Товарищ кот (СИ)

Или проще говоря: в местной иерархии чародеев и кудесников Распутин явно занимал куда более высокое место чем Кроули, так как испепелять людей все же намного круче, чем швыряться в них бутылками. Последнее и простой работяга делать умеет, эка невидаль, тут и в пропасть с пылающим демоном падать не нужно, чтобы костюм белый получить.
Похоже, столь сильное колдунство впечатлило не только Семена, так как все прочие немногочисленные посетители вагона-ресторана, пережив первоначальный шок, поспешили его покинуть, благо что ни Распутин, ни его сподручные никоим образом этому не препятствовали. Когда последний пассажир скрылся за дверью, чернокнижник не спеша подошел к их столу, присел рядом с Кроули, подвинул к себе его стакан, принюхался и вылил в рот янтарную жидкость. 
– Дрянь, – вынес он свой вердикт, смахнул с глаза слезу и размашисто перекрестился. 
– Да ты никак верующий? – сказал Семен.
– Разумеется, – фыркнул Распутин с таким видом, точно тот спросил его, правда ли ГМО вредит организму. – Сейчас, между прочим, великий пост, безбожная ты скотина.
– А как это сочетается с расщеплением людей на составляющие и прочей магией? – спросил Семен, пропустив оскорбление мимо ушей; клиенты его и его коллег и не такими словами охаживали, а уж про отзывы на их компанию и говорить не стоило. Особенно Семену запомнился тот, который начинался на «Слышь, чмы московские…» и заканчивался «… ваших мамаш». Все, что было написано между двумя этими фразами, в приличном обществе произносить вслух не позволял возрастной рейтинг.
– «Когда же продолжали спрашивать Его, Он, восклонившись, сказал им: кто из вас без греха, первый брось в нее камень», – пожал плечами Распутин. – А короче говоря – не твое кошачье дело. 
– Допустим. Ты чего от нас хочешь-то? – напрямую спросил Семен. 
Он не слишком любил людей, которые вместо того, чтобы сразу перейти к сути дела, часами ходили вокруг да около. Как правило, ничем хорошим это не заканчивалось. Если тебе вдруг позвонил какой-нибудь давным-давно позабытый знакомый, которого в последний раз ты видел на встрече выпускников одиннадцать лет назад, то, скорее всего, он либо хочет занять денег, либо попытается втащить тебя в какую-нибудь пирамиду по продаже комбикорма.
А коли к тебе подсаживается мутный чародей, считающийся мертвым и коему человека в пепел превратить – что высморкаться, да вдобавок в компании двух мордоворотов с автоматами, то он, помимо всего вышеперечисленного, например, может вообще попросить тебя стать поручителем по кредиту.
Или пригласить на свадьбу.
А может и вовсе напроситься на ночлег, будучи проездом в твоем городе.
Ну или убить.
И сложно сказать, что хуже.
– А сам как думаешь? – ответил Распутин. – Мне нужен философский камень.
«Кому только он не нужен, – подумал Семен. – Столько суматохи из-за какого-то валуна».
– За поездом ведется внешнее наблюдение советских, английских и польских спецслужб, – попытался разыграть хорошую мину при плохой игре Чарли. – Сдавайся – и мы сохраним тебе жизнь.
Что уж и говорить: Распутин был тертый калач – годами пролежавший в углу кладовки калач, настолько зачерствелый и твердый, что его можно было вместо молотка использовать – и он даже бровью не повел на этот блеф.
– Чепуха, – фыркнул Распутин. – Уважаю людей – точнее сказать собак – которые не сдаются, даже когда немой дворник предлагает им устроить рандеву на озере, но я прекрасно осведомлен о том, что за Кроули отправился только ты и… – он перевел взгляд на Семена.
– Семен, специалист по связям с общественностью, – представился тот. – Можно просто Сеня. А это Чарли.
– Рад знакомству, – кивнул Распутин.
– Взаимно, – соврал Семен, однако грубить в лицо колдуну было бы не только невоспитанно, но и смертельно опасно. – Возможно у нас есть какие-нибудь варианты решить этот вопрос таким образом, чтобы мы вышли из-за стола на своих лапах, а не расстелились по полу кучкой золы?
– Вряд ли, – на несколько мгновений Распутин задумался, но потом лишь покачал головой. – Не вижу ни одной причины оставлять вас в живых.
 
