С 4 (СИ)

— Я вас понял.
— Отлично. Так, как, у вас найдется для нас семнадцать тонн кардиффа?
— Разумеется. Восемьсот шестьдесят песет.
Борис прикинул по курсу, выходило по одиннадцать рублей за тонну. Вообще-то, самый лучший и дорогой уголь с которым ему доводилось сталкиваться стоил девять рублей тридцать пять копеек. О чем он не преминул сообщит наглому капитану.
— Война, инфляция и повышенный спрос, — пожал он плечами.
— Вообще-то, вы направляетесь в Белен, и этот уголь попадет в топки кораблей наших противников.
— Но вы ведь русские, и собирались честно купить уголь.
— Да, это так, — сдерживая злость произнес Борис.
Дело вовсе не в деньгах. В конце концов неполные двести рублей, за возможность пополнить запасы угля прямо в море, не такая уж большая плата. Но сама наглость с корой его разводили…
— Ну так и не противоречьте самому себе, — и вновь легонько так пожал плечами.
— Л-ла-адно. Тогда, я надеюсь ваша команда поможет нам заполнить угольные ямы.
— Несомненно. За отдельную плату. Пять песет каждому задействованному в погрузке.
— Это несколько больше платы портового грузчика за полный рабочий день.
— Но мы ведь не в порту.
— Хорошо.
Ну что тут поделаешь. Сказал «А», говори и «Б». А то пустобрех какой-то получаешься. Но на будущее он себе зарубочку сделает. Нечего сразу строить из себя благородного. Сначала возьмет свое, а потом честь по чести заплатит. Так-то.
  
Глава 12 Новое слово в тактике
 
— То есть, вы отказываетесь от вознаграждения? — искренне удивился де Кастро.
— Да, сеньор президент. Я решил, что миноносец достаточно хорош, чтобы оставить его себе, — с долженствующим поклоном ответил Борис.
В Кастро они вошли без проблем. Борис не стал заморачиваться и просто поднял императорский флаг. Поэтому корабли находившиеся на блокирующей линии им не препятствовали. Когда же оказались под защитой береговых батарей, обозначились уже как повстанцы.
Не сказать, что эта хитрость прибавила Измайлову популярности. Даже с учетом того, что он захватил корабль противника и привел его в базу. Господа снобы решили, что подобное поведение не достойно настоящего офицера и дворянина. Полное ощущение, что еще малость и к барьеру потянут.
Ну что тут сказать. Клиника. Вот интересно, а в его мире морячки были такими же тупыми чистоплюями? Хотя-а-а… Врет. Не интересно ему это. Вот ни капли. Иное дело, как к этому отнесется Александр Третий. Все же не хотелось бы угодить в немилость российскому государю. У него с Россией связаны далеко идущие планы.
С другой стороны чистоплюйство бразильских офицеров ничуть не мешало им проявлять инициативу, дабы оказаться на мостике «Ары». Новейший миноносец, в идеальном состоянии, при том, что даже стареньких кораблей на всех не хватало.
Словом завидовали Борису. Люто и беззастенчиво. А все остальное уже наносное. Во всяком случае, он мог отнести смело это на счет старших офицеров. У молодых в головах такая каша из благородства и наивности, что лучше не пытаться понять их логику.
— Надеюсь вы понимаете, что согласно договора, вы имеете право только на четверть его стоимости, и чтобы получить его в собственность вам надлежит внести оставшиеся три четверти суммы.
— Хм. Если позволите, то две трети. Я предпочитаю расчет в каучуке.
Карлос посмотрел на Бориса долгим взглядом. Потом удовлетворенно кивнул.
— Хорошо. Две трети. Но их вы внесете валютой.
— Премиями и взаиморасчетом, сеньор президент, — твердо, но все же с долженствующим поклоном, возразил Измайлов.
Будь он обычным мичманом, и де Карлос не стал бы с ним разговаривать. Но Измайлов не просто младший офицер. Во-первых, он брал на себя часть военных поставок, в которых так нуждались республиканцы. Во-вторых, за последние дни он один уже совершил столько, сколько за прошедшие три месяца не сделала вся эскадра. Так что к его словам стоило прислушаться.
— Хм. Из ваших уст это звучит многообещающе.
 
