С 4 (СИ)

Заслышав топот очередного патруля, Измайлов ускорился, увлекая за собой Якова, Кудинова и Сысоева. Добежал до ближайшего загаженного переулка-отнорка, и занял позицию на углу. Бойцы молча скользнули мимо, в непроглядную тьму. Пропустив последнего, Измайлов и сам пятясь ушел с улицы скудно освещенной газовыми фонарями.
Поудобнее перехватил винчестер с глушителем, впечатав в плечо складной приклад. Конечно шансы на то, что удастся разобраться без шума, стремятся к нулю. Патруль состоит из полного отделения, поди разберись с ними по тихому. Но он и не вооружался для боя.
Помимо винчестера в кобурах пара полноразмерных револьверов. В плечевой бульдог с глушителем. На голени обычный. Ага. Не для боя. Но его вообще отличает тяга к всякого рода стреляющим игрушкам. Так, на всякий случай. И эта паранойя уже его спасала.
Кстати, патроны в бесшумном оружии снаряжены бездымным порохом. Причем не гигроскопичным пироксилиновым, а нормальным, уже поступившим на вооружение французской армии. На черном рынке можно приобрести немного патронов Лебеля. Правда цена у них заоблачная. Целых три рубля за штуку! Но даже в этом случае раздобыть получилось только две сотни.
Зато из находящегося в них пороха, он снарядил восемьсот револьверных патронов. По четыре к бульдогу и винчестеру. Полноценное бесшумное оружие, с боеприпасами которые не отсыреют и не подведут в самый ответственный момент, дорогого стоит. Н-да. Ну и дорого, не без того. Впрочем, никаких сомнений, что это явление временное и бездымный порох очень скоро начнет свое победное шествие по планете.
Патруль прошел мимо. Причем ближайшие настолько близко, что Борис сумел даже взглянуть на их Суть. А ведь похоже реально боевые ребята. Унтер на пятой ступени, пятеро, до кого сумел дотянуться, на четвертой. И все щеголяют солидным избыточным опытом. Даже эта половина отделения принесла бы порядка двухсот пятидесяти тысяч. Хоть бери и вырубай.
Измайлов быстренько отогнал эту мысль. Не стоит забывать старую добрую поговорку — жадность, порождает бедность. Выждал пока не затихнут шаги по брусчатке и выглянул наружу. Хм. А ведь это тот самый отнорок, в котором он прятался с Арцманами. А вон там подстрелили задиристого Педро. Земля ему пухом. Все же довыделывался.
Убедился, что все тихо и подал знак продолжить движение. Не сказать, что они так-то уж крались. Нет ничего подозрительней крадущихся в ночи. Они просто шли по улице, благо комендантский час никто не вводил. Просто встреча с патрулем лишняя, и весь сказ.
До поворота откуда просматривались входные ворота в марину дошли без приключений. Что не могло не радовать. Вот не хотелось оставлять за собой кровавый след. Он конечно не пацифист, но и лишнюю кровь лить никакого желания.
Вскоре подтянулись остальные две группы. У них так же обошлось без приключений, о чем и поведали старшие. Вот и ладно. Пока все идет по плану. Тьфу-тьфу-тьфу. Пусть и дальше так же катится.
Борис передал винчестер одному из бойцов. Одернул сюртук. Поправил шляпу и как ни в чем не бывало пошел по улице, целенаправленно двигаясь в сторону ворот. Не приметить этого сторож и часовой не могли, а потому сосредоточили свое внимание на нем.
И какого стоять снаружи, если можно находиться внутри, за кованными воротами? Впрочем, это на их счастье. Не имей нападающие возможность подобраться со спины и приголубить их мешочками с дробью, тогда попросту расстреляли бы из бесшумного оружия. А так…
— Господа, не подскажете, я правильно иду к гостинице «Пеликан»? — обратился Борис к этой парочке.
Ответить они не успели, повалившись кулями к его ногам. Пока глазели на подходящего неизвестного, пока слушали, что он там вещает в неторопливой манере. Сзади к ним подобрались Ганин и Кудинов, приголубившие их по затылкам. Не диверсанты. Но за долгие годы успели обзавестись разносторонним опытом. Опять же, обувка из мягкой кожи прекрасно скрадывает шаги.
Борис сдернул с часового мундир, и обрядился в него застегнувшись на все пуговицы. Сменил шляпу на кепи. Темные брюки в ночи от форменных не отличить. Обуты морпехи в ботинки. Вот и ладушки. Вскинул винтовку на ремень и не скрываясь направился к караулке.
 
