Великодушные враги (Право на измену)

— Пока ты переодеваешься, мне надо успеть написать пару записок. И несмотря на все, что ты со мною сделала, дорогая, клянусь честью, что не обернусь, пока ты не закончишь.
Джонет взяла одежду, глядя, как Александр безо всяких церемоний носком сапога отодвигает от бюро по-прежнему неподвижное тело Томаса. Она отошла в дальний угол комнаты и повернулась к нему спиной. Для соблюдения приличий этого было явно недостаточно, но сейчас подобные соображения ее совершенно не волновали.
Потом она подумала: а вдруг Александр все-таки смотрит? И тут же по всему ее телу пробежала непонятная дрожь. Да, наверное, Александр мог бы ее научить принимать некоторые вещи близко к сердцу. Так или иначе Джонет начала переодеваться, но ей было уже не все равно.
Покончив с переодеванием, девушка подошла к нему. Сидя за письменным столом, Александр складывал и запечатывал письмо. На верхней стороне листа он нацарапал одно слово: «Ангусу».
Она склонилась над его плечом, глядя, как он подтягивает к себе чистый листок и обмакивает гусиное перо в чернильницу, чудом уцелевшую от столкновения с Томасом.
«Ваш счет не оплачен. Я конфискую товар, — написал Александр и в нижнем углу поставил размашистую подпись: — Хэпберн из Дэрнэма».
Джонет нахмурилась.
— Я не понимаю.
— У нас с Мэрдоком свои маленькие счеты. Он обещал уплатить за тебя сотню фунтов.
Наклонившись, Александр положил записку прямо на грудь Томасу.
— Можешь не сомневаться, Мэрдок поймет, о чем речь.
— Довольно неприятно узнать, во что меня оценили.
— Не горюй. Невеста из дома Максвеллов — это солидный трофей. Уверен, теперь они удвоят цену.
Улыбка сошла с лица Джонет, уступив место мрачной озабоченности. Она была официально обвенчана с Томасом. Теперь Дугласы ее в покое не оставят. Они перевернут небо и землю, чтобы ее найти.
— Я ведь теперь Джонет Дуглас, — грустно прошептала девушка.
Александр внимательно посмотрел на нее.
— Не вешай нос, милая. Мы едем туда, где власть Дугласов кончается. Несколько часов быстрой езды верхом, и мы благополучно доставим тебя в Англию. Если перестанем болтать. Пора выбираться отсюда, — сказал он и подошел к двери. — Натяни шапку пониже на лоб. В конце этого коридора есть лестница. Она ведет прямо в кухню, а оттуда легко выбраться во двор. Следуй за мной и веди себя как подобает воспитанному мальчику из приличной семьи.
Джонет обернулась, чтобы бросить последний взгляд на тело Томаса Дугласа. На мгновение ей вспомнились недавно пережитые ненависть и страх.
— Он ведь не умер?
— Нет.
— Они погонятся за мной, ты же знаешь.
Александр прислонился к двери, глядя на девушку, и протянул ей руку. Его лицо озарилось дерзкой, вызывающей улыбкой.
— Знаю. Тебя это пугает?
Джонет подошла к нему и вложила пальцы в его протянутую руку. Удивительно, но погоня ее не страшила. Уж точно не теперь, когда Александр держит ее за руку и вот так, с вызовом, ей улыбается. Не теперь, после того, как он ее целовал, а глазами обещал нечто большее.
— Нет, — ответила она, не сводя с него глаз.
— Ну тогда пошли, Джон.
Еще мгновение его глаза удерживали ее взгляд, потом он открыл дверь и осторожно выглянул в коридор. Все было тихо. Они промчались вниз по лестнице и со смехом вырвались во двор, где их надежно поглотила благословенная тьма.
  
21
 
Воодушевление у Джонет продолжалось недолго. Пошел мелкий, затяжной, холодный дождь, несколько часов им пришлось мчаться сквозь мрак по слякотной грязи, словно все демоны ада гнались за ними по пятам. Когда пересекли английскую границу, Александр объявил привал, но это сил не прибавило. Джонет была вконец измучена, она промокла и промерзла насквозь, ее тело просто перестало повиноваться разуму, повелевавшему держаться прямо в седле.
Не говоря ни слова, Александр пересадил ее на свою лошадь. Грант начал было протестовать, но Джонет едва услыхала его глухой ропот. Руки Александра обняли ее, она ощутила тепло его тела, закрыла глаза и задремала у него на груди, мысленно послав весь остальной мир в тартарары.
 
