Любовь Викинга (СИ)
В мире живых начнутся катаклизмы. Моря выйдут из своих берегов, заливая собой большую часть суши. Потом наступят холода, которые будут суровей, чем в самые холодные зимы. Люди погибнут от голода и обморожения, а вмести с ними и весь Асгард.
От таких «радостных» вестей у меня закружилась голова. Если прошлое погибнет, значит, будущее никогда не настанет. И тогда на свет не появлюсь я и моя любимая сестренка, которую я люблю больше жизни.
— Что я должна буду сделать? — придя в себя, спросила я.
— Ты должна помочь вернуть Лейву веру в своего истинного бога, в меня — Одина. Он очень упрям, своеволен и жесток. Только тебя он послушает, ту которая перевернет весь его духовный мир.
Лейв презирает слабость и трусость. Он лишает конечностей любого, кто идет против него и его приказа. Он невероятно силен и хитер, а еще он любит женщин. Много женщин — добавил Один смотря вдаль.
— Просто замечательно — недовольно зашипела я — И Вы хотите, чтобы я смогла обуздать грешника и направить его на путь истинный? Я человек, женщина, а не супер герой, который будет отращивать конечности каждый раз после того как ему их отрубят. К тому же у меня всегда плохо складываются отношения с такими вот отморозками. Я даже не представляю, как я буду с ним разговаривать, ведь я не знаю ваш язык. И то чудо, что я вас сейчас понимаю, не показатель. Я всю свою жизнь борюсь с такими отбросами, чтобы другие смогли жить спокойно и в безопасности. А тут Вы говорите его перевоспитать. Я не смогу. Лучше бы вы сказали его убить, так было бы проще — закончила я свою пламенную речь, сверкая глазами на бога войны.
— Строптивая упрямица. Тебе придется с ним подружиться, в противном случае погибнет твоя еще не родившаяся сестра — холодно рыкнул на меня Один, выбивая почву из-под ног.
С его стороны это было жестоко, ударить по самому больному месту. Отвернувшись от него, я остановила свой взгляд на синей глади моря, что открывалась сейчас передо мной средь белых облаков. По поверхности воды плыла длинная ладья с широкими, загребающими воду веслами по бортам и вырезанным на корме скандинавским драконом. Она медленно гребла под Радужный мост, на котором мы с Одином продолжали стоять.
Я чувствовала на себе тяжелый мужской взгляд, который буквально прожигал мне спину. Судьба, а ты жестока и расчетлива. Стоило спасти кого-то в одном мире, как это сразу же требуется в другом. Видимо, покой у меня будет только во сне.
— Я согласна, но у меня к вам одна просьба и один вопрос — подошла я к делу со всей серьезностью — Мне бы хотелось, чтобы со мной была моя сестра, если это в Ваших силах — поддела я бога — И сколько у меня времени?
— В моих силах переместить сюда твою сестру, но только после того как ты выполнишь мое поручение — хмыкнув ответил Один, разворачивая меня к себе лицом и держа за плечи — Три месяца, ответ на твой вопрос. Не волнуйся, ты справишься. Ты сильная, отважная и предприимчивая. У тебя дух воина и тело богини, воспользуйся этим. Помни, что только в твоих руках жизнь твоей сестры и мир асов.
Я уже дал тебе оружие Валькирий против меча Лейва, который был отлит в подземном городе богини Хель. Советую научиться им владеть. В этом тебе поможет Гуннар. Он отличный воин и хороший учитель. Ты уже покорила его черствое сердце, сумеешь покорить и сердце Лейва. Верь Гуннару, он тебя не подведет… — на этом слове Один резко замолчал, а потом сказал:
— Видимо, сегодня не судьба показать тебе свой дворец и познакомить с моей большой семьей. Отложим это на другой раз. Тебе уже пора уходить, здесь тебе пока не место. Учись, слушай Гуннара и готовься. Скоро тебе предстоит встреча с Лейвом — напутственно, словно родной отец, посоветовал бог войны.
Неожиданно все тело охватило жаром, а в нос ударило запахом дыма. Я честно не понимала, что со мной стало происходить.
— Пора — коротко кинул мне Один и подхватив меня под колени, сбросил с моста.
