Из любви к искусству (СИ)

Ну, вот и славно. Я поймала растерянный взгляд телохранительницы и улыбнулась. Глупенькая она, не очень старательная – вот и хвала всем богам.
– Не трясись ты, просто у меня немного закружилась голова, вот и все, – похлопала я девушку по плечу и принялась есть свое желе. Терпеть не могу яблочный вкус, но вот так взять – и выбросить нельзя, можно и внимание привлечь.
Хорошо еще, Милад потащил куда-то Харт, интересно, что вообще он рассчитывает получить от этой девицы? Точно не горячую ночь, она не в его вкусе, это было понятно с первого дня. Наверняка южанин опять попытается выкинуть какой-нибудь фокус. Конечно, снотворное – неожиданное и оригинальное решение, но повторения истории категорически не хотелось.
После того, как мы оказались в одной постели, мне думалось, отношения, наконец-то, наладятся и кахэ сделает то, что я хочу. Но внезапно оказалось, все сыграло на руку другой мне, той, что предпочитала страдать из-за собственного несовершенства и мечтала о признании.
Жалкое создание, ни ума, ни силы воли. Пожалуй, при всем желании не удалось бы отыскать в ней ни одного достоинства. Зато как дополнение – прекрасный комплекс неполноценности и вечные метания. Я предпочла жить без такого груза.
– У вас эти головокружения по десять раз на дню, ларэ Уиллер! – принялась причитать Сафира. – Вы не в положении, случайно?
Последний вопрос был произнесен дрожащим шепотом. Для орков все еще внебрачные дети считались чем-то диким, преступным, хотя насчет внебрачных связей уже стало полегче.
Стоит проследить, чтобы Сафира ни с кем не поделилась о моих недомоганиях, особенно с Миладом. Конечно, куда больше неприятностей можно получить от Анейрина э Аранрода, но у него нет возможности постоянно находиться рядом. На мое счастье.
И нужно было остроухому воспылать родственными чувствами. Столько лет прошло, и вот он, опомнился, дорогой дедушка. Решил почему-то, что раз дар проснулся, можно и квартеронку пригреть. В одном я была совершенно солидарна со второй: на кой бес нужен такой родственничек? Правда, я исходила из других предпосылок в своей неприязни к эльфу. Он мог понять, разглядеть то, что не следует.
– Конечно, нет! – возмущенно фыркнула я. – Нужно быть полной идиоткой, чтобы допустить подобное при современных-то методах контрацепции. Просто я много работаю, вот и все. Устала. Закончатся съемки первого сезона и отосплюсь как следует.
Съемки сериала… С ними точно пора что-то решать.
– Но так ведь нельзя, вы себя совершенно не жалеете!
Увольнять орчанку я совершенно точно не собиралась. Мне не нужен был умный телохранитель.
– Все скоро закончится. Кстати, новые правки от сценаристов не приходили? – спросила я между прочим. Стоило убедиться в некоторых мелочах. Хотя я и так уже практически не сомневалась в своей правоте.
Орчанка заверила, что никто ничего не передавал. Значит, пока можно немного расслабиться.
Другая после съемок спешила отсыпаться и отъедаться, на редкость инертная особа, которая еще смела называть себя оригинальной личностью. И ненаблюдательная ко всему прочему. Как только еще в живых осталась?
Телефон в кармане пиликнул. Я проверила, кому же могла понадобиться в конце рабочего дня ларэ Уиллер, и оказалось, о ее благополучии побеспокоился драгоценный ларо Анейрин. Если бы не опасалась, что остроухий негодяй заподозрит неладное, сказала бы ему, что волноваться стоило о бабке Уиллер, которую Анейрин э Аранрод в один недобрый день обрюхатил и забыл, подозреваю, в тот же момент, как натянул на свою высокородную задницу штаны.
От дедули удалось отговориться большой занятостью и усталостью после съемок. На вопрос, намереваюсь ли я медитировать, заверила, что да. Такая наивность и в его-то годы… Так и не сообразил, что со своей помощью внучке он запоздал лет на… пожалуй, что и пятнадцать. Лэйси Уиллер первый раз вышла на сцену еще в школьном спектакле и так старалась произвести впечатление на мать и очередного отчима…
Вот только Леона, на тот момент Хэмворт, была в то время так занята, что у нее не оставалось ни одной свободной минуты, чтобы заметить хоть какие-то странности в поведении дочери. А после странностей не было вовсе.
 
