Из любви к искусству (СИ)

– Слушай, я понимаю, Хэмптон чертово тупое чучело с зализанными волосами и автозагаром… Но потерпи и просто покажи класс этим недоумкам, в конце концов, однажды все закончится…
Я выругалась и стукнула кулаком по столу. Ваза с цветами подпрыгнула.
– Это Риннэлис Тьен! Тьен! А что я опять делаю?! Хлопаю глазами и выставляю напоказ декольте! Разве это справедливо?! Я так готовилась к этой роли! Я мечтала сыграть ее!
Мик попятился назад, к двери, очевидно, опасаясь, что его любимая клиентка опять пойдет вразнос. Смотрелось даже комично, учитывая, что он орк и выше меня едва не на две головы.
– Ну так неужели ты не сможешь сыграть только потому, что кто-то другой не тянет?
У меня на глазах закипали злые слезы.
– Это не «кто-то другой», Мик! Это же Риэнхарн Аэн! Он один из центральных персонажей! У меня с ним столько общих сцен, что пересчитать невозможно! Как можно играть холодную Риннэлис Тьен, пытающуюся расколоть упрямого подозреваемого, если «упрямый подозреваемый» при этом пытается залить тебя голодной слюной?!
Я от души выругалась, а потом парой глотков ополовинила литровую бутылку воды.
– Нельзя как-то… убрать Фреда? Пусть дальше радует бицепсами и прессом, он же играет не лучше полена. Дубового полена, Мик!
Орк закатил глаза, даже не пытаясь скрывать, что считает меня привередливой идиоткой.
– А еще ты ничего не хочешь? – проворчал агент и тяжело вздохнул. Он отлично знал, что хочу я еще очень многого.
– Смерти сценаристов, костюмеров и визажистов, которые совместными усилиями делают из меня дешевую шлюху! И ладно бы только из меня! Они делают дешевую шлюху из моей героини!
– Не перегибай, дорогуша. Дорогую, очень дорогую. Ты отлично смотришься в кадре и фиолетовый тебе к лицу.
Я застонала, не в силах скрыть, насколько мучителен для меня весь этот фарс.
– Понятия не имею, откуда в тебе взялась эта неуместная дотошность? – возмутился агент, заламывая руки. – Это просто мелодрама с потугами на детектив, а не образовательная передача! Просто делай то же, что и всегда. И все будет отлично.
Вот именно делать «то же, что и всегда» совершенно не хотелось. Может, мне и не удастся за всю карьеру обзавестись ни одной премией, кроме тех, что дают за антидостижения, но как же я грезила о настоящей, серьезной роли…
И все пошло прахом.
Хоть плачь.
– Это был мой шанс, Мик! Я его всю жизнь ждала! И что теперь? Снова ходить на высоких каблуках и на зрителей бюст вываливать?! Ты хоть в курсе, что семь веков назад каблуки были по большей части атрибутом мужского гардероба, причем функциональной? Они помогали не вылететь из стремян! А теперь Риннэлис Тьен расхаживает по подземельям управы на шпильках! Да я с ума сойду!
Мик едва не выл, считая все мои претензии пустыми и вредными для карьеры капризами.
– Лэйси, солнышко мое, ты же всю жизнь была стереотипной блондинкой! Ну так оставайся ей до конца и перестань уже ходить по библиотекам! Книги тебя портят! Просто будь умницей и не пытайся прыгнуть выше головы!
Боги, как же я ненавижу этих некомпетентных идиотов, которым плевать на все.
Хуже «Риэнхарна Аэна» был только «Линх каэ Орон». Начнем с того, что он появлялся едва не с первой серии. Линх каэ Орон! Который начал выбираться в Эрол уже после женитьбы на Риннэлис Тьен-и-Аэн.
А еще Линха играл манул. Манул! Почему-то сценаристы решили, что в человеческом обличье манула от рыси не отличить, а вторую ипостась отлично можно отрисовать при помощи компьютерной графики.
Так вот, манул – он в любой ипостаси манул. Так что Рэй каэ Фэйл был номером два в моем черном списке партнеров по сериалу. К сожалению, мои пожелания никто не учитывает. Не того статуса знаменитость…
Уровень ненависти к окружающим рос с каждым днем больше и больше.
А ведь мне еще с этим манулом постельные сцены играть. Стоит только представить себя рядом с ним в неглиже, как хотелось только убивать, убивать и еще раз убивать.
Но я не могла себе позволить потерять эту работу, вот в чем беда! Да я буквально грезила ролью Риннэлис Тьен! Это моя роль! Пусть я на нее и совершенно непохожа… Но ведь хороший актер сможет сыграть даже того, на кого не походит! А я хорошая актриса! По крайней мере, так говорили преподаватели на тех трех последних курсах, которые прошла, чтобы улучшить свои навыки.
 
