Из любви к искусству (СИ)
Самое забавное, кажется, получалось понемногу очаровывать тех, кто готов был пару дней назад сплевывать через плечо при моем появлении. Даже Николсон бросил в мою сторону пару благосклонных взглядов. На которые я ответила исключительно улыбкой, не теплой, разумеется, но таинственной и с ноткой обещания. Что именно я обещала, каждый мог додумать самостоятельно, в меру фантазии, так сказать.
А после обеда по графику стояла общая сцена с Миладом. Риэнхарн Аэн в очередной раз угрожал мучительной смертью Риннэлис Тьен. Мы не меньше десяти подобных эпизодов отсняли, уже, если честно, тошно было. Играли на полном, так сказать, контакте: Сэм требовал как можно больше соприкосновений, почти эротику, раз уж любовной линии и постельных сцен снимать ему все равно не дают. Ларо Милад подошел к этой просьбе режиссера со всей возможной тщательностью и руки его во время всех сцен борьбы от меня буквально не отлипали, загибая мои несчастные мощи в наиболее соблазнительные ракурсы. В итоге я злилась, сверкала глазами, пыталась вывернуться практически по-настоящему. На экране выходило весьма неплохо, но меня уже начинало понемногу тошнить от такой близости.
– У вас взгляд расфокусированный, вы в курсе? – вместо приветствия поинтересовался кахэ, подцепив меня под подбородок. За что тут же получил по наглой руке. – Как неласково. А ведь мне показалось, что мы с вами вчера подружились.
Мелет очередную чушь.
– Мы с вами не друзья и никогда ими не станем, – тихо, но отчетливо произнесла я. – Мы коллеги, ничего больше.
Кахэ усмехнулся и с откровенной издевкой посмотрел мне в глаза.
– Как я понимаю, вы ничего не боитесь, Уиллер…
Наверное, соблазнение у меня не задалось как-то, ну, или же у южанина имеются некие интересные проблемы, которые не позволяют ему обращать внимание на в достаточной мере привлекательную женщину. Ничего, и эту скалу мы тоже сокрушим рано или поздно.
– Мне уже поздно чего-либо бояться.
Отключилась я прямо на съемочной площадке. Ну, как отключилась… Сознание вернулось ко мне с криком Сэма, который останавливал съемки. Вот только не из-за моего обморока, а потому что сцену мы отсняли. С одного дубля, и, по заверению всех, сделали это блестяще.
– А, может, все-таки введем любовную линию?.. – с надеждой и тоской в голосе вопросил Дрэйк и получил в ответ категорическое «нет» от Милада.
Я молчала, изо всех сил поддерживая на лице невозмутимость пополам с высокомерием. Кажется, никто не сообразил, что сознание Лэйси Уиллер фактически не принимало участия в только что отснятой сцене. Даже многомудрый Динес Милад ничего не заподозрил. Боги всемилостивые, что же я еще могу сотворить вот так, в трансе?
А, главное, кто я такая теперь, и кто двигает этот кожаный мешок с внутреннгостями и костями, именуемый моим телом, когда сознание – мое сознание! – отключается?
Скорее бы Мик связался с ларо Анейрином. Надеюсь только, перворожденный вообще снизойдет до внепланового общения с подопечной, потому что я точно не в порядке, и все больше, и больше, и больше… Счет уже пошел не на дни – на часы.
– Это было весьма впечатляюще, вот только как вас зовут сейчас? – прошептал мне в самое ухо Милад, чуть приобняв за талию. – И зовут ли вас хоть как-то?
Я только расстроенно вздохнула в ответ на эти слова. Мало похоже на проявление чувств к понравившейся девушке. Тут не пахнет вообще ничем. Может, стоит признать поражение и попытаться очаровать сразу ларо Анейрина? Или хотя бы вызвать у эльфа сочувствие и желание помочь. В конце концов, именно один из Соловьев поучаствовал некоторым образом в моем появлении на свет.
– Во-первых, не прикасайтесь ко мне, – зашипела я на мужчину, молниеносно выпутываясь из его рук, – ваше поведение как минимум неприлично. Во-вторых, мое имя все еще Лэйси Уиллер, на этом и закончим.
