Товарищ кот (СИ)

Поначалу он опасался, что завтракающий салатом кот вызовет на себя пристальное внимание всех окружающих, но потом понял, сколь сильно ошибался. Тем более, что помимо них в вагоне-ресторане – но назвать сие место рестораном, конечно, не поворачивался язык – сидели дай бог несколько человек.
– Собственно, какой у нас план? – поинтересовался Семен, пережевывая жухлое колечко огурца.
– Возвращаемся в Варшаву, – ответил Чарли.
– Это понятно. А дальше-то что? Что будем с этим вашим драгоценным философским камнем делать? 
– Хороший вопрос, – наморщил лоб Чарли, – на который у меня пока нет ответа. Да и не на нашем уровне такие решения принимать. Отошлю телеграмму своему начальству, оно сопьется… то есть спишется с вашим и будем делать, что велят. Но моя бы воля – я бы уничтожил этот камень и всех делов. На мой взгляд, подобные вещи слишком опасны, чтобы существовать.
– Философский камень нельзя уничтожить, – громко чавкая, сообщил Кроули. – Он есьм пятый элемент, а элементы, как известно даже любому шарлатану, незыблемы и не поддаются воздействию извне.
Ну-ну. Семен как-то раз расколотил Нокиа 3310 и он очень сильно сомневался, что эта каменюка окажется крепче финского шедевра, который наверное и ядерную войну переживет при случае.
– Уничтожить можно все. Главное – найти подход и метод, – будто бы прочитал мысли Семена Чарли. – К слову, мистер Кроули, откуда вы вообще обзавелись философским камнем? По нашей последней информации в последний раз этот артефакт видели где-то вблизи Тибетских гор.
– Собственно, именно там я его и украл… то есть нашел, – Кроули быстро прикусил язык, смекнув, что явно сболтнул лишнего, и деланно закашлялся, спрятав лицо в рукаве. – И не надо смотреть на меня таким подозрительным взглядом! О, великий Гор, ну за что мне такое осуждающее подсознание…
– Мы же вроде как решили, что существуем на самом деле? – поинтересовался Семен.
– Не факт, не факт, – задумчиво произнес Кроули, потягивая мутное пойло. – То, что вы по какой-то неведомой мне причине имеете возможность взаимодействовать с окружающим миром, еще не делает вас независимыми физическими объектами, а не плодами моего воображения.
– А если я тебя за палец цапну, это поможет тебе перестать воспринимать меня как плод твоей больной фантазии? – с невинными видом уточнил Чарли.
– Физическое насилие! Как пошло! – поморщился Кроули. 
– Зато эффективно, – заметил Чарли.
– Никогда бы не подумал, что внутри меня сидит настоящий зверь, – сокрушенно покачал головой Кроули, наполняя бокал. – И причем не один.
– Слушай, колдун, – встрял в беседу Семен, боясь, что Кроули совсем скоро дойдет до кондиции вахтовика, едущего с получкой домой на малую родину. – Раз этот камень такой могучий, да и ты не пальцем деланный, может хотя бы попробуешь меня в человека превратить?
– А чем тебя не устраивает быть котом? – сказал Кроули. – По мне – вполне неплохо. Спи на солнышке, лови мышей и бед не знай. Плюс девять жизней.
– Так-то оно так, – согласился Семен. – Но мне и одной хватит, а в мышах наверняка полно холестерина. Так сможешь меня человеком сделать или нет? 
– Не все так просто, – задумчиво почесал подбородок Кроули. – Использовать философский камень для подобной ерунды – все равно что гвозди телескопом заколачивать, уж простите за столь очевидное сравнение. Сделать это, безусловно, можно – но результат, скажем так, может слегка разниться от ожиданий…
– То если что-то пойдет не так, я навсегда останусь четверолапым? – спросил Семен.
– Если что-то пойдет не так, ты навсегда останешься мокрым пятном на полу. Как и все вокруг в радиусе… – ответил Кроули, но после осекся на полуслове и нахмурил брови: – Чувствуете? 
– Да, чуем. Рыбу здесь точно заказывать не следует, – чихнул Чарли.
– Я не о том, – отмахнулся Кроули. – Я чую колебания на эфирном плане. 
Поначалу Семен решил, что третий бокал для колдуна точно был лишним, однако через несколько секунд и он понял, что шерсть на его загривке сама собой стала дыбом, а прямо посреди вагона воздух вдруг пошел пеленой, мутной, точно грязное стекло. Не успел никто из них произнес и звука, как раздался громкий хлопок и буквально из ниоткуда возникла мерцающее синее пятно размером два на полтора метра, из которого вышли трое.
 
