Хаиса императора драконов (СИ)
Глядя в глаза другу, Райнер твердо произнес:
— Я сомневаюсь, что эта иллюминация, прозванная меткой богинь, поможет кого-то найти. Ты и сам знаешь, что уже несколько поколений мужчин из нашей рода не могут найти хаису. Отборы для моего брата, отца и деда были фарсом. Сомневаюсь, что в этот раз что-то изменится, поэтому подходящая невеста для Иссандра уже найдена, осталось потешить толпу заданиями. Что поделать, Небесные Сестры давно нас не слышат.
Новый порыв ветра — и гирлянда ударила по столу, сбивая со стола чашку регента.
Шейм машинально подхватил ее заклинанием и, вернув на место, задумчиво возразил:
— Но ведь прорицательница не соврала…
Регент равнодушно кивнул:
— Не соврала. У меня был шанс найти истинную, но я опоздал, и она умерла.
Шейм отвернулся не в силах смотреть на друга.
Лед невозмутимости, в котором застыл огонь незатухающей боли. Ему даже представить страшно, что испытывал Райнер.
Пытаясь сгладить неловкость, Шейм с неестественной оживленностью спросил:
— Кстати, ты чего к девчонке прицепился? Сам ведь заметил у столика заклинание «воздушной веревки».
— Ручаясь за другого человека, она поклялась честью и магией, а затем и жизнью. Глупо и опасно. Я хотел, чтобы она поняла и в будущем не давала губительных клятв.
Шейм рассмеялся.
— Что? — регент вскинул темную, резко очерченную бровь.
— Я спрашивал о блондиночке, которая облила тебя чаем, — с улыбкой объяснил огненный драконид. — А ты сразу о рыжей красотке. Что, зацепила тебя?
Райнер покачал головой.
— Ты неисправим, Шейм. Я ведь объяснил, что мне не понравилась клятва. Как можно ее давать, когда не уверен в человеке?
— Речь не об уверенности, рыжая защищала родственницу, — не согласился Шейм. — Да и вообще у девчонки синдром защитницы, как показал случай в банке.
— Отчаянная девица, — поморщился регент, — полезть в огонь — и не прикрыться щитом. То ли безумная, то ли слишком ответственная и жалостливая.
— И все это можно сказать и о тебе, — ехидно прокомментировал Шейм. — Ты тоже рискуешь собой ради родственников, чересчур жалостлив и ответственен. Видишь в ней себя, поэтому испытываешь раздражение.
Райнер не стал спорить, хотя злая улыбка на миг искривила губы.
Подлив и себе, и другу чаю, он произнес вкрадчиво:
— Раздражение… Настало время обсудить и его, да, Шейм? В чужом доме чадящую трубу видишь, в своем пожар не замечаешь?
Рыжий с нарочитой медлительностью сделал три глотка обжигающего напитка.
— Да все я замечаю, Рай. Согласен, я потерял контроль. Но в моей голове до сих пор не укладывается, как можно втереться в доверие, прикинувшись влюбленной, улыбаться и отвечать на поцелуи, а затем подсыпать яд? Отравив с женихом и весь его отряд, совершить очередную подлость — передать их беспомощных некромантам! Женщины — лживые, вероломные предательницы!
Райнер поморщился.
— Ты преувеличиваешь, не все женщины такие. И ты в курсе, почему невеста твоего кузена так поступила: литанэронцы шантажировали ее жизнью матери и брата.
— Отсюда вывод: выбираешь в жены девушку из Тафрии, вывози оттуда и всю ее родню, не оставляй некромантам рычаги давления, — мрачно произнес Шейм.
Он подошел к перилам и невидяще уставился вдаль.
— Благодари богов, что драконидам не всякий яд страшен, и для твоего кузена все обошлось, — веско заметил Райнер.
— Одного не понимаю, почему кузен простил ее? Она же предала его!
Райнер пожал плечами.
Ответа он не знал.
— А давай ее грохнем? — мрачно предложил один голос.
— Хм… Кардинальное решение, не находишь? — задумчиво возразил второй.
— Подождем более сговорчивую, на эту терпения не хватит.
— Давай дадим последний шанс? Упустит — грохнем.
Подслушав подобный разговор, волей-неволей быстро придешь в чувство и припомнишь все, что было до обморока.
