С 4 (СИ)

Перезарядка — 10 дней
Состояние механизма — взведен, готов к использованию
Использовать для лечения неизвестного за …..? свободного опыта
Да / Нет
Опять мысленно представил ноль и нажал на спуск.
— Ох-х!.. Что за!.. — заговорил было морпех.
Тупой удар мешочка с дробью по голове и вернувшийся с того света унтер провалился в нирвану. Вот так, дружочек, полежи тишком. Ему быстро освободили руки и ноги. Пока Борис возился с артефактами, Яков сунул обеспамятевшему в рот небольшую клизму и пустил наркотический настой. Не сказать, что обстановка располагает к здоровому сну. Но лучше уж спать в нечистотах, чем потерять жизнь. Причем, в его случае, окончательно.
Свернувшись в этом кабаке, они бодренько перебрались в следующий. Оно конечно противник, и убив ограбленных, а не усыпив, Измайлов в большей степени обезопасил бы себя. Ведь у трупа Суть не рассмотреть. Но имперцы ему не враги. Они просто находятся по другую сторону. И резать их, когда можно обойтись без этого, желания у него никакого.
За ночь они успели отметиться еще в двух заведениях. Обчистили четверых попавшихся по пути прямо на улице. В смысле, утащив их в темный закоулок, конечно. Группу из пяти человек и вовсе оприходовали без шума и пыли. Кудинов подсел к ним, и подмешал им в пиво наркоту. Когда-то с помощью такой же убойной штуки Бориса рекрутировали в команду французского парохода. Теперь вот, пригодилось ему.
В усадьбу вернулись на рассвете. Вымотавшиеся, но довольные собой. Тем паче, что еще с ночи стало известно об удачном минировании проведенном пловцами. А тут еще и в общей сложности миллион двести опыта. Борис предпочел его закачать в себя. Мало ли как оно обернется. «Накопитель» все же штука не надежная, его и потерять можно. Тем паче, как оказалось его объема для такой охоты явно недостаточно…
— Я гляжу, вы тут хорошо устроились, — осмотревшись, произнес, хозяин усадьбы.
Время к полудню и местный преступный авторитет решил навестить своих постояльцев. Вроде бы и ничего особенного. Но к чему сам, а не прислал кого-нибудь? Странно это как-то. И Борису совершенно не нравилось.
Приехал всего лишь в сопровождении кучера и телохранителя, которые остались в пролетке во дворе. Ну что тут сказать, знает цену своему авторитету. Держится уверено, по хозяйски.
— Благодарю, сеньор Ферран, все просто замечательно, — вежливым, но нейтральным тоном ответил Борис.
Он терялся в догадках, что могло потребоваться этому упырю. Вот не было у Измайлова никакого пиетета к воровским авторитетам. Никогда. Ни в прошлой жизни, ни в этой. Они преступники, и какие бы благородные черты им не приписывали, способны лишь паразитировать на законопослушных гражданах.
— Вам никто не докучал? — поведя взором по собравшимся в столовой, продолжал интересоваться старик.
Ну или мужчина, лет семидесяти, выглядевший огурцом. Что для этого мира и не удивительно.
— Нет. У нас все спокойно, — заведя руки за спину, ответил Борис.
Ему все меньше нравился этот разговор. Какого черта Тьягу Ферран приперся к ним и устроил этот допрос?
— Значит, я свою часть сделки выполнил исправно?
— Все верно.
— Так отчего же тогда и вы не ведете себя соответственно.
— Хотелось бы подробностей.
— Полиция с утра на ушах. Трясут все притоны. Как выяснилось, сегодня ночью кто-то выпотрошил почти три десятка военных. Сеньор Мигель, вам знакомо такое понятие, как преступление против устоев?
— И?
— Предполагаю, что вы недавно в этом деле, а потому не ведаете, что их следует проворачивать тихо. Не привлекая внимания. Вы же ведете себя словно слон в посудной лавке. С этой минуты я не желаю иметь с вами ничего общего.
Ну что же, вполне ожидаемая реакция. Десятая ступень, неистраченные два возрождения. У него впереди долгий век. Одно дело предоставить кров тому кто ведет себя тихо, придерживаясь неписанных правил. И совсем другое, когда поднимается такой тарарам. Но от своего отказываться он не собирается.
— То есть, вы прибыли, чтобы забрать свои десять процентов и попросить освободить усадьбу.
 
