Из любви к искусству (СИ)

– Пойду, – согласилась я и лучезарно улыбнулась. – У меня достаточно времени для оттачивания мастерства.
Редко когда с издевкой напоминала, что в отличие от чистокровных людей я буду жить долго, очень долго, а, значит, когда мои коллеги без примесей уже состарятся, а то и лягут в могилу, останусь молодой, красивой и продолжу сниматься.
Разговор затух сам собой, но осадочек-то остался, и донельзя гадкий. Можно было не сомневаться, этот съемочный день окажется для меня очень, очень тяжелым.
В восемь вечера я буквально валилась с ног, проклиная про себя всех и вся разом. Особенно много недобрых пожеланий досталось Мортону и, разумеется, Сэму. Самое забавное заключалось в том, что у меня получалось играть, да еще как, Дрэйк замучился повторять, насколько я идеальна в этой роли. Вот только Грег оказался таким же хорошим партнером, каким могла бы стать бетонная стена, совершенно серая.
– Да она ведь совершенно не дает мне отдачи! – орал Мортон, потрясая кулаками после очередного разноса от режиссера. – Как я должен играть, когда она чучелом замерла передо мной и только глазами хлопает изредка.
Я скрипнула зубами и промолчала, позволив Сэму лично объяснять, что не так с Грегом и почему не прав именно он, а вовсе не я.
Чего он, в конце концов, хочет от Риннэлис Тьен? Криков и прыжков до потолка? Ее эмоции приходилось выражать с ювелирной точностью, отмеривая каждое движение лицевых мышц, каждую смену позы.
– Хватит, Грег, ты сегодня совершенно невыносим! – рыкнул на актера Сэм. – Лэйси умница и делает все верно. Подстраивайся. И вообще, кем ты себя возомнил? Милада все устраивает, Николсона – тоже. И только ты у нас, этакая цаца, недоволен! Приди в себя. Роль второго плана, замену найти труда не составит.
Тут Мортон недобрым словом помянул и Милада, так как «непонятно кто и откуда», но нос задирает так, что, кажется, вот-вот шею свернет.
– А вот с этого места поподробней, – появился южанин, как и положено уважающему себя демону, именно в тот момент, когда его поминают.
Грег посмотрел на коллегу, которого только что крыл последним словами и едва слышно охнул, наверное, не представляя, как именно теперь отбалтываться. Как по мне… да никак не отболтаться после всего того дерьма, которое только что вылил. Единственный шанс сохранить лицо – продолжить и дальше гнуть свою линию. Того, кто говорит в лицо то же самое, что и за спиной, уважают чуточку больше, чем тех, кто при первой возможности пачкает штаны и скулит как нагадивший щенок, которого тыкают носом в его собственное дерьмо.
– Э… Ларо Милад? – пробормотал Мортон, разом став как будто меньше. Да уж, уметь так съежиться – это тоже своего рода талант.
– Он самый. Или со зрением у вас такие же проблемы, как и с актерской игрой? – перешел Милад в любимый, как я подозреваю, режим – «общение его милости со смердами».
Правда, выяснять отношения с зарвавшимся Мортоном перед едва не лопающейся от любопытства и предвкушения публикой южанин не пожелал и оттащил Грега в сторону, по дороге что-то шипя сквозь зубы.
– Чем дальше в лес… – пробормотал озадаченный и расстроенный режиссер и покачал головой.
Кажется, я куда больше нравилась окружающим в качестве смазливой бездарности, когда ругались со мной, а не из-за меня. Забавные метаморфозы.
– Хоть что-то удалось отснять нормально? – спросила я со вздохом.
Пара дней борьбы с партнером в таком же режиме нон-стоп – и сил у меня не хватит уже ни на что.
– Ну, сцены четыре наскрести удастся, – призадумавшись на несколько секунд, выдал ответ Сэм. – Кое-что, правда, по дублям придется собирать… Но я уже понял, что проще попытать лишний раз монтажеров, чем снова терпеть Мортона с тобой в одном помещении. Он стал совершенно невыносимым. Неужто к славе приревновал?
Возможно и к славе. Больше-то делить нам с Грегом нечего.
– Тогда ему можно только посочувствовать, – даже не постаралась я сдержать собственную язвительность.
Что именно и как втолковывал кахэ зарвавшемуся коллеге по сериалу, никто не дознался. Мортон не признался, а лезть с расспросами к явно разозленному до демонов Динесу Миладу не решился вообще никто. Однако в мою сторону Грег больше даже не смотрел, перед режиссером извинился и клятвенно пообещал приложить максимум усилий на следующий день и вообще быть дальше хорошим и послушным мальчиком.
 
