С 4 (СИ)
— А разве кто-то говорит об отступлении? Наоборот. Я предлагаю атаковать и только атаковать. Просто используя новый тактический прием. Согласно сегодняшней доктрины корабли вытягиваются в линию и двигаясь параллельными курсами ведут бой с кораблями напротив. В случае если у кого-то наблюдается количественное преимущество, то по одному противнику могут стрелять сразу двое.
— Именно.
— Что вам мешает сосредоточить огонь всей эскадры на флагмане?
— Но, тогда остальные будут вести обстрел безнаказанно.
— И что с того? Для броненосцев это не критично. Тем более с имеющимся на сегодняшний день процентом попаданий. Зато тому, на ком сосредоточится основной огонь достанется по полной. Далее, имея преимущество эскадренного хода, вы можете обогнать флагман противника, удерживая его в центре артиллерийского огня. Затем начать охватывать его голову, ведя сосредоточенный артиллерийский огонь в полный бортовой залп. Зато де Падилья сможет использовать лишь часть своей артиллерии. Причем меньшую, — говоря это, Борис вооружился листом бумаги и пером, демонстрируя сектора стрельбы. — Если он продолжит двигаться сохраняя прежний строй, даже пытаясь избегнуть охвата головы, он разгромлен, ввиду недостатка скорости. Если ускорит ход и разорвет строй, оставляя старичков, он разгромлен, так как сам смешает свои боевые порядки. Я не говорю, что будет просто. Но так вы не выиграете бой, а разгромите его.
Нет, Борис вовсе не был гением тактики. Просто в свои школьные годы читал Порт-Артур и Цусима. Ему даже врезался в память неоднократно повторявшийся термин «кроссинг над Т». Уж больно забористо звучит. А еще, успел кое-чему научиться здесь. Одно наложилось на другое, отсюда и результат. Во всяком случае, он на него рассчитывал.
Де Кастро не просто граф и президент. Он еще и адмирал, главнокомандующий. А как уже говорилось, в этом мире стать адмиралом благодаря только социальному положению невозможно. Нужно соответствующее образование и выходить в командных должностях минимальный морской ценз.
Так что, он не просто рассматривал рисунок Бориса, а вычерчивал сектора стрельбы. Прикидывал приблизительную дальность. Наскоро просчитал процент попаданий. Эффективность бронебойных и фугасных снарядов.
— Хм. В этом что-то есть. Нужно еще посовещаться. Все хорошенько просчитать. Но уже сейчас понятно, что это новая веха в тактике морских сражений. А ведь я уже хотел просить вас уйти. Очень рад, что решил все же выслушать.
— Я не ушел бы, сеньор президент, — покачав головой, убежденно произнес Борис.
— И правильно сделали бы. Н-да. И ведь все просто. Если у нас все получится, то вы впишите свое имя в развитие тактики, молодой человек.
— С радостью уступлю эту честь вам.
— Не выйдет. Эфир не проведешь. Но в любом случае, торопиться с этим не стоит. Для начала необходимо все хорошенько обдумать и просчитать. Потом провести маневры. И только после этого…
— Я бы все же советовал вам не затягивать с этим. В сжатые сроки провести все штабные мероприятия. Загрузиться углем под завязку, чтобы можно было провести маневры по пути в Белен. И сходу в бой.
— Личный состав в моей эскадре конечно имеет высокую степень подготовки. Но сразу лезть в бой, с неотработанным тактическим приемом… Вы же не думаете, что я настолько глуп?
— Если начнете проводить маневры близ Кастро, де Падилья узнает об этом достаточно скоро и направится сюда, чтобы вас подловить, — произнес Борис.
— И в чем подвох? Ели он сам придет сюда я окажусь в более выгодном положении и разобью его близ своей базы, — резонно заметил де Кастро.
— Сюда он не дойдет. Вы получите на какое-то время преимущество, которое вскоре сойдет на нет. Если же отправитесь к Белену, то разгромите его. А главное, выигранное сражение поднимет боевой дух ваших людей, и пагубно скажется на настроениях имперцев.
— Не объяснитесь?
— Нет, сеньор президент.
— Это как-то связано с Альбораном?
— Да.
— Хорошо. Я подумаю. Можете идти.
