Родное сердце (СИ)

Элина оглядела убогую обстановку кабинета и давно некрашеные стены, лицо исказилось гневом.
— Вы меня заразной обозвали?! Да как вы смеете?! Я немедленно перевожу сына в самую лучшую частную клинику этого города и буду на вас жаловаться! — заявила Элина на повышенных тонах и дёрнула сидящего рядом мужа за рукав. — Ты что молчишь, Серёжа?!
— Сожалею, но вашего сына нельзя никуда перевозить. К тому же у нас тоже квалифицированный персонал. Кардиохирург Проханова вашему сыну жизнь спасла. И не только она, помогли грамотные действия таксиста, который его к нам вёз. Жаловаться будете? Да пожалуйста, только вряд ли вы чего-то добьётесь. Мы охраняем жизнь и здоровье пациентов, а не шарлатанством тут занимаемся. Предъявите мне справку, что вы здоровы, и, милости прошу, приходите, — строгим тоном произнёс врач, взмахнув в раздражении руками.
— А так? — Элина протянула четыре купюры по пять тысяч. — Достаточно для пропуска в палату Володи?
— Знаете что, дамочка?! Жизнь вашего сына не измеряется деньгами! Уберите немедленно! Мы сделали всё, что в наших силах. Теперь он в руках Божьих. Идите заплатите Богу, чтобы оставил его на этом свете. Что, не можете? Тогда и говорить не о чем. До свидания, мне нужно больными заниматься, — врач не выдержал и повысил голос, вставая из-за стола.
Элина посмотрела на этого мужчину, который имел опрятный вид. Он выглядел на все пятьдесят, лицо избороздили морщины, а из-под шапочки выглядывали седые волосы. Элина была удивлена, ей всегда казалось, что раз врачи мало зарабатывают, то берут за всё взятки: только дай, и он уже вцепится в деньги мёртвой хваткой. Этот оказался не таким.
— Спешу вам напомнить, что я заведующий реанимационным отделением. Не вздумайте совать взятку кому-то из персонала. Не возьмут. Таких я увольняю в один день с волчьим билетом, — врач пошёл к дверям, а Элина двинулась за ним.
Эта больница её раздражала всё больше. Сразу из аэропорта они на такси приехали сюда, но их не пустила охрана, попросив раздеться в гардеробе при входе. В свою очередь бабуля, принимавшая вещи, наотрез отказалась брать их большой чемодан.
— Не положено. А вдруг у вас там бомба? — заявила она.
Пришлