Выживальщик (СИ)

— Как только поступило сообщение от Париса о гибели дозора, я взял экспертов, надавив от твоего имени на шерифа, и с полусотней отбыл к месту гибели.
— Мог бы со мной посоветоваться, — проворчал воевода.
— Некогда было. Поверь. Седалищным нервом чувствовал, что наступил ключевой момент во всей заварушке. Боялся не успеть. Тебе эксперты передали заключение и фотографии?
Леший, кряхтя, поднялся, достал из сейфа тонкую папку из серого картона и бросил её на столешницу. Малюта тут же схватил, бегло просмотрел записи с отчётами самих экспертов и результатами вскрытия.
— На мой взгляд, там ничего необычного. Усыпили, чтобы потом допросить. После допроса — казнили. Абреки тоже так поступали, если помнишь.
— Согласен, — минуту подумав, признал безопасник, — Однако абреки бросали трупы как попало, а не утраивали инсталляцию из них.
— Да брось, — отмахнулся Леший, — У всех свои тараканы. Москвичи любят эпатаж. Хотели или запугать, или ввести в заблуждение. В случае с тобой у них получилось.
— Как знать, — нараспев проговорил Малюта, отбирая несколько фотографий, — Я возьму? Хочу смотаться в поселение к знахарям и шаманам. Покажу им. Может, найдут что-то общее с чернокнижной символикой или ритуалом. Чем чёрт, прости господи, не шутит.
В дверь постучали. Просунулась рыжая шевелюра ординарца.
— Василий Иванович, — слегка заикаясь, начал он, — Командир третьего взвода требует аудиенции.
— Что случилось?
— Взвод готов к выдвижению в сторону Карповки, а начальники складов отказываются выдавать продовольствие и боеприпасы. Требуют вашего письменного приказа.
Леший хлопнул себя по лбу и принялся искать в папках нужный бланк. Малюта оглянулся на Мотю и приказал:
— Принеси два чая, и пожевать чего.
— А… — начал было препираться парень, но безопасник резко осадил.
— Быстро! — рявкнул он так, что обладателя конопатой физиономии, будто сквозняком сдуло.
— Отменяй! — уверенно заявил Малюта воеводе.
— Ты что, с дуба рухнул? — опешил Леший, — Там, в ночь выхода Данилы какие-то ублюдки подстанцию сожгли. Благо никто не пострадал. Однако разведчики след взяли. Треба прочесать округу и наказать вредителей.
— Отменяй облаву, — повторил Малюта, — Никого там уже не найдут. Обычная проверка от залётных мародёров. Устроили поджёг и наблюдали из кустов за реакцией рыбаков. Дежурный разъезд быстро прибыл?
— Вроде по нормативу.
— Ну вот. Залётные убедились, что поселение под охраной и теперь их шукать бесполезно. Ищи ветра в поле. А нам распылять силы нельзя. Помнишь свои наставления про сжатый кулак и разящий удар? Мы пока не знаем куда бить.
Когда снова нарисовался ординарец, притащив поднос с чаем и миску с пирожками, воевода отменил приказ об организации погони. Велел передать Макосею, вернуться к патрулированию гарнизона и ждать новых распоряжений.
— Мутишь ты чего-то, — неодобрительно предположил Леший, дуя на дымящийся напиток и пытаясь сделать первый глоток.
— Я? На себя посмотри, конспиратор деревенский, — хмыкнул Малюта и смело отхлебнул только что заваренный настой. Разочарованно вздохнул и добавил, — Попроси дурака принести чаю — он чай и принесёт.
— Ты что, в лесу алкоголиком стал?
— Не дождёшься, — отрезал безопасник и продолжил, — А теперь о странном. До вечера мы преследовали твоих ассасинов, но они ускользали, словно вода сквозь дуршлаг. Самое обидное, что за всё время никого разглядеть так и не удалось. Я, конечно, не охотник, но они скакали похлеще зайцев. Только тень бывало мелькнёт за кустом, как морок шутника-лесовика.
— Может, никого и не было? Сам знаешь, чем больше крестишься, тем больше мерещится.
— Были, Иваныч, были. На расстоянии прицельного выстрела нас держали, но в бой не вступали.
— Хороший камуфляж? Я про «невидимку» слышал. Говорят, человека в такой одёжке в двух шагах не заметишь.
