Живи в свое удовольствие! (СИ)

— Как самочувствие? — спросил я, приблизившись к нему.
Евсений посмотрел на меня и слабо кивнул. Бинтов в то время медицина не знала, использовали просто тряпки, чтобы остановить кровотечение. Дворцовый асклепий почистил ему раны, которых оказалось целых пять и зашил ниткой. Я заметил, что возле окровавленных перевязок летали мошки и поморщился. Ужасная антисанитария, разве можно существовать в таких условиях?
По заверениям врача, жизненно важные органы не задеты, парень должен выкарабкаться. Ну что же, посмотрим, как он это сделает.
— Выздоравливай скорее, мне нужен секретарь, — приободрил я его и отправился на встречу с Таником.
Когда я шел к комнате, где меня ждал богач, ко мне присоединились Марикк и Прасаний. Телохранителя после сегодняшнего покушения я решил держать рядом с собой постоянно, хотя бы одного. А слуга мне нужен был для кое-каких поручений.
Оставив Марикка охранять вход в помещений, я вошел в комнату и обнаружил там тучного, низкорослого человека с круглой бритой макушкой в обрамлении седых волос. Он сидел на стуле в шелковой тунике, вроде простой и серой на вид, но на самом деле чертовски дорогой, сверху укрылся таким же плащом, но уже алого цвета.
При виде меня он поднялся и низко поклонился. Надо же, не поленился, хребет не сломался. Сразу видно умного человека. Когда посетитель распрямился, я увидел, что его полное лицо покрыли морщины, потому что Аппиан Ицилий Таник постоянно улыбался, причем искренне и добродушно.
— Приветствую тебя, доминус, — сказал он мягким медоточивым голосом. — Рад, видеть, что ты в добром здравии после вчерашнего происшествия в доме факционария прасинов. Говорят, у тебя вышли неурядицы с его дочерью?
Ах ты, лукавый интриган, сразу показываешь свою осведомленность и пытаешься смутить меня, чтобы получить преимущество в переговорах? Если бы я остался неопытным мальчишкой Ромулом, то наверняка стушевался бы подобной информированности, но для Романа Панова подобный прием был не в новинку. С самого начала надо применить грязный прием, от которого твой оппонент упадет на пол, зато потом с ним можно делать, что угодно.
— Ну, какие же это неурядицы? — спросил я, ничуть не устыдившись. — Наоборот, у нас с ней сложились очень хорошие отношения, можно сказать, очень близкие.
Таник моргнул и удивленно посмотрел на меня. Видимо, он уже не раз общался с императором и совсем не ожидал такого ответа. Но тут же взяв себя в руки, он улыбнулся и сказал:
— В таком случае, я рад за тебя, доминус. Дочь Севера весьма приятная особа, во всех отношениях.
— Я тоже рад видеть тебя в добром здравии, — ответил я и сразу спросил, переходя к делу: — По какому делу пришел, сенатор? Прости, но у меня много встреч, надо всюду успеть.
Таник снова удивленно моргнул. В империи не привыкли торопиться и обделывать проекты по-быстрому. Хотя, если он деловой человек, то привык не терять времени. Так и есть, богач быстро сориентировался и отбросив все предисловия, подобрался, как кошка перед прыжком, сказал:
— Хорошо, император, я и сам не люблю тянуть время. Я пришел тебе по вопросу ремонта акведука. Дело это долгое, на весь предстоящий год, а военный магистр, твой отец, требует завершить его до проведения эквирий.
Эх, жаль, что здесь нет Евсения, чтобы разъяснить мне заранее, о чем идет речь. Генерий вроде бы тоже смышленый пацан, но вот не догадался я у него спросить заранее, чего хочет сенатор. А теперь и непонятно, о чем идет речь. Придется выплывать в том виде, в каком получится.
— Послушай, любезный сенатор, — сказал я. — Но ведь эквирии уже будут проводиться уже очень скоро, в конце этого месяца фебриария или в начале марциуса, не помню что-то. Как же он хочет, чтобы ты сделал работу так быстро?
Местный олигарх секунду обдумывал мой вопрос.
— Мы же обговаривали этот вопрос, доминус, — напомнил он. — Ты забыл? Ты должен был поговорить с ним, насчет того, чтобы он дал отсрочку. Акведук все равно не отремонтировать так быстро.
