Хаиса императора драконов (СИ)

Я покачала головой. Неисправима. И всегда виновата я.
— Завтра на Алой площади будет половина столицы. Хочешь пострадать в толпе? На прохождение испытания есть тридцать дней, если не забыла.
— А потом понаедут из дальних провинций, и тоже будет давка! — не согласилась со мной кузина.
«Понаедут…» Ишь ты, столичная штучка! Не успела обжиться в Риадоне, а уже столько пренебрежения в голосе к жителям из глубинки империи.
Мы не успели отойти от гостиницы далеко.
Вдалеке раздался слаженный вопль тысяч голосов:
— Славься!
Чудовищный рев затмил собой все звуки. Огненные всполохи причудливо рассекли небосвод, превращая поздний вечер в ясный день.
Синие, зеленые, черные, красные драконы носились в вышине, выдыхая оранжевое пламя.
Красивое зрелище… страшное до безумия.
Меня бросило в холод, тело перестало слушаться.
Перед глазами разлилась темнота.
— Эрика! Очнись! Эри…
— Райнер! Подожди, Райнер!
Молодой светловолосый драконид бежал за князем Эшваном вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступени. И все равно не мог догнать: казалось, вот-вот коснется черного вышитого серебром мундира, как князь внезапно исчезал. И возникал через семь-десять ступеней. Невозмутимый, глухой к мольбам.
— Да, я виноват, не справился! — в отчаянии выкрикнул блондин. — Райнер, ну, прости!
Князь вновь исчез. Шли секунды, но он так и не появился на лестнице.
— Ушел! — в сердцах воскликнул блондин и смачно выругался: — Гвердов гад заносчивый! Чтоб ты однажды в ледник телепортировался, ледышка гордая!
Еще два пролета — и лестница вывела его под белокаменные своды храма. Возле массивного алтаря, разделенного на две равные части — белую и черную, стояли жрецы. Добродушного вида моложавый толстячок в белоснежном балахоне и похожий на скелет старик в одеждах цвета тьмы радостно улыбались.
Молодой драконид, усилием воли стерев отчаяние с лица, подошел к ним с царственным видом.
— Ваше высочество, это было прекрасно! — восторженно всплеснул руками толстячок. — Символ богинь на все небо! На все! Гармония и Дис вас точно услышали.
— Как вы себя чувствуете? — обеспокоенно спросил старик в черном. — Знак вышел излишне мощным, вы могли себя убить, иссушив зазря.
— Иссушив? — хмыкнул принц и резким движением головы откинул пепельную прядь с ярко-синих глаз. — Вы сомневаетесь в величине моего резерва, благочестивый брат?
— Небесные сестры щедро одарили вас, мой принц, но вы единственная надежда империи, которую нужно беречь, — уклончиво ответил жрец.
Принц благосклонно улыбнулся:
— Не волнуйтесь, я в порядке.
Жрец Гармонии поднес ему золотой кубок с водой.
— Ваше высочество, подкрепите силы, вам сейчас нужно выйти на балкон и поприветствовать жителей. Хоть алтарь установят лишь утром, толпа уже заполняет площадь.
Отдав пустой кубок жрецу, принц без спешки поправил бриллиантовую брошь на вороте красного камзола.
— Дядя… князь Эшван что-нибудь говорил? — как бы между прочим уточнил принц, направляясь в сторону балкона, украшенного белыми цветами и черными шелковыми лентами.
Жрецы быстро переглянулись.
— Его светлость сообщил, что стал свидетелем великой божественной милости. Он горд и счастлив, ваше высочество, — торжественно произнес толстячок. — Мы тоже ликуем, что будущий император настолько силен!
Плечи принца расслабились, напряжение покинуло его.
— На все воля Небесных Сестер.
Широко улыбаясь, его высочество Иссандр вышел на балкон и развел руки в стороны. На ладонях загорелось веселое алое пламя.
Толпа внизу восторженно, в едином порыве ответила выкриком:
— Славься!
Раздался торжествующий рев драконов.
Со взлетных площадок ввысь взмыли дракониды-стражи. Закладывая немыслимые виражи, зеленые, синие, алые могучие и при этом поразительно гибкие и быстрые ящеры расчеркивали небеса своими телами и огненными всполохами.
Жители столицы ликовали, наблюдая боевой танец защитников империи.
