Живи в свое удовольствие! (СИ)
— А кто отдает приказы магистру оффиций? — продолжал я гнуть свою линию. — Конечно же…
Я ожидал, что он ответит «Император», но солдат с радостным энтузиазмом выпалил:
— Конечно же, военный магистр Флавий Орест, ваш отец, император.
Хорошо, цепочка удлинилась на одно звено, но все-таки сейчас мы нащупаем конец ниточки.
— Хорошо, а кто отдает приказы военному магистру, ребята?
Но тут на лицах солдат отразилась усиленная мыслительная работа. Видимо, вопрос оказался слишком сложным для них, потому что они сморщили лбы и нахмурили брови. От их каменных голов, облаченных в блестящие шлемы, казалось, сейчас поднимется пар, со свистом выходя из ушей.
— Мы не знаем, доминус. Разве военному магистру кто-то может отдавать приказы? Он же самый главный в армии.
Вот жеж, дьявольщина, видимо, Сервий Коцеус Цинна намеренно подобрал для моей охраны самых непробиваемых солдат, чтобы ничто не могло сбить их с толку. Интересно, если бы он точно также отдал бы им приказ заколоть меня мечами, как Цезаря, они бы исполнили и это? Я не сомневался, что так бы и было. Судя по их непроходимой тупости, они убьют кого угодно, если на то будет соответствующее распоряжение начальства.
Я даже не стал пытаться перекупить их, поскольку такие болваны наверняка что-нибудь напутают и скорее навредят, чем принесут пользу. Как говорится, плохой друг хуже хорошего врага.
— Хорошо, мои храбрые и преданные солдаты, — сказал я. — Вам приказано повсюду сопровождать меня, даже в спальне?
— Да, мой император, — ответил все тот же солдат. Его товарищ, видимо, проглотил язык от преданности.
— Хорошо, хорошо, просто отлично, — пробормотал я, направляясь в одну из своих кубикул, надежная крепкая дверь которой, насколько я помню, была снабжена железным засовом, и снаружи, и внутри.
Солдаты единым шагом направились следом за мной, как тени. Хорошо иметь таких верных телохранителей, жаль, что они принадлежат не мне. Я вошел в спальню, остановился возле порога, прикрывая дверь и подождав, пока солдаты тоже зайдут сюда, затем выскочил наружу и быстро запер их в комнате.
— Мой император! — заголосили солдаты, колотя в дверь. — Подождите, вы забыли про нас. Откройте дверь, она, кажется, захлопнулась!
— Да, да, что-то произошло с замком, не открывается, — крикнул я им в ответ. — Сейчас я схожу за помощью, подождите немного. И не вздумайте ломать дверь, за порчу имперской собственности я пожалуюсь на вас магистру оффиций!
— Хорошо, император, только поторопитесь! — закричали палатины из-за двери. — А то мы нарушили приказ из-за этой проклятой двери.
— Конечно, конечно, уже иду! — ответил я и вышел из своих покоев.
Дел у меня было так много, что я не знал, за какое взяться. Надо допросить Критона, взять себе Марикка в качестве телохранителя, проверить, как там чувствует себя Евсений, отправить Лакому вербовать других головорезов в палатины, познакомиться с комитами, местными министрами и да, поймать и зажать Новию где-нибудь в укромном уголке.
А еще, первой и самой главной для меня заботой было необходимость найти деньги. Видимо, мой папаша к этому времени прибрал к рукам все финансовые вопросы и распоряжался имперской казной, как ему заблагорассудится. Мне же для того, чтобы содержать верных себе людей и провести операции, которые я задумал, требовалось очень много денег, невообразимо много.
Обстановку в стране следовало менять, причем основательно. Я уже и так видел, что власть Рима слаба, как никогда, даже без разъяснений сведущих людей. Если я не исправлю это положение в самое ближайшее время, то меня могут свергнуть, это понятно, как божий день. При этом со свергнутым правителем вряд ли обойдутся гуманно и отправят доживать свой век в какой-нибудь богадельне, нет, насколько я помнил кровавую историю Рима из фильмов и сериалов, сброшенных владык обычно казнили, причем самым варварским способом.
