Из любви к искусству (СИ)
Словом, красотка поднялась на ноги, картинно поправила тщательно уложенные волосы и двинулась к тому, кого посчитала своей законной добычей. Вот только Рука Смерти, судя по всему, не считал себя в принципе добычей, все равно чьей, поэтому, когда за его столик приземлилась Харт, Милад молча бросил в ее сторону крайне недружелюбный взгляд. Лично я после такого прохладного приема сообразила бы, что стоит уносить ноги и не нарываться на неприятности, но Харт решила пойти другим путем, путем боли и страданий. Моральных, разумеется.
– Ларо Милад, рада с вами, наконец, лично встретиться. Про вас говорят столько удивительных вещей…
Марта буквально мурлыкала. Ну, кошечка, ласковая, белая, пушистая, с мечтательной поволокой в глазах. Многие мужчины на такое покупались на раз, хотя с точки зрения женщины все смотрелось до ужаса наигранно, неестественно.
– Про вас тоже говорят многое, – обронил многозначительно кахэ, и большинство присутствующих в кафетерии замерло с совершенно шакальими выражениями на лицах. Каюсь, из меня тоже получилась преотличная шакалиха, алчная до чужой крови, пусть и в метафорическом смысле.
Харт пока не ощутила подвоха и томно взирала на объект интереса из-под длинных, может, и нарощенных, ресниц.
Ну вот как можно думать о карьере актрисы с такой нулевой эмпатией? Тут бы и дубовое полено заподозрило неладное, но милашка Марта, не почуяв никакого подвоха, продолжила штурм крепости. «Крепость» щурилась как-то странно и явно готовилась сказать какую-то феерическую гадость. Я уже успела узнать Руку Смерти настолько хорошо, чтобы различить это намерение в изгибе губ, наклоне головы, да бес его знает в чем. Главное, печенкой чуяла – Марте Харт сейчас достанется.
– О, надеюсь, только хорошее, – проворковала девушка, чуть подавшись вперед.
– Ну, говорят, канкан в вашем исполнении чудо как хорош. Да и фигуру вашу тоже оценили, – непринужденно сообщил чуть смешавшейся девушке Милад. – Вот только… понимаете, культурные традиции моего народа не позволяют мне общаться с женщинами… подобных профессий. Поэтому не могли бы вы отсесть?
Кто-то из девушек гаденько захихикал. Новенькая же буквально обмерла, не зная, куда себя девать. Видимо, такой поворот событий ей и в страшном сне привидеться не мог. А вот поди ж ты. Сплетни и слухи – великая вещь, покруче боевой магии.
Поклонники Харт тоже как-то начали сникать. Оно и ясно, на словах-то они обеими руками и ногами за равенство полов и сексуальную свободу. Ну, отличные же аргументы, чтобы уложить кого-то в постель в экспресс-режиме. Вот только когда доходит дело до чего-то серьезного, любой начинает изображать из себя самца оборотня в брачный период и рычать на любое упоминание того, что у женщины была какая-то личная жизнь до него, единственного и неповторимого.
А уж новости о том, что потенциальная дама сердца отплясывала где-то в полуголом виде – это и вовсе как ушат холодной воды. Равноправие там или не равноправие.
Словом, в кафетерии сейчас происходило форменное брожение масс, за которым я наблюдала с огромным удовольствием. Как и каждая присутствующая женщина. Ко мне местные ларэ и лары относились куда более терпимо, потому что, помимо очевидного бонуса в виде эльфийской красоты, у меня имелся еще и далеко не легкий характер, так что фан-клуба из кавалеров на студии мне не светило.
Харт теперь вот тоже ничего особенного не светило. В итоге все оказались довольны, ну помимо самой новенькой и тех, кто особенно рьяно за ней увивался. Даже Милад, главный местный ханжа, казался слегка воодушевленным, наверное, предвкушал, как станет изводить моралью еще одну жертву. Я же с облегчением вздыхала, радуясь, что теперь есть кто-то, чьи грехи для кахэ куда существенней моих собственных прегрешений.
Словом, остаток дня провела в самом радужном настроении, спорилось абсолютно все и даже орать на окружающих как-то не особенно хотелось. Но орала. Исключительно, чтобы не забывали, кто здесь звезда, а заодно не расслаблялись. Я не какая-нибудь трепетная фиалка!