Подумает. Еще как подумает. В принципе, Борису без разницы, кто победит в этой гражданской войне. Но чем дольше она продлится, тем больше он сможет на этом заработать. Цинично? Ну да. Так и есть. Но лучше уж быть циничным прагматиком, чем лживым лицемером.
И, да. Слову своему он останется верным, и будет драться на стороне республиканцев не за страх, а за совесть. Здесь и сейчас он зарабатывает себе репутацию. Именно себе, потому что Альборан ушел в зачет Рыченкову. И пока у Измайлова неплохо получается. Все эти эмоциональные высказывания господ офицеров, всего лишь пена. Где-то неприятная, но несущественная.
Покинув резиденцию графа, ну или президентскую, направился в порт. Оно бы зайти в канцелярию, чтобы зарегистрировать свой трофей. Но он как-то все не мог определится с названием. «Новиком» все вышло как-то просто. Не было у него других кандидатов. А вот с трофеем, он прямо метался в муках выбора. А потому и с регистрацией решил не спешить.
Борис поднялся на борт «Ары» и направился в свою каюту. Тесновато в ней. Даже на его яхте было не в пример просторней. Но тут уж ничего не поделаешь. Сто пятьдесят тонн. Не разгуляешься. Уже хорошо то, что есть отдельное помещение. Офицерская каюта рассчитана на двух постояльцев.
— Дозвольте, ваше благородие, — постучавшись, произнес за дверью Ганин.
— Входи, Яша, — разрешил Борис.
— Ну и как там все прошло? — прикрыв за собой дверь, поинтересовался он.
— Надеюсь, что он ко мне прислушается, — опускаясь на койку, и откидываясь на стену, произнес Измайлов.
— А если нет?
— Его трудности. Мы-то свое все равно получим, — пожав плечами ответил Борис. — Кстати, Яша, мне нужны краски.
— Руки тянутся к холсту, — с улыбкой произнес телохранитель.
И эдак многозначительно окинул взглядом тесную каюту. Ну что тут сказать, не развернуться. Если только на палубе устроиться, а тут лишь хранить работу и принадлежности. Но Борис предпочитал работать в закрытом помещении при постоянном освещении, чтобы максимально использовать отведенное для письма время.
— Тянутся. Но не к холсту, а к нашему катеру. Оно бы и миноносец, но пока не ко времени. Да и здоровый он, хотя и небольшой.
— Вот поди и пойми вас, чего сказали. Ладно. Значит, краска нужна для катера. Так он у нас вроде бы свежей покраски.
— Свежей, да не той. Добудь мне по жестянке всех цветов, какие только найдешь.
— Слушаюсь.
Вообще-то Борис намеревался подступиться к корабельному камуфляжу когда достигнет четвертой ступени своего дара. Присутствовала у него надежда, что в этом случае у него получится нечто вроде артефакта. Но получалось так, что ему не помешает и обычная маскировка, без каких-либо дополнительных плюшек. В конце концов, она ведь и сама по себе что-то да значит. И уж тем более на фоне отсутствия дыма.
Даже на полном ходу из трубы «Садко» вырывается лишь незначительная копоть. Которая быстро растворяется и рассмотреть ее можно только с достаточно близкого расстояния. А на среднем ходу так и вовсе наблюдается только дрожание воздуха.
— Кстати, Яша, а что парни не мозговали насчет того, как назвать наш трофей? Мне «Ара» как-то не очень.
— Так и нам не больно-то нравится. Наши по большей части склоняются к «Страшному».
— С чего бы он страшный. Как по мне, так обводы даже симпатичные.
— Так ить вон как вырвались из Белена. Им там поди до сих пор икается.
— А. В этом смысле. «Страшный». Звучно. Хотя-а-а… Такой миноносец ведь уже может быть.
— В какой дружине, может и есть. Но в Доброфлоте точно нету. А значит никакого повтора в названии.
— Логично. Ладно, отправляйся за краской.
Когда дверь за Яковом закрылась, Борис поднял койку и извлек из рундука дипломат. Ну или кейс. В его молодости такие были невероятно популярны, особенно у старшеклассников и студентов. Выглядит солидно, достаточно вместителен и удобен. Он воссоздал его для хранения компактных артефактов. Все разложено по кармашкам. Достаточно открыть крышку и получаешь удобный доступ к содержимому.