На следующий день я должна была играть сцену в управе, вдохновенно ругаться с начальником из-за застопорившегося расследования. Свой текст я учила всю ночь. В итоге на площадке появилась бледной и с глубокими тенями под глазами. Словом, полный восторг! Дознаватель, работающий над сложным делом, не может цвести как майская роза, правда ведь? Жаль только, гримеры и режиссер со мной не согласились и все это великолепие замазали. И опять Риннэлис Тьен выглядела в кадре как после дорогого салона красоты.
– Сэм, ну ради богов, можно хотя бы каплю достоверности? – практически умоляла я режиссера, но тот оставался непоколебим.
– Лэйси, перестань изображать из себя диву. Нам нужны рейтинги. Твоя достоверность рейтинга не сделает. А вот расстегнутая мантия и немного легкой эротики в кадре – запросто. Так что работай, детка, и перестань возмущаться.
В такие моменты я чувствовала себя мясом, выставленным на продажу. Мерзкое ощущение. В такие моменты так и тянет в активистки движения за права женщин, честное слово.
– Хорошо, Сэм, просто снимем эту сцену, – вздохнула я и закатила глаза, смирившись с тем, что в этот раз придется отступить и просто сделать свою работу как можно лучше.
Я честно держалась во время съемок. Совершенно честно! Я была холодной как сталь, надменной как трон, воплощением самого закона. Но упорно рвущаяся из глубокого декольте грудь мешала сохранять образ и отвлекала даже меня, что уж говорить о партнере по сцене. В такие моменты я ненавидела свою внешность.
– Ну дайте мне хоть в одной сцене мантию-то до конца застегнуть! – взвыла в итоге я, негодуя, за что же боги наградили меня такой внешностью и такой судьбой.
И тут случилось в общем-то самое рядовое событие: у меня попросту подвернулся каблук. Шпилька тоненькая. Попала в щель в полу, в результате я пошатнулась и полетела в сторону шкафа. Я – всмятку, шкаф – всмятку.
Из шкафа выпал труп.
Что характерно, труп не бутафорский, а самый настоящий, с проломленным черепом. Ну, и в сценарии точно ничего не написали про внезапное появление мертвого тела в сцене. Уж что-что, а сценарий свой я всегда знала от и до, каждую мелочь запоминала.
К тому же, когда перед глазами перестали летать задорные звездочки, я сообразила, что при жизни тело мне знать доводилось: Фред Хэмптон собственной глубоко несимпатичной мне персоной.
На съемочной площадке повисла мертвая тишина. Даже мухи летать перестали.
Сперва я тихонечко икнула, пытаясь уложить жуткую картину в голове, а уже через секунду истошно завизжала во все горло. Никогда раньше не доводилось видеть таких вот покойников… Это тебе не похороны кого-то из родни, где все чинно и благопристойно.
Потом все завертелось как на неисправной карусели: вокруг металась съемочная группа, актеры кричали, мешали друг другу. Испугались. Это понятно, я и сама думала, вот-вот в обморок упаду как какая-нибудь малахольная девица из родовитой семьи. Потом, хвала богам, до Сэма, нашего режиссера, дошло, что нужно разогнать всех и вызвать, наконец, стражу. Я бы и сама так поступила, вот только моя несчастная нервная система колебалась между полным отключением сознания и полноценной истерикой.
 
Мик в итоге сообразил довести меня до гримерки и слега напоить, чтобы совсем с катушек не слетела. В общем, дознаватель стражи застал меня с потекшей тушью и слегка захмелевшую. Или я только думала, что слегка? Казалось, мыслила я вполне себе ясно… Но вдруг именно казалось? Вот встать на ноги после настойки Мика я точно бы не рискнула. Да и перед глазами малость плыло.