Когда она вновь открыла глаза, то долго не могла понять, где находится. Огонь факелов освещал огромную, сложенную из камня надвратную башню, а пронзительный скрежет лебедки возвещал о подъеме тяжелой решетки крепостных ворот. Над головой уходили ввысь темные каменные стены, терявшиеся где-то в непроглядной темноте небес.
Через ворота они въехали на двор. Дождь ослабевал, но укрепленные на стенах факелы дымили и шипели, едва освещая дорогу колеблющимся, неверным светом. Невозможно было что-либо разглядеть, кроме высоких крепостных стен и двигавшихся вдоль них стражников с оружием наперевес.
Джонет выпрямилась.
— Алекс, где мы?
— В замке Стептон.
Это была английская пограничная цитадель. Джонет вновь прижалась к нему, ей почему-то стало не по себе. Александр не произнес больше ни слова, они продолжали двигаться вперед в полном молчании и остановили лошадей только подле высокого деревянного крыльца, пристроенного к приземистой центральной башне. Грант помог ей слезть на землю, Александр со вздохом, похожим на стон, спешился сам, на мгновение тяжело припав к крупу лошади.
Джонет улыбнулась. Значит, не одна она выбилась из сил.
— Они нас впустят? — с сомнением в голосе спросил Грант.
— Я попросил позвать командующего гарнизоном, человека по имени Джон Говард, — ответил Александр. — Мы встречались только однажды. Дай-то Бог, чтобы он меня еще помнил.
Наверху отворилась дверь, выплеснув в ночную тьму яркий сноп золотистого света. Послышался шум, с полдюжины мужчин с факелами в руках стали спускаться по лестнице.
Джонет встала поближе к Александру. Он обнял ее одной рукой, тяжело опираясь на ее плечо. Она удивленно взглянула на него. В желтоватом свете факелов он выглядел усталым и осунувшимся.
— Алекс? Господи Боже мой!
Голос был музыкальный, певучий… знакомый.
— Диана, прелесть моя, как я рад тебя видеть! Если это во сне, не буди меня.
Графиня Линтон поспешила вниз по ступенькам. Рыжие волосы в тщательно обдуманном живописном беспорядке спускались у нее по спине до самой талии, наполовину скрывая наброшенный на плечи сапфирово-синий бархатный пеньюар. Очевидно, она только что поднялась с постели.
Александр улыбался.
— Ты дашь приют трем усталым беглецам, спасающимся от шотландского правосудия? Я, по правде говоря, не был уверен, что начальник гарнизона примет нас с распростертыми объятиями. Заранее предупреждаю, милая, охранной грамоты у нас нет, и английскую границу мы пересекли незаконно.
— Что ж, благодарение Богу, я сама оказалась здесь, — с облегчением заметила Диана. — Господи, до чего же я рада тебя видеть! А теперь спрячемся от этой гадкой сырости, и ты мне все подробно расскажешь. — Она вдруг нахмурилась. — Алекс, ты выглядишь ужасно!
— Если учесть, что его подловили в засаде, держали двое суток взаперти и избили до полусмерти, можно сказать, что выглядит он прекрасно, — угрюмо вставил Грант. — Прибавьте еще, что он с утра в седле и прибыл сюда из самого Эдинбурга, и можете считать, что он свеж словно майская роза! Передаю его вам с рук на руки, милостивая государыня. Делайте с ним что хотите. Мне это уже не под силу!
Джонет с ужасом выслушала Гранта и еще крепче прижалась к Александру. Если не считать безобразного кровоподтека у него на лбу, она ничего особенного не заметила.
Он в ответ ободряюще потрепал ее по плечу.
— Все не так уж плохо, Диана, поверь мне. Просто Грант обещал моей матери за мной приглядывать. Думаю, он стал бы качать меня на ручках, если бы я позволил. Но сейчас нам действительно не помешало бы переодеться в сухое и перекусить у теплого камина, если можно. Диана принялась отдавать приказы слугам. Через несколько минут их уже провели в центральную башню цитадели и доставили в уютно обставленную комнату на верхнем этаже, где пылал камин. Несмотря на все протесты Александра, стражники чуть ли не на руках внесли его по лестнице и усадили на скамью с высокой спинкой, обложенную мягкими подушками.