Из любви к искусству (СИ)

Ухмылка на роже кахэ не сулила мне ничего хорошего. Но не сможет же он в самом деле доказать, что у Лэйси Уиллер раздвоение личности? Чисто технически это совершенно невозможно.
И что это он несет про то, что, дескать, переключение было заметно? То есть он, выходит, весь из себя благородный рыцарь, переспал с телом Лэйси Уиллер, прекрасно зная, что им управляет другая личность? Вот хоть записку идиотке оставляй, чтобы не особенно обольщалась по поводу моральных качеств этого скользкого гада!
– Вы бредите, – пожала я плечами. Кажется, зря отослала прочь Сафиру, сейчас она могла бы помочь… Ну или хотя бы дала выиграть пару минут форы, чтобы у меня появился шанс унести ноги.
Я сделала еще несколько шагов назад, не желая дать Миладу возможность на меня накинуться. А он явно этого хотел.
– Ты субличность! Просто субличность, которая хочет стать основной! – озлобленно произнес Рука Смерти. – Но даже не рассчитывай…
Вот так и делай добрые дела. Как будто другой могло прийти в голову переспать с ним.
– Вы просто больны, а я ухожу! – воскликнула я и резко развернулась и…
Ужасно болела голова, буквально лопалась. Потрогав затылок, я обнаружила на ней замечательнейшую шишку.
– Боги всемилостивые, какая тварь пыталась расколоть мой многострадальный череп?!
Открыть глаза оказалось по-настоящему непосильной задачей.
– Ларэ Уиллер! Вы очнулись!
Сафира. Замечательная. Хотя нет, ничего хорошего. Она меня угробит.
– Ларэ Уиллер! На вас напали на студии! Это был убийца! Тот самый маньяк! А ларо Милад спас вас!
Нет, спасибо ему, конечно, большое, но лучше бы он меня спас до того, как мне прописали удар по затылку.
– Кажется, у меня сотрясение мозга…
– Было бы что сотрясать, – издевательски произнес рядом мой благодетель и спаситель.
Потрясающий комплимент, ничего не скажешь.
С пятой попытки удалось разлепить глаза. В наказание за это тут же пришлось лицезреть физиономии Сафиры и Милада, склонившихся надо мной с такой преувеличенно сильной тревогой на лицах, что верить им категорически не хотелось. Врут. Нагло врут и даже не краснеют.
Сама я возлежала на кушетке в своей гримерной. То-то спина еще начала ныть в комплекте с многострадальной головой.
– С чего бы это маньяку бить меня по голове? Он же всегда ножом орудует. Или как там называется эта ритуальная дрянь? – прохрипела я, понимая, что в постели проваляться придется никак не меньше суток. Ударили меня качественно, даже слишком, пожалуй.
– Ну, возможно, он хотел оглушить вас и похитить, – предположил Милад уверенно, но почему-то меня никак не желали покидать сомнения.
И вот не давало покоя навязчивое ощущение, что меня нагло надувают. Но не мог же в самом деле Милад дать мне по голове, а потом начать изображать рыцаря в сияющих доспехах, бросившегося на выручку барышне в беде? Да и какая корысть Сафире прикрывать его ложь?
Так, что же я помню… Отослала Сафиру вперед, велела подождать у выхода, а сама пошла… Куда же бесы понесли только? Ах да, в уборную! Живот прихватило! Точно! Но, кажется, несварение и его последствия после удара по голове переместились из первой строчки списка приоритетов на последнее место.
– Похищать? Чего ради? Раньше всегда где поймал – там и зарезал, – продолжила высказывать я вслух свои подозрения, сугубо для того, чтобы посмотреть, как эти две змеи, которых по недомыслию пригрела на сердце, начнут юлить.
– Ларэ Уиллер, – тут же заныла Сафира, наивно хлопая раскосыми глазищами. – Ну с чего бы нам знать о том, что пришло в голову убийце? Вы что, не благодарны за спасение ларо Миладу?
Нет, конечно, замечательно, что меня спасли, тут вообще никаких претензий, однако паззл в моей многострадальной головушке упорно не складывался.
– Сафира, мне нужно домой, – вздохнула я и попыталась встать самостоятельно. Однако перед глазами все мгновенно закружилось. – Вот же… А рука у него на редкость тяжелая. Честное слово, лучше бы зарезал.
Повисла неловкая пауза. Первой опомнилась орчанка, начав заполошенно втолковывать, что нельзя так говорить, мое спасение – великая радость, в том числе и для самой Сафиры… Словом, на меня полились все те глупости, которые обычно говорят для галочки.
 