А потом я проснулась окруженная яркими языками пламени. Резко села и осмотрела свое полыхающее ложе. Оно состояло из сухих веток и мха. Что я могла сказать, меня предавали сожжению. Подняв глаза к черному небосводу, я увидела, мигающие мне с высока, белые, далекие звезды.
Огонь подбирался ко мне все ближе, опаляя кончики пальцев ног. Я встала во весь рост на шатающемся на волнах плоту и увидела на берегу моря зажженные факелы. Их было не меньше десятка. Расстояние было приличным. Мне больше ничего не оставалось делать, как быстро преодолеть огненный барьер, вновь нырнув в холодные воды северного моря. Уже доплывая до берега и до ошарашенных моим появлением людей, я заметила, что на мне была чья-то женская сорочка, которая облегала мое тело как вторая кожа. Первым из ступора вышел Гуннар. Он первым ринулся в мою сторону, сбрасывая на ходу свою рубашку. Быстро натянув мне ее через голову, он подхватил меня на свои руки и понес к своему дому. Следом за нами устремился весь люд, который молча шел за нами, не отводя от меня своего взгляда.
Внутри дома было очень тепло и сухо. Прибежавшая за нами Гуда и молодая, уже знакомая мне девушка, в четыре руки быстро стянули с моего замершего тела мокрую одежду и стали яростно обтирать его большим куском ткани. Все это время Гуннар стоял у входа в зал, к нам спиной, держа дверь от настойчивых гостей.
Улыбающаяся Гуда, заботливо просушила мне волосы и дала в руки горячий суп. Я была ей ужасно благодарна, о чем поблагодарила вслух, даже не заметив, как в этот момент ее руки замерли у меня на волосах.
— Ты говоришь на нашем языке — восхищенно сказала она.
— Да, и по-видимому еще его понимаю — добавила я, радуясь, как и она, этому факту.
— Как ты смогла вернуться, ведь ты умерла на моих руках? — грубо спросил меня Гуннар, все так же стоя к двери лицом.
— Один — только и сказала я, завалившись на знакомый топчан, закрывая от усталости глаза.
Наконец-то я могу нормально поспать и отдохнуть. А завтра поутру начну тренироваться с Гуннаром, ведь у меня не так уж много времени, для того, чтобы втереться в доверие к жестокому викингу, который предпочитает отрубать людям конечности.
Утро встретило меня восхитительным запахом свежеиспеченной выпечки и пением птиц. Перевернувшись на спину, сладко потянулась всем телом, зарываясь всеми пальцами в свои рыжие кудри. Блаженный вздох вырвался из груди, нарушая мертвую тишину в доме Гуннара.
— Проснулась? — хрипло над ухом раздалось у меня, а потом чья-то наглая мужская рука накрыла мою левую грудь, поверх тонкой рубашки.
Рефлекторно врезала кулаком в челюсть и быстро встала на ноги. На случай, если Гуннару захочется продолжить наши утренние шалости. Мужчина сидел на краю моего топчана и медленно потирал ударенное мною место, при этом хмуро и задумчиво смотря на меня.
— Ты не покоришься, верно? — неожиданно спросил он.
— Поверь, если бы я хотела, то у нас уже давно все было — ответила я, тяжело вздыхая, и осматриваясь по сторонам — Ты сильный, красивый, молодой мужчина, мне было бы приятно иметь такого друга. Я здесь чужая и, кроме тебя и Гуды, у меня здесь никого из знакомых нет. Твой бог Один возложил на мои плечи тяжелую миссию. Мне нужен учитель. Ты поможешь мне овладеть искусством борьбы на мечах? — в надежде на его благоразумие спросила я Гуннара, садясь рядом с ним.
Его глаза жадно смотрели на мое лицо и волосы. Я видела, как он борется с самим собой, со своими инстинктами и желаниями. Он был очень гордым, но и упрямым. И, пока он не договорится сам с собой, мне ничего хорошего не светит. Видимо поняв, что я буду бороться и сопротивляться ему до конца, Гуннар тяжело и даже, пожалуй, грустно выдохнул.
— Я научу тебя всему, что знаю сам, раз на то воля моего Верховного отца. Но я намерен и дальше завоевывать тебя, дочь Одина. Ты смогла добраться до тех глубин в моей душе, до которых до тебя не удавалось никому из женщин — огорошил меня своим признанием Гуннар.
Вот же упрямец! И что мне с ним делать?
— А где Гуда? — спросила я его, сменяя тему нашего разговора.