А если мне однажды все-таки придет в голову убить кого-нибудь? К примеру, в тот момент, когда я «без сознания»? Тьен же была женщиной суровой и решительной, она могла лишить жизни, да, пусть в силу весьма веских причин… Но, бес подери, семь веков назад были несколько другие представления о веских причинах!
Да, рядом со мной постоянно находится Сафира, но ведь другая я может просто приказать телохранительнице уйти, и орчанка послушается. Тогда другая я может пуститься действительно во все тяжкие. Но если дать Сафире приказание не отступать от меня ни на шаг, что бы я ни говорила? Если действовать на опережение? Она ведь сможет совладать с другой мной? Пусть мои внешность и характер могут меняться, магические-то способности не могут появиться ни с того ни с сего? Хоть в храм иди, приноси дары богам, чтобы ничего настолько опасного и разрушительного у меня не появилось.
Теперь, вспоминая, что в детстве мечтала о сильном магическом даре, я могла разве что нервно смеяться.
– Как это похоже на корыстных человеческих женщин: получить от мужчины, что им нужно, а после выбросить из своей жизни как мусор, – сказал Милад достаточно громко, чтобы его услышали все, кто находился поблизости.
Нет, все-таки злил меня кахэ не только для моего блага, ему просто нравился процесс. Сволочь.
Один. Нет, я не закачу сцену и не покажу, что вот-вот взорвусь. Два. Месть лучше подавать холодной, в идеале – ледяной, чтобы жертва обо всем забыла и расслабилась. Три. Я даже ему улыбнусь. Да, вот так, саркастично и довольно. Четыре. Он еще пожалеет, что раскрыл рот. Пять. Ну какого беса разглядывают меня? Цветы, кажется, на мне не растут. Шесть… И даже не объяснить им, что речь идет не о постели, деньгах или чем-то в этом роде.
В общем, до десяти я все-таки не дотянула, но удалось ответить достаточно спокойно и сдержанно.
– Просто вам не удалось меня впечатлить, ларо Милад. Стоило приложить больше усилий.
Тишина показалась действительно мертвой. Только еле слышно смеялась в дальнем углу Сафира, которая, в отличие от всех остальных, отлично знала, что ничего в интимном плане между мной и кахэ не было. Ну, еще сам южанин кусал губы, чтобы не расхохотаться. Вот последнее сильно обижало: хотелось уязвить мужчину так же сильно, как он меня. Не вышло. Ладно, буду утешаться тем, что при нашей разнице в возрасте минимум лет в пятьдесят, я выложилась по максимуму.
– Постараюсь, – все-таки расплылся в улыбке Милад. В его голосе на пару секунд промелькнули интонации, словно он играл в фильме для взрослых. Очень взрослых. Да ему пары секунд хватило для того, чтобы прониклись все женщины и даже несколько мужчин. – Приложу все возможные усилия.
Пришлось еще раз напомнить себе, что после того, как стояла перед множеством людей в чем мать родила, стыдиться чего бы то ни было уже поздно и глупо. Но почему-то я все равно покраснела.
А перед самым концом рабочего дня напали на Николсона. Я уже не удивилась, честное слово, да никто не удивился, ну, разве что кроме самого Николсона, на которого в темном коридоре из-за угла выскочил убийца с ножом наперевес. На счастье нашей звезды, он был в хорошей форме, да и реакция не подкачала. Лесли успел увернуться, а потом ловко схватив нападавшего за руку, перебросил убийцу через колено. Не зря, как оказалось, долгие часы Николсон потратил, изучая боевые искусства.
Правда, мне и Миладу мужчина признался, что спасло его на самом деле то, что попросту не успел осознать до конца суть происходящего и действовал на автомате.
– Если бы задумался хоть на минуту – зарезали бы как свинью на бойне, – сделал не самый радостный вывод Николсон, заливая в себя второй стакан виски. После первого ему стало легче, но ненамного. Коллегу трясло мелкой дрожью.
– Первый раз вижу истерику у мужчины, – шепнула я Миладу. В этот момент я чувствовала с ним некоторое странное, совершенно необъяснимое родство. Наверное, все дело в личности Риннэлис Тьен, которая появилась во мне.
Кахэ развел руками и так же тихо отозвался:
– Повод более чем достойный. Самого после первого задания тоже накрыло так, что пил несколько дней подряд. И ведь меня к такой работе готовили, а вот у Николсона из всех потрясений разве что смерть любимой собаки.