– Вам сперва нужно в больницу, ларэ Уиллер. Возможно, черепно-мозговая травма, по крайней мере, синяки под глазами уже начинают проступать, – вздохнул Милад и помог мне встать на ноги. – Вы ничего не помните? Не видели, кто на вас напал?
Я покопалась в изрядно прореженной памяти и не нашла там ничего полезного.
– Не видела. Или не помню, что видела. Все словно в тумане. А камеры? Кого-то удалось засечь на камерах слежения?
Если уж и выпало пострадать, не хотелось бы, чтобы голова сейчас болела зря.
– Ну… Мы ходили к охране, запись повреждена, словом… Не удалось никого засечь.
Я выругалась сквозь зубы.
– Ну не призрак же это в самом деле! Бегает как спортсмен-марафонец, на камеры не попадает… Кстати, ларо, что там с Айрэлами? Герцогиня сдала муженька?
Кахэ рассмеялся и закинул мою руку себе на плечо.
– Сдала. За милую душу. Чего она только не наболтала про драгоценного супруга. Стража получила даже больше, чем нужно. В кои-то веки мальчиками довольны.
Страдала я, а на выходе выгоду получили другие. Нет, было изначально понятно, что каэ Орона и Аэна погладят по шерстке после того, как они взяли за жабры такую большую шишку, но все равно обидно, что моих заслуг в случившемся как будто и нет.
– Фелис и Алек передавали, что готовы купить вам любой подарок. В пределах разумного. Сразу скажу, на особняк их доходов не хватит.
Нет, отлично, что я могу немного разорить этих золотых деток, у меня от таких перспектив просто душа поет, вот только пока это не попало на первую строчку в списке моих приоритетов.
– Так, я в порядке. Почти в порядке, – решительно заявила я, не собираясь разлеживаться без дела. – Хотели отволочь меня в больницу – будьте добры, сделайте это как можно быстрей. Мне завтра нужно на съемках сиять.
На меня посмотрели как-то странно.
– Вот, выпейте водички, ларэ, – засуетилась опять телохранительница и сунула мне в руку полный стакан.
Они, правда, на редкость подозрительные. Оба. Глаза так и бегают, словно замыслили что-то недоброе. Я поднесла стакан ко рту и уловила очень слабый, едва уловимый аромат, который заставил призадуматься, не подсыпали ли мне чего-то постороннего в питье. Судя по хитрым рожам – могли, и легко. Отравить пытаются или усыпить? Или вообще третий вариант, к примеру, слабительное? Ну, что поделать, я была не самой хорошей девочкой, мне редко кто добра желает.
Обмакнула в питье губы, а потом, улучив момент, просто плеснула воду за подлокотник кресла, надеясь, что лужу не заметят. Подождав пару минут, я прикрыла глаза и постаралась дышать помедленней. Пусть сами скажут, спать я должна или умирать. Сориентируюсь по ситуации.
– Ларо Милад, а она точно сейчас заснула? – раздался спустя минут десять шепот Сафиры. – Точней, они обе уже заснули?
Замечательно, я все-таки сплю, а не умираю. Ну, хоть какая-то совесть у этой парочки имеется. Но что значит «они обе заснули»? Телохранительница в курсе моей одержимости?! С каких пор?! Если это Милад ей все рассказал, ему не жить. Или хотя бы не жить долго.
– Обе. Снотворное отключает обеих. У нас есть часа три-четыре. Потом кто-то проснется и, черт подери, у меня никакой уверенности, что это будет оригинальная личность. Субличность, как я понял, чрезвычайно сильна и существует уже очень давно. Освоилась, взяла власть и развлекается в меру фантазии. Прошу заметить, богатой. Как я понял, ларо Анейрин пребывает во власти благостных иллюзий и считает, будто все началось совсем недавно и можно не торопиться, но…
 
Звучало как полнейший бред. Как так могло выйти, что у меня уже давно раздвоение личности, а я об этом ни сном ни духом? Совершенно невозможно! Или…