Я осторожно приоткрыла один глаз и с трудом сдержала стон. Опять… Опять они, эти приставучие богини!
Повторяется прямо как в день моего появления на Дисгаре…
Несколько месяцев назад…
Я очнулась на холодном камне в странном полутемном помещении, дико болела голова. Сильнее всего — висок.
Ощущения странные, трудно расшифровать.
Я четко помнила, как летела, сброшенная с лестницы… Больно ударилась поясницей о перила, треск и падение…
Даже испугаться не успела, как уже лежу на леденящем спину камне не в силах пошевелиться, могу только смотреть не моргая.
Надо мной рыдала рыжая девушка, умоляя очнуться.
Еще две, близняшки со странно выкрашенными волосами — одна половина в белый, вторая — в черный, отчаянно спорили.
— Это не та! — сердилась одна из девиц. — Ты притянула не ту душу!
— В следующий раз вылавливаешь ты, — разозлилась вторая близняшка. — И вообще, почему ты решила, что она не подходит?
— Ты посмотри на нее! Разве такая сумеет убрать принца?
Чего-о-о?! Я должна убить какого-то принца?!
Повезло, что я не могла кричать — язык не слушался, как и остальные части тела. Я была словно парализована, а чувства частично заморожены.
— А давай спросим, готова ли она сотрудничать?
Одна из черно-белых близняшек столкнула меня с камня.
Нет, не всю… Я… я словно раздвоилась: часть отлетела в сторону, часть осталась лежать на холодном твердом ложе. На алтаре…
Я опустила взгляд и тотчас зажмурилась.
У меня прозрачные ноги. И руки тоже! Я могла видеть сквозь них черно-белые плиты пола!
Жутко, но нужно понять, что происходит. Где я?
И я открыла глаза.
Судя по антуражу вокруг, я в каком-то языческом храме: много стеклянных вычурных ламп с живым огнем, лепнина на стенах и потолке, шахматка пола, алтарь тоже черно-белый.
А еще было тело, из которого меня вытолкнули… И это не мое тело!
Потребовалось мгновение, чтобы рассмотреть его — юное, красивое, сейчас будто лишенное красок.
Бред же? Я брежу, определенно!
Ощущая небывалую легкость и свободу, я закружилась, оглядываясь, пытаясь осознать, что происходит!
Это ведь кошмар, правильно? Я сплю! Еще минуту назад я была на работе, а теперь непонятно где.
А может, я в реанимации? В коме?
Ой… А если, ударившись, я повредила голову и сошла с ума? И все, что вижу, галлюцинации?
— Эй ты! — позвала одна из близняшек.
Я не отреагировала, пребывая в непередаваемом ступоре.
Где-то читала, что нельзя разговаривать с галлюцинациями, иначе можно поверить в них, и связь с реальностью окончательно исчезнет.
— Аня, в своем мире ты погибла, и мы подарили тебе новую жизнь в нашем, — деловито произнесла вторая черно-белая девица. — Взамен ты выполнишь несколько заданий.
Я смотрела сквозь глюк. Она мне кажется. Ее нет, не существует.
Первая близняшка-бред помахала перед моим лицом тонкой, изящной рукой.
— Она что, нас не слышит?
— Не выдумывай, Дис. Это местные глухи, а она иномирянка, и должна нас слышать.
Какая яркая, детализированная галлюцинация… как будто все по-настоящему.
Опасаясь выдать себя, я уставилась на плачущую рыжую девушку. Что она делает? И что это за зеленый свет льется с ее рук?
Рыжая гладила голову безжизненной блондиночки, тихонько причитая:
— Эрика, вернись! Тебе слишком рано уходить… Вернись!
Это точно, что рано. Я-то прожила свою жизнь, а юная девочка на алтаре — нет.
— Дис, ты права, я притащила бракованную душу, которая нас не видит, а значит, бесполезна. Придется выпихивать обратно. Поможешь?
Заявление одной из близняшек несказанно обрадовало. Меня вернут домой! В мое родное тело…
Стоп!
А ведь оно разбилось!
Пусть я выжила и нахожусь в реанимации, но вряд ли смогу жить, как прежде…
— Жаль, такое хорошее тело пропало, оно точно понравилось бы принцу драконов, — мрачно произнесла Дис.
И, резко махнув рукой, что-то схватила.