Мне пришлось снова применить старую басню про временную потерю памяти. Тогда Таник вздохнул и принялся кратко посвящать меня в ситуацию.
 
— Акведук построен очень давно, несколько столетий назад. Он давно нуждался в ремонте. В прошлом году этот вопрос рассматривал прежний император Юлий Непот и он отдал подряд на откуп извечному моему сопернику, Прокулу Ведию Уликсу. Потом пришел твой отец, убрал Непота и отдал заказ мне, но с условием, что я завершу его до эквирий. Я сделал половину работ, но все равно не успею закончить до праздников.
— А что же так? — спросил я с любопытством. — Недостаток денежных средств?
Таник тяжко вздохнул, мясистые губы перестали растягиваться в улыбке, печально сжались.
— Недостаточно денег, это, конечно же, само собой. Но и работников мало. Герулы убили моего мастера строительных работ. Рабы мрут, как мухи, подвоз строительных материалов затруднен из-за нападений гуннов. Что я сделаю, если у меня не хватает времени и средств?
— Хм, а сколько составила смета на строительство? — спросил я как бы невзначай.
Сенатор оценивающе взглянул на меня, будто бы мельком.
— Предварительные расчеты показали, что строительство будет стоить около миллиона солидов, — сказал он.
Я чуть не онемел от такой суммы. Насколько я понимал, на такую сумму можно построить, наверное, десять акведуков. Или я чего-то не знаю и акведук обветшал до такой степени, что его надо перестраивать заново? Когда мы проходили мимо него ночью, я слышал, как в нем журчала вода, значит, он работает.
Кажется, тут пахнет жареным. Мой благородный римский нос сразу почуял ароматный запах изысканного мошенничества.
— А что так мало? — тут же спросил я. — Я слышал, что на ремонт понадобится полтора миллиона. Может быть, я постараюсь уговорить отца на увеличение сметы?
Таник застыл на месте, лихорадочно соображая. Только что от меня, императора, к нему поступило предложение взять в долю в деле разграбления казны страны. Он подумал немного и решился.
— Сопутствующие расходы очень велики, доминус, — сказал он. — Сумма вполне может достичь такого размера. А сколько будет стоить ваше участие?
— Все пятьсот тысяч свыше сметы, — сказал я. — У меня будет много других расходов по строительству, только уже другого характера, поэтому мне нужны деньги, много денег. Если вы согласитесь. мы потом будем участвовать в других, не менее выгодных проектах.
Олигарх снова подумал и согласился.
— Если вы уговорите отца, то я согласен, император, — сказал он и пристально посмотрел мне в глаза. — Что-то мне подсказывает, что вам удастся это сделать. После избиения герулами и похищения Севером вы стали какой-то другой, доминус. Как будто подменили человека.
— Хорошо, договорились, — сказал я. — А сейчас мне надо идти, не прощаюсь. Я жду вас завтра вечером, нам надо поговорить о сенаторах Равенны и Рима, расскажете про расстановку сил.
Богач тоже поднялся и снова заулыбался.
— Мне нравится новый человек, что поселился в вас, доминус, — сказал он. — Если вы продолжите в таком же духе, мы можем заключить много прибыльных и выгодных сделок.
Мы распрощались и я вышел первым. У меня и в самом деле было полно дел, надо поскорее расспросить Критона, а также провернуть кое-какие мероприятия с моими новоприобретенными помощниками. Перво-наперво, я решил заняться своими питомцами, мой несостоявшийся убийца мог подождать.
Поднявшись снова на второй этаж дворца, я осмотрелся и поднялся еще выше, на третий. Здесь находились покои родителей, а еще выше проходы на башню и крышу. Мы продолжали подниматься и на третьем этаже я остановился перед дверью в небольшую комнату и сказал Марикку, идущему за мной:
— Оставайся здесь и никого не пускай. Даже если это будет Лакома или моя мать. Ты понял?
Великан встал перед дверью комнаты, в которую я вошел и сонно кивнул. Макушка его находилась на одном уровне с косяком двери. Я прошел по коридору, свернул в смежную комнату и оказался подле второй двери, недалеко от первой. Чуточку приоткрыв ее, я увидел в щель наружный коридор и Марикка, стоящего перед дверью. Сейчас начнется небольшое испытание, посмотрим, как он его пройдет.