Либо раздолбайство у них в порядке вещей. Либо охранявший покой товарищей не ожидал столь наглого попрания статей устава караульной службы. Он просто стоял и смотрел на приближающегося Измайлова. Пока тот не подошел вплотную. Но даже в этом случае из-за темноты не признал подмену.
Борис глянул на его Суть. Показатели Ловкости так себе. Чуть ниже среднего. Так что, ничего удивительного в том, что он не успел среагировать, когда Измайлов ухватив шейку приклада, одним движением сбросил с плеча ремень, и впечатал затыльник морпеху в душу. Тот разом переломился в поясе и задохнулся не в состоянии ни то, что вскрикнуть, но и вздохнуть. Удар по темени. И только винтовка брякнула о бусчатку.
Извлек из подсумка артефакт. Подложил его под парусиновую стенку палатки. Радиус поражения пять метров. Отошел на шесть, разматывая провод. Нехитрая схема пуска на расстоянии разработанная им самим. Что-то типа портативной подрывной машинки. Ток поступает на катушку, втягивает шток и активирует механизм.
«Страж» сработал штатно, находившийся в подсумке приемник легонько завибрировал, а перед взором выскочил лог оповестивший о сработке. Доносившийся из палатки храп тут же прекратился, словно обрубили. Все. Ее обитатели теперь уже не спят, а пребывают в беспамятстве. И пробудут в нем четыре часа. Вагон времени. И даже больше.
Подобрал артефакт и проделал то же самое с конторкой, где расположились унтера. Наверняка так же видит седьмой сон. Но к чему рисковать, если можно разобраться по-тихому. К тому же, в артефакте осталось еще два заряда. Проскурину и Травкину удалось не только скопировать прибор, но и усовершенствовать его, добившись максимального результата в четыре заряда.
Вообще-то, Лига Наций все же расстаралась и приняла международное положение о незаконности «Стража». С некоторых пор не просто его использование, но даже хранение, рассматривались как посягательство на устои. Конечно спецслужбы не откажутся от такого артефакта. Но тут уж на свой страх и риск. Шпионов с диверсантами и без того не жалуют, а уж наличие такого прибора однозначно смертный приговор.
Риск для Бориса уже давно превратился в потребность. Разве только он все же не теряет берегов. Если оно того не стоит, то и он не станет искать приключения на пятую точку. Но в данном случае он был вполне оправдан.
— Родриго, — позвал он Якова по-португальски, — смени часовых. Только не насмерть.
— Слушаюсь, — отозвался телохранитель, уводя с собой в палатку пятерых бойцов, которым предстояло изображать смену.
— Витор, — это уже Варгушева, — готовьте акваланги.
— Слушаюсь.
— Жуан.
— Я, — не удержавшись от усмешки, отозвался Сысоев.
— Неси за мной саквояж с артефактами, а потом заливай всех наркотой. Унтеров не забудь.
— Слушаюсь.
Внешне это будет выглядеть, как оглушение мешочком с дробью. Штука вырубает накрепко и при этом не оставляет никаких следов. Наркотики объяснят долгое беспамятство, а почерк укажет на банду покуражившуюся в Белене прошлой ночью. Ну и продолжившую здесь.
Работа по снятию опыта была монотонной, если не сказать нудной. Одно радовало, опыта у вояк было изрядно. По беглому осмотру на круг выходило порядка тридцати тысяч на человека. А всего их тут было двадцать рядовых и три унтера. Солидно выходит.
Пока возился с морпехами в палатке, выскочил лог победы. А там бойцы подтащили и остальных. Включая сторожа. Кстати, накопилось у него изрядно. Впрочем, тратиться не на кого, заработка на жизнь одиночки хватает, вот и откладывается избыток. Борис только мазнул по его Сути, но связываться не стал. Ни к чему усугублять. Хотя больше сотни тысяч очков, выглядят соблазнительно. Н-но… Он гражданский.
 
— Ну что, Жуан, поздравляю. Отличный улов. В общем и целом шестьсот двадцать пять тысяч двести двенадцать очков. А в общем и целом, под два миллиона. Затея уже того стоила. Как считаешь?