– Гринпис это так просто не оставит, – Семен вытащил последний козырь. 
– А это еще кто? – недоуменно спросил Распутин.
Ну вот и все. Кажется, попаданство Семена закончится здесь и сейчас, причем на редкость бездарно – в задрипанном поезде вместе с компанией парочки опальных чародейников. Кому расскажи – со смеху помрут, жаль только рассказывать будет уже некому, ибо до основания первой организации по защите прав животных лет пять и заканселить Распутина не получится. 
Однако Чарли был другого мнения и решил на деле показать, что лицензию на кусь просто так за красивый хвост не выдают.
– Сеня, Кроули – код 45! – рявкнул он.
Семен не имел ни малейшего представления, что означает этот таинственный «код 45», однако Чарли показал пример, подпрыгнув и вцепившись зубами в руку ближайшего солдата. Кроули, не растерявшись, как следует размахнулся и опустил чемоданчик на голову второго прихвостня, выведя его из строя. Семену же ничего не оставалось, кроме как вступить в бой с самим Распутиным. К счастью для них и к несчастью для него самого, чернокнижника подвели его же рефлексы. Вместо того, чтобы просто отбросить кота в сторону ударом посоха, он на миг замешкался, видимо, решая, каким заклинанием отбить неожиданное нападение.
У Семена же похоже наконец-то включились приобретенные им инстинкты, так как он даже не задумавшись выпустил когти и тут же пустил их в ход. Распутин завопил от боли, укрыл оцарапанное лицо широкими ладонями, барахтающиеся на полу штурмовики силились подняться на ноги, Семен же, Чарли и Кроули, прихватив заветный чемоданчик, бросились драпать.
  
Глава 9
 
В тесноте, да не в обиде.
Диоген о том, какого это – жить в бочке
Вот только, увы, поезда в 1945 году были еще более неудобные чем в современном мире. Протискиваться по узким вагонам само по себе было тем еще развлечением, а уж когда у тебя на хвосте, причем в буквально смысле этого слова – дважды повторенная шутка более смешной не становится, но Семен просто не смог удержаться и не скаламбурить хотя бы у себя в голове – висит до чертиков злой колдун с ручными головорезами, это и вовсе превращается в незабываемую свистопляску.
Вот только рано или поздно поезд закончится и им придется встретиться с их преследователями лицом к лицу. И тогда скорее всего закончатся уже они, так как Распутин с самого начала вряд ли был настроен вести дружелюбный разговор, а уж едва не потеряв единственный глаз и вовсе наверняка просто кипел от злости.
– Псину в расход! – словно бы в подтверждение мыслей Семена раздался позади них зычный голос. – Толстяка и кота брать живьем! Из последнего я лично шапку сделаю! Да куда ж ты прешь, окаянная!..
Следом раздался женский крик, ругань на нескольких языках, звон стекла и шум какой-то возни. Похоже, они получили драгоценные мгновения, которые можно было потратить на то, чтобы придумать дальнейший план действий, воззвать к великим силам ну или просто смириться со своей участью.
– Семен – снимай ошейник, – решительно заявил Чарли, когда они втроем нырнули в свободное купе и захлопнули за собой дверь.
– Ты же не собираешься взорвать поезд? – поинтересовался Семен. – Не хочу расстраивать, но в этом случае, боюсь, нас разорвет на кусочки вместе с ним.
– Знаю, – топнул лапой Чарли. – Но уж лучше отправиться на тот свет вместе с этим ублюдком, чем дать ему в руки философский камень. Это может перевернуть ход войны с ног на голову… Да чего там – на карту поставлена судьба всего мира. Вы и не представляете, что натворит Распутин, обзаведясь артефактом подобной силы. Он будет непобедим. А ведь до нас доходили слухи, что Третьему Рейху помогает какой-то подозрительно знакомый колдун с русским акцентом, но мы считали это дезинформацией…
– Я тоже против, – произнес Кроули, прижимая к груди чемоданчик. – Я, конечно, не против научиться летать, но не столь радикальным методом.