И их внешний вид явно не предвещал ничего хорошего.
  
Глава 8
 
Не, пацаны, ну теперь-то он точно помер. 
Ф. Ф. Юсупов, один из убийц Григория Распутина 
Поначалу Семен подумал, что вместе с ним в прошлое провалился бомж Василий Михайлович или просто Михалыч, который гнездился на помойке неподалеку от их офиса и стрелял у проходящих мимо работников мыши и клавиатуры мелочь и сигареты. К чести Михалыча, не просто так – взамен он всегда готов был щедро поделиться накопленной за годы жизни на улице различной житейской мудростью. Так что Семен с коллегами знали, к примеру, на каком вокзале можно переночевать без риска получить в чан от охранника – что весьма ценно для типичного офисного сотрудника в условиях нестабильного рынка.
Как и Василий Михайлович, стоящий посередке был высок, стар, чуть горбился и обдавал весь вагон каким-то кислым запахом; его лопатообразная борода спускалась едва ли не до пояса, а черные словно смоль волосы были заплетены в толстую косу.
Вот только вместо курточки из последней коллекции H&M одет он был в длинную почти до пола черную мантию, на пальцах его вместо синюшных «перстней» красовались настоящие, золотые, с драгоценными камнями, через все лицо проходил глубокий уродливый шрам, а там, где должен был быть левый глаз, зловеще поблескивал кроваво-алый рубин. Опирался же он на толстый отполированный до блеска посох с массивным набалдашником в виде черепа.
По левую и правую руку от него стояли двое из ларца, одинаковых с лица… то есть c масок в виде ухмыляющихся черепов. Одеты они были в плотно облегаемую униформу из длинных плащей черного цвета, коричневые штаны и высокие сапоги, в руках же они держали автоматы, которые, как подозревал Семен, они в случае чего спокойно пустят в ход. К слову, довольно стильненько – хоть и не по погоде. За все время они не произнесли ни звука, движения их были пугающе синхронны, а ширине их плеч позавидовал бы любой бодибилдер, часами пропадающий в спортзале. 
– Ра… Ра… Распутин!.. – ахнул Кроули, попытался было подняться на ноги и тут же рухнул обратно на стул.
– Лавер оф зе рашн квин, – на автомате произнес Семен и добавил: – Так он же помер вроде?
– По поводу первого – поклеп и провокация. А со вторым – многие считали также, – произнес Распутин зычным басом и губы его растянулись в недоброй ухмылке; так улыбался менеджер по тимбилдингу Федя, когда ему в голову приходила очередная гениальная идея по превращению их коллектива в дружную команду, которая, как правило, по итогу заканчивалась потасовкой и сломанной мебелью, – за что и поплатились своими жалким жизнями. Я же живее всех живых и в ближайшее время помирать не собираюсь. 
Семен свою жизнь жалкой не считал – как никак он был квалифицированным специалистом с синим дипломом и занимался без сомнения важным делом, да и подписчики в социальных сетях у него росли как на дрожжах – и расплачиваться ею за что-либо ему ой как не хотелось, но почему-то он понимал, что очередной чернокнижник просто так от них не отстанет. И, к сожалению, оказался чертовски прав.
– Алистер, где твои манеры? Ты даже не предложишь выпить своему старому другу и наставнику? – промурлыкал Распутин.
– Паны! – обратился к ним вдруг спешащий мимо с пустым подносом официант. – С оружием сюда нельзя! Или вы сейчас же покинете вагон и сойдете на ближайшей станции, или мне придется сообщить о вас…
Распутин выкинул в его сторону посох и произнес несколько слов на незнакомом Семену языке – звучал он как смесь французского с нижегородским, а по факту вообще мог оказаться простым сочетанием различных забавных звуков. Но вот то, что произошло после, забавным уж точно не было. Из набалдашника вылетела яркая зеленая вспышка, ударившая в мужчину – и через секунду на месте бедолаги уже лежала горка пепла. Видимо, вероятность резиста у него оказалась крайне мала.