А судя по тому, как со мной обращались, переворот или бунт мог произойти в любое время и мой отец своим пренебрежительным отношением сам этому способствовал, рубя сук, на котором пытался усидеть. Я же собирался доказать отцу, что способен и сам управлять страной без его мелочной опеки. Если он поймет мои доводы и согласиться подвинуться на троне, то это хорошо. если же нет, нам предстояло столкновение, как двум быкам, несущимся друг на друга. А поэтому мне уже сейчас предстояло хорошенько подготовиться к такому негативному повороту событий, заполучив как можно больше ресурсов, денежных и человеческих. Вот только где бы их раздобыть?
По дороге меня встретил Генерий. Поклонясь, слуга сообщил:
— Доминус, к вам с визитом пришел Аппиан Ицилий Таник. Хочет переговорить по серебряному руднику в окрестностях Равенны.
— Да что ты говоришь? — спросил я, остановившись. — А кто такой этот Таник?
Генерий удивился, что я не помню этого имени.
— Это самый богатый человек в Равенне, мой господин. Как вы могли его забыть?
Ну вот, а я только что сокрушался по поводу того, где бы мне раздобыть деньги.
Глава 12
Решение самых главных, то есть денежных вопросов
Во дворце было много залов, где принимали посетителей. Я уже успел посмотреть их. Большие, огромные, помпезные. Массивные колонны, гигантские фрески с ликами христианских святых, окна не такие уж и огромные. Много пространства, холода, пустоты.
Короче говоря, не место, где пришелец из двадцать первого века мог бы вести разумный и конструктивный диалог с представителем олигархата из Равенны. А в том, что это будет именно местный олигарх, сомнений не имелось. Кто еще сумел бы явиться во дворец, минуя стражу и без предварительного уведомления о своем визите? Только человек, обладающий обширными связями в правительстве, знающий все входы и выходы, приближенный к высшим должностным лицам государства. Не исключено, что он и к моему отцу имеет отношение.
То есть, беседа предстояла важная и я предпочел провести ее в небольшой комнатке на первом этаже дворца. Помещение располагалось рядом с церемониальным залом, в котором стоял трон императора и судя по всему, принимали послов и удостаивали милостей отличившихся граждан империи. Здесь же, в этой подсобке, не было ничего лишнего: стол, стулья, стопка пергаментов, и большое окно, дающее достаточно света, чтобы рассмотреть визитера.
Эта маленькая комнатка давала, кроме того, возможность показать гостю, что я не особо кичусь своим титулом и предпочитаю обходиться без церемоний. Впрочем, при моем нынешнем шатком положении прием самого богатого человека в городе в тронном зале, выглядел бы, по большей части, простым фарсом. Мне же нужен был, повторюсь, плодотворный разговор.
Поэтому я приказал Генерию проводить Таника в указанную комнатку, а сам для начала отправился проведать Евсения. Пусть местный богатей немного подождет императора, не стоит бежать на встречу с ним сломя голову. Ну, а если уйдет, не выдержав ожидания и сочтя себя оскорбленным, то пусть, значит, не так уж и высоко он меня ставит, а зачем с таким общаться, теряя попусту время.
Чтобы добраться до него, мне пришлось пройти через целую анфиладу коридорчиков и комнатушек. Обслуживающий персонал дворца пришел в страшный переполох, когда я внезапно появился в их маленьких, тесных и закопченных клетках.
Все бросились кланяться, а кое-кто, как я понял, состоявшие в качестве рабов, и вовсе упали на колени. Я решил поддерживать имидж демократичного лидера и объявил им:
— Ну что, верные мои слуги, как вы себя чувствуете? Если есть пожелания и жалобы, то обращайтесь ко мне через моего помощника Генерия.
Это для них было настолько фантастичным и диким, что дворцовая челядь молчала, не зная, что сказать. Я тоже помолчал, сознавая, что для них еще не скоро настанет время, когда они смогут свободно обращаться к императору и пошел к Евсению.
Мой слуга ко времени моего визита уже пришел в сознание. Он лежал без движения в одной из комнат для слуг.