– Поладила бы ты, что ли, с нашей южной дивой, – шепнул мне украдкой Дрэйк. – Если ты с ним так играешь, когда вы на ножах, что же будет, когда вы общий язык найдете? Поулыбайся ему. Ты же умеешь с мужиками обращаться когда надо.
Уметь-то умею, тут не поспоришь. И в свое время часто приходилось быть с мужчинами не просто милой, но милой, так сказать, с намеком, а вот теперь уже и думать об этом тошно. Хватит, откокетничала свое, теперь хочется и личностью побыть для разнообразия.
– А если хорошие отношения нам как раз всю работу и испортят? – с намеком протянула я. – Риннэлис с Риэнхарном как раз не ладили. Я ведь актриса не самая лучшая, вдруг не смогу при растущей симпатии изображать неприязнь?
Сэм озадаченно хмыкнул, призадумался и отстал к моей огромной радости.
В кафетерии собрала аншлаг Марта Харт, сияя белоснежной улыбкой и так хлопая длинными ресницами, что, кажется, ветер гулял. К мужчинам она льнула ласковой кошкой, играя на контрасте со мной. Я предпочитала с некоторых пор держаться независимо, и в глаза, а тем более в рот, никому не заглядывала. Поэтому симпатии сильной половины съемочной группы отошли к новенькой практически полностью. Зато женщины Марту возненавидели практически с первого взгляда. Я настолько сильной неприязни не удостоилась и вряд ли когда-то удостоюсь.
– Вот же шлюха, – уловили мои уши еле слышный шепот одной из костюмерш.
Она говорила так тихо, что ее, по идее, могла услышать разве что сидящая рядом приятельница. Ну, и нелюди, разумеется. Почему-то чистокровные люди никогда не берут в расчет более острый слух представителей иных рас.
– Так шлюха и есть. Самая натуральная, – поддержала чужое злословие ассистентка режиссера. – Говорят, она еще полгода назад в кабаре работала. И хорошо, если только танцевала.
Костюмерша охнула, а потом захихикала мерзенько, прикрывая рот ладонью.
Я вопросительно посмотрела на сидящую рядом Сафиру, довольную как слон. Что же, оперативно она слухи пустила и в правильном направлении. Да и момент подобрала удачный. Разозленные слишком большим успехом Харт у мужчин, наши лары примутся чесать языком с удвоенным энтузиазмом, следовательно, уже через пару дней о нелицеприятных фактах биографии Марты не будут знать только коматозники. Даже до слепоглухонемых все донесут. Милад, значит, тоже будет в курсе…
На лице расцветала довольная и очень злорадная улыбка. Вот сейчас точно коса найдет на камень… и будет весело. Ну, мне – так точно весело. Заодно проверим, не двойные ли стандарты у Динеса Милада. А то вдруг я у него единственная «любимица», помимо эксперта Андрэ.
Кахэ явился на «сцену» минут через пятнадцать после моего прихода, когда все, кто хотел, уже обо всем узнали, и теперь собравшееся общество с нескрываемым восторгом перемывало кости Марте Харт. Причем так, что та все еще была не в курсе, о чем шепчутся по углам. Широкие спины поклонников пока не давали девушке оценить масштабы возникшей проблемы.
Кахэ оглядел всех с видом величавым и возвышенным и пошел брать свой обед. Небожители тоже едят, ничего, со всеми бывает. В сторону новой актрисы он даже не посмотрел, оно и понятно: общих сцен у Милада с Харт по определению быть не могло, а другой причины, чтобы общаться с этой девушкой, у кахэ не имелось.
 
Марта же сразу сделала на нашу местную главную звезду охотничью стойку. Но это неудивительно, все женщины в определенный момент заинтересовывались Миладом в той или иной мере. С южанином дело было другое, как раз он вел себя прохладно и сдержанно, никому не выказывая предпочтения. Но то ли об этом Харт никто не предупредил, то ли предупредил, но она предпочла не поверить…