Империя Шаадор процветает, пока в небе парят драконы.
Гроза прошла, но море все еще гневалось. Темные волны неистово, с ревом налетали на изрезанные, иссеченные бока Мертвого утеса, стремясь достичь верхушки, где находилась ротонда из белого камня.
 
Магия берегла беседку от холода и шума. Приглушенный свет желтых фонариков, собранных в гирлянды, удобные мягкие кресла, горячий чай и блюдо с мясными закусками обычно настраивали на отдых и полное расслабление.
Обычно.
Этим поздним вечером рыжеволосый драконид не находил себе места.
— Ты что наделал, Рай?! — сердился он, кружа по беседке. — Да как ты мог?..
Полные возмущения крики не тревожили князя Эшвана — все так же медленно он подворачивал манжеты белоснежной рубашки, обнажая запястья.
— Случайно вышло. Подлечишь, Шейм?
Рыжий маг схватился за голову при виде багровых полос на руках друга.
— И божественные метки проступили? Совсем сдурел, Рай? Ты не должен был касаться призывающего артефакта!
— Я не должен был позволить Иссандру опозориться, — криво улыбнувшись, ответил князь.
Друг крепко стиснул зубы, чтобы остановить рвущиеся едкие слова. Не преуспев в нелегком деле, выпалил:
— И долго ты будешь вытирать племяннику сопли? Ты рушишь свою жизнь, Рай!
Лицо князя окаменело.
— А есть ли что рушить? — тихо произнес он.
Возмущение огненного мага вмиг потухло, и он буркнул, скрывая сожаление:
— Давай сюда свои хваталки, лезущие куда не надо. Но не обещаю, что у меня выйдет.
Князь хмыкнул и протянул руки.
— Если кто и сможет убрать след божественного огня, то только любимчик богинь.
— Желаю всем такой пламенной любви! — едко воскликнул Шейм.
И принялся сосредоточенно водить рукой над запястьями князя. Вздувшиеся багровые рубцы светлели, разглаживались на глазах.
— Убрал, — сообщил огневик.
Порывом сильного ветра с перил сбросило княжеский мундир, взметнуло световые гирлянды, увивавшие беседку. Одна, будто живая, даже хлестнула огневика по плечу, словно плетью.
Поморщившись, Шейм добавил серьезно:
— И все же ты зря это затеял.
— Поиск хаисы должен пройти безукоризненно. Иссандру всего двадцать, мальчишка по сути, вот и дрогнул в последний момент. Я не мог остаться в стороне.
— Нет, Рай, я о событиях в Тафрии — Небесные Сестры не простят нам вмешательства.
Князь пожал плечами.
— Богиням все равно, раз закрыли глаза на планомерное уничтожение тафрийцев некромантами. Нужно было последовать их примеру? Нет, я всего лишь слабый человек.
Рыжий огневик усмехнулся невесело:
— Все мы слабые люди, поэтому и отдали голоса за твое решение вернуть провинцию в лоно империи.
Князь посмотрел на друга прямо:
— Жалеешь?
— Нет, Рай, боюсь, что отвечать придется не только тебе и совету князей, но и простым шаадорцам.
На скулах князя Эшвана заходили желваки.
— Я сделаю все, чтобы не пришлось. И поиск хаисы — только начало.
Грянул гром. Золотая молния рассекла небосвод. При этом ни одна капля не упала на камни. Сухая быстротечная гроза.
— Кстати, о поиске. Один момент очень меня смущает, — задумчиво произнес огневик.
— О чем ты, Шейм? — Князь поднял мундир и отряхнул от прилипших пылинок.
— Когда Иссандр инициировал поиски и не выдержал давление божественного артефакта, ты добавил свою магию. Так кому мы ищем хаису?
Мрачный князь не спешил отвечать, и Шейм с ехидцей добавил:
— Хаиса — ему? Или все же для тебя?
Мертвый утес безжизненный, с тяжелой аурой, которую не всякий может выдержать. На его покрытых трещинами, словно шрамами, склонах не растет ни трава, ни мох. Только холодный голый камень. Суровый, неподвластный времени и стихиям.
Мертвый утес идеально подходил его сути, именно здесь регент успокаивался, когда допекала родня.
Сегодня достал верный друг. Зудел, как назойливое насекомое, взывая к рассудку вместо того, чтобы заткнуться и просто послушать вечное море.