– Зайду к нашим труженикам пера перед уходом. Подожди меня внизу, Сафира, – велела я телохранительнице.
Та растерялась и словно бы напряглась, готовясь к очередным неприятностям. Другая так распекала орчанку каждый раз, когда та нарушала свои прямые обязанности, а бедная девушка никак не могла набраться смелости, чтобы сказать – она всего лишь делает то, что велит сама нанимательница и даже не смеет жаловаться на непоследовательность в приказах.
– Иди уже, мне не нужны лишние уши при разговоре. Вон пошла, – рыкнула я на Сафиру. Та закатила глаза, пробормотала несколько проклятий и ушла, явно думая обо мне все нехорошее.
– И не смей красться следом, я все равно замечу. И премии лишу.
– Да вы ее мне в любом случае не выпишите.
Сценаристы, эти кудесники слова, которые награждают нас такими замечательными диалогами и монологами, что то ли плакать хотелось, то ли вешаться. Хорошо еще, режиссер не особо возмущался, когда мы их с дорогой душой меняли. Ну… Я, Николсон, Милад – мы предпочитали сохранять только общее содержание сцены, убирая особенно забористые перлы.
Вся эта чушь мне была ненавистна до глубины души, однако понимала – ребятки стараются ради финансового благополучия, проекта и своего собственного, разумеется. Вот только был кое-кто более старательный.
– Лэйси! – окликнули меня тогда, когда до дверей обители сценаристов оставалось всего с десяток метров.
Милад. Не иначе как бесы принесли… Он ведь должен быть с нашей чудо-танцовщицей! Почему их приватное общение закончилось настолько быстро?!
– Вы что-то забыли на студии, Динес? – осведомилась я у него, замерев.
Почему-то он не ответил сразу, зато схватил за руку и заставил развернуться. А потом очень проникновенно посмотрел мне в глаза. Приготовилась было отыграть романтическую сцену, однако кахэ злобно зашипел.
– Опять ты, демоново отродье!
В постели он меня тоже называл так, но звучало почему-то на порядок ласковей.
– Ларо Милад, какого беса вы себя так ведете? – возмутилась я, пытаясь избавиться от хватки на запястье. Если вдруг другая заметит синяк, она может что-то и заподозрить, а мне не нужно, чтобы она попыталась взять все под контроль.
– Да что вообще происходит?!
Изображать святую невинность мне удавалось без труда: именно я обладала всей полнотой памяти, запросто используя и то, что знала другая, себе на пользу.
– Вы рехнулись?!
Я была хорошей актрисой, просто отличной. Сыграть другую себя для меня не составляло большого труда. Эта роль давно была освоена.
– Даже не пытайся провернуть со мной этот фокус, – вполголоса принялся втолковывать мне кахэ. – Я отлично различаю вас и настоящую Уиллер.
Моей политикой стало тотальное неведение и непонимание.
– Настоящую Уиллер?
Руку вырвать все-таки удалось, чем я немедленно воспользовалась, увеличив дистанцию между нами. Мне категорически не нравилось, когда меня хватали без моего на то разрешения.
– Не нужно притворяться. Ты отлично играешь, очень убедительно, но даже сейчас, когда вы постепенно начали сливаться…
Я уставилась на него, не веря собственным ушам. Откуда только…
– Видите ли, милая ларэ, я, разумеется, не очень расположен к Анейрину э Аранроду, однако, несмотря на это, счел своим долгом проконсультироваться с ним относительно некоторых аспектов дара Соловьев, который якобы недавно проснулся в его… внучке? Я же не ошибся в степени родства? Или вы думали, будто ни у кого вокруг нет глаз и ушей?
 
Отлично, просто превосходно. Оказывается, меня долго водили за нос.
– И я уже давно знаю, что в теле ларэ Уиллер обитают одновременно две личности. Переключение происходило не настолько незаметно, как вам казалось.