— И мне есть, что предложить, сеньор президент.
— Интересно послушать.
А почему бы и нет. Ситуация мягко говоря сложная. Эскадра повстанцев не в состоянии вести активные боевые действия ввиду явного преимущества противника. Попытки нанести урон короткими жалящими ударами привели к тому, что эскадра республики потеряла два катера и едва не лишилась миноноски.
Последняя едва сумела уйти под защиту береговых батарей, приткнувшись к берегу у одной из них. Спасательная команда провозилась два дня, прежде чем удалось ввести ее на внутренний рейд. При этом противник потерь не понес.
Словом, получалось так, что силы таяли, не у имперцев, а у республиканцев. Поэтому, де Карлос сейчас как утопающий был готов хвататься за соломинку и выслушать самый бредовый совет. Этот же молодой человек, похоже мог предложить и нечто дельное. Во всяком случае, от того, что он его выслушает беды точно не случится.
— Предлагаю вам выйти в море и дать бой адмиралу де Падилья, — пожав плечами, предложил Борис.
— Вот так просто? С открытым забралом и гордо поднятой головой, — хмыкнул де Кастро.
— А почему бы и нет.
— У нас слишком неравные силы, — явно разочарованный в своих ожиданиях произнес президент.
— Возможно. Но сидя здесь, вы только оттягиваете неизбежное поражение. Де Падилья готовит серьезную десантную операцию.
— Это не новость.
— Разумеется. И в прошлом это так же не было новостью. Под вашим контролем были две богатейшие провинции. Теперь остался один архипелаг, который по сути, является вашим графством. Адмиралу осталось нанести последний удар и вы будете окончательно разбиты. Дайте ему генеральное сражение. Уверен, он обрадуется увидев вашу эскадру в море.
— Обрадуется? Да он спит и видит, чтобы я совершил такую глупость. А ваш совет… Господи, я думал, что вы и впрямь можете предложить нечто необычное, из применявшегося в водах Альборана, — уже готовый проститься с посетителем, произнес де Кастро.
— На Альборане мы применили парочку новых тактических приемов, которые принесли нам успех. Но сильно ли они помогли тем, кто решил взять их на вооружение? Адмиралы научились довольно эффективно противостоять дымзавесе с помощью плотного огня крупной картечью. Скорострельности стопятидесятимиллиметровых орудий вполне достаточно, чтобы сорвать такую атаку. А то и уничтожить нападающих, если те станут зарываться.
— Хотите сказать, что сила этих приемов только в новизне?
— Хочу сказать, что действуя по шаблону вы неизменно напоретесь на такой же шаблонный ответ. И если он более весом, то вас постигнет неудача. Когда уходил «Разбойник» мы использовали атаку минного катера. Но не просто так, а максимально сблизились с противником под прикрытием барка, чтобы потом стремительно атаковать. То есть воспользовались тем, что картечные заряды никогда не держат в боекомплекте первой подачи. Их не стали поднимать из артиллерийского погреба ввиду ненадобности. Когда же потребность возникла, попросту не успели.
— И?
— Выйдите в море с полными угольными ямами. Возьмите курс на Белен. Пусть адмирал де Падилья наконец обрадуется и решит вас окончательно разгромить.
— В чем подвох?
— Я видел его эскадру и не назвал бы его преимущество подавляющим. Броненосный отряд превосходит вас только на два старых броненосца.
— Вся их старость заключается в слабости машин, способных выдать скорость только в двенадцать узлов, против шестнадцати новейших кораблей. Вот и все. Броня и артиллерия вполне соответствуют новым, — возразил де Кастро.
 
— То есть, одно неоспоримое преимущество у вас есть. Высокая эскадренная скорость.
— Ничего подобного. Если мы сойдемся, то оторваться от противника и вернуться будет уже не так просто. Старички отстанут. Но это всего лишь выровняет силы броненосных отрядов. Что же до крейсеров, то тут преимущество подавляющее.