— Именно.
— Прошу, присаживайтесь, — указывая гостю на стул, произнес Борис.
После чего извлек артефакты, и перекачал из себя в «Накопитель» ровно сто двадцать тысяч шестьсот два очка. С одной стороны оно вроде как дороговато. И ко всем этим преступным авторитетам у него отношение далеко не положительное. Но дружба с этим упырем ему выгодна. А вот вражда ни к чему хорошему не приведет.
— Уважаемый сеньор Ферран, вы же понимаете, что сейчас мы уйти не можем. Десяток крепких мужчин, да еще и вооруженных до зубов, не смогут не привлечь внимания.
— Мне очень жаль. Но я вынужден настаивать. Ставки слишком высоки.
— Предполагаю, что вы подстраховались и вокруг усадьбы ваши люди, в готовности начать действовать. Или, что более вероятно, кто-то может в самое ближайшее время донести до полиции благую весть. Не говорите, что это не так. Я и сам подстраховался бы подобным образом. Живете вы открыто, но у полиции до поры нет к вам вопросов. Предполагаю, что если вы нас сдадите, то вам простится и тот факт, что я только что влил в вас опыт. Это легко установит характерник четвертой ступени. Таким образом, вы и себя обезопасите, отмежевавшись от столь серьезного преступления против устоев, и свою долю получите.
— Вы не находите, что ваши слова оскорбительны.
— Вы еще помяните воровскую честь, — покачал головой Измайлов.
— Молодой человек…
— Молодой, но не глупый, — оборвал он авторитета. — Если я прав, то задумано конечно неплохо. Не учтен только один момент. Вы ведь ничего о нас не знаете. А мы, помимо всего прочего, еще и повстанцы. Как думаете, что с вами станется, если вас уличат в связи с нами? А мы эту ночь вовсе не бездельничали и кое-что успели сделать. Так что, привет от нас всплывет. Да еще какой. Решите сдать нас, и от пособничества вам не отвертеться. Но. Я понимаю, что мы злоупотребили вашим гостеприимством. Поэтому сегодня же ночью покинем вашу усадьбу. Будьте с нами честны до конца и все останутся в выигрыше.
— Вы не пробовали писать романы, сеньор Мигель? — улыбнувшись, поинтересовался Тьягу Ферран.
— Нет.
— Как по мне, то пора начинать. У вас очень сильно развито воображение. Я с удовольствием почитал бы историю в вашем исполнении.
— Я подумаю над этим.
— Непременно подумайте. А пока давайте вернемся на грешную землю. Я надеюсь, что уже к полуночи усадьба опустеет, — тоном, не терпящим возражений произнес авторитет.
— Здесь не останется ни единого следа нашего пребывания. А на утро и полиция прекратит всяческие поиски посягнувших на устои. Я это гарантирую, — заверил Борис.
— Хорошо. Всего доброго, сеньоры.
Старик надел котелок, приложил пальцы к его полям и подался на выход. При этом он выглядел настолько же спокойным и уверенным, как и по прибытии сюда. Борис не сомневался в собственной правоте. Он мог взять его в заложники, и это вполне сработало бы. Но предпочел дать возможность этой старой лисе сохранить лицо. Чем тот и воспользовался.
Нет, благородство и честность тут вовсе ни при чем. Это простой расчет на возможное сотрудничество в будущем. Уж больно лихо получилось приподняться всего лишь за одну ночь. А ведь это еще не предел. У них впереди как минимум еще она. И на нее имеются определенные планы.
  
Глава 10 Трофей
 
Усадьбу покинули за час до полуночи, когда на улицах оставались только запоздалые гуляки, а полицейские предпочитали обходить респектабельные кварталы. Конечно были еще и патрули морпехов. Что в общем-то и не удивительно, учитывая общую обстановку и эскадру стоящую на рейде.
 
Но эти бравые ребята возвещали о своем приближении дружным топотом тяжелых ботинок. При этом двигались только по улицам, предпочитая не заглядывать в темные закоулки. Так что, избежать нежелательной встречи не составляло труда. Тем не менее, Борис предпочел разделить отряд на три группы.