— Не то, Иваныч. Я сам там был. Не с чужих слов рассказываю. Тут что-то другое. Мне показалось, что они умеют двигаться с немыслимой для обычного человека скоростью. И следы на земле странные. Люди так не ходят. Вернее, теоретически, так можно двигаться, но в реальности… Не знаю. У меня не получилось. Я пробовал.
 
Малюта откусил пирожок, одобрительно крякнул, оценив мясную начинку и запив, продолжил.
— А к вечеру совсем чудесатее стало. Сначала Сенька-Росомаха след потерял, а потом, покрутившись и обнюхав каждый стебелёк, заявил, будто ассасины испарились. Прикинь! Только через полчаса Манул догадался осмотреть стволы деревьев. И знаешь что? Они упрыгали как белки. С ветки на ветку. Такое возможно?
Воевода молчал. Сопел, отхлёбывая чай и молчал. Малюта, искоса наблюдая за командиром, медленно доел пирожок. Затем, откинувшись на спинку стула, закурил.
— Что думаешь об этом? — спросил скорее для проформы. Тем более что Леший продолжал прихлёбывать чай, витая где-то в своих мыслях.
— Заснул? Или чай с барбитуратом? Ты ведь даже не удивился, когда я сказал об их сверхчеловеческих способностях. В курсе уже? Новые паломники рассказали?
Леший вздрогнул, словно пацан, пойманный за подглядыванием в женскую баню.
— Извини, Григорий, — наконец выдавил воевода, — Запутался я. Устал. Тебе привычно всех подозревать, а мне нет. Башка идёт кругом. Везде враги чудятся. Может зря я Инессу порешил? Может, стоило наступить на горло собственной гордости? Выслушал бы ведьму, покивал для порядка и сделал всё так, как она велела. Жили бы сейчас как прежде, а не сидели по уши в дерьме.
— Прекрасно знаешь, что как прежде, уже ни при каком раскладе не было бы. Чернокнижники свидетелей в живых не оставляют. Так что с паломниками? Кто они?
— Не могу. Их фээсбэшник привёл. Майор. Я бумагу подписал. О не разглашении гостайны…
Малюта хлопнул ладонью по столешнице так, что пустая кружка подпрыгнула и едва не завалилась на бок.
— Ничего ты не подписывал, — вкрадчиво, почти елейным голосом сказал безопасник.
Именно таким тоном он предпочитал вести допросы. Мягко, без нажима, почти заботливым тембром отца, беспокоящимся о здоровье сына, случайно поскользнувшегося и сильно ушибшего коленку. При этом он так мерзко улыбался, что невольно вспоминались картины Иеронима Босха.
— Дежурную смену опросил? — догадался Леший.
— Я работу свою делал. Неужели ты думал, что просто допью настойку и завалюсь спать?
— Устал думать. Решил пустить всё на самотёк. Рассчитывал, что раз ты вернулся, то сможешь разобраться во всём сам.
— Эти хоть люди?
— И ассасины люди. Почти. Те, что в казарме называют их гемодами. Генно-модифицированные организмы. Внешне совершенно неотличимы от обычного человека. Только гораздо быстрее, сильнее и выносливее.
— А те, кто в казарме?
— Люди. Со спецподготовкой. Они знают, с кем им предстоит иметь дело, поэтому готовы ко всем неожиданностям.
— Ликвидаторы, — сделал вывод Малюта.
Григорий Лукьянович отвернулся от командира. Достал новую сигарету. Постучал фильтром по столу. Курить не хотелось. Засунул её обратно в пачку. Движения рук напоминали скорее механический процесс, чем осмысленное действие. Всё потому что мозг производил анализ услышанной информации, а руки действовали инстинктивно, отвлекая внимание собеседника.
— Значит, они нам помогут? — осторожно предположил безопасник, но тут же поправился, — Нет. Иначе бы ты не скрыл этот факт ото всех. Наши разборки им до лампочки. У них другая цель. Данила ведёт группу чернокнижников? Ликвидаторы должны их зачистить? Там же беременные девочки! Какого хрена происходит?
— Гемоды не жизнеспособны. Как там по-научному? Слишком быстрый метаболизм. Организм не успевает восстанавливаться без регулярных инъекций биостимуляторов. Они как наркоманы. Без дозы начинается ломка. В их случае дистрофия мышц. Извини. Может чего-то упускаю… Не силён в этой науке. Тебе лучше поговорить с командиром группы. Думаю, он согласится. Вы же почти коллеги.
— Так веди! Хватит чаи гонять!