С кахэ общих сцен не было, и я с ним даже не пересекалась толком. Еще один повод для радости. Пусть работать с Миладом было одно удовольствие, но как только режиссер командовал «Стоп», смотреть на высокомерную рожу больше вообще не хотелось. А то еще наговорит гадостей каких, а я потом ходи и мучайся. Любовники его мои, видишь ли, заинтересовали, сволочь этакую. Будто мои романы – его печаль.
И чего только привязался? Прекратятся съемки – и мы больше, может, никогда не увидимся. По крайней мере, хотелось бы верить.
Сафира все время мелькала в поле зрения и выражала готовность защищать меня от кого угодно. Ну, кроме Милада. Перед ним орчанка все-таки робела, и сильно. Главное, чтобы кахэ меня однажды убить не решил, тогда все будет отлично.
– Вы сейчас домой? – с надеждой поинтересовалась моя телохранительница, когда с работой было закончено.
Сафира рассчитывала сбежать, как только сдаст меня с рук на руки Мику и его гарему. Система безопасности там хорошая, да и четыре орка – это, я вам доложу, еще та угроза. Ну, и у девушки явно имелись планы на вечер, которые ей не хотелось отменять. Обычно меня такие вещи не волновали. Если работа такая – какие уж развлечения? Но после того, как сегодня общественное мнение раскатало Харт, я преисполнилась любви к ближнему. Да и действительно хотелось как следует отдохнуть
– Домой. Вот только переоденусь – и сразу поедем. Устала я сегодня что-то.
Когда мы с Сафирой проходили к выходу, я услышала какой-то шум справа, из совершенно темного коридора. Словно бы кто-то говорил.
Быстро скинула туфли, взяв их в руку, и скомандовала орчанке не шуметь. Приличные ларо по темным углам не шушукаются, это уж точно. А бояться кого-то… нас ведь двое, Сафира – девушка сильная, обученная и даже вооруженная. Да мы сами какого угодно маньяка разделаем под орех.
Крались мы совершенно беззвучно, как два призрака. В очередной раз возблагодарила богов за свою нелюдскую кровь: люди-то топают как слоны, не захочешь – услышишь.
Вот только оказалось, пообщаться в приватной обстановке пожелали Милад и ларо Анейрин, которого я вообще сегодня на студии не видела. Мы с Сафирой замерли за углом, под прикрытием большого разросшегося фикуса. Видно было одного только южанина, но уж лучше так, чем оба мужчины увидят нас с телохранительницей.
Желание погреть уши у Сафиры, кажется, было не меньше моего. По крайней мере, весь ее вид выражал любопытство.
– Вы тон смените. Мальчишка еще, чтобы со мной так разговаривать, – холодно осаживал едва не пыхтящего от раздражения южанина мой высочайший покровитель.
Видимо, разговор уже какое-то время длился, и мужчины успели друг другу высказать некоторые неприятные вещи.
– Да мне плевать на ваш возраст, – едва не шипел на перворожденного Динес Милад, сжимая и разжимая кулаки. Наверное, хотел собеседнику врезать. – Пусть перед вами кто другой на пузе ползает, старый лис. Мне куда больше интересует, какого демона вы решили тут играть в мецената и вливать деньги в явно разваливающийся на части проект? Если бы не вы, сериал бы уже закрыли. Оно и понятно, тут маньяк ходит. Или убийца – это часть вашего грандиозного плана?
Вот это стало для меня новостью. Анейрин э Аранрод – и вдруг помогает оставаться на плаву нашему проекту? Да ладно. Это уже куда больше усилий, чем просто стать спонсором. А о каком именно плане спросил Милад?
– Верно. Маньяк. Которого вы так и не обнаружили. Начинаю подозревать, попросить отставку у Риэнхарна Аэна было самым верным решением в вашей жизни. Актер из вас куда лучше, чем сыщик. Я уже десять раз пожалел...
Милад разразился экспрессивной фразой, кажется, на kaheily. Наверняка отчаянно ругался.
– И теперь вы еще и вменяете мне в вину, что я ввязался в эту историю?! С ума сойти! Смею напомнить, я не рвался в Эрол и вовсе не собирался ввязываться в эту историю! Это не в моей компетенции! Да и вообще, лезть под ноги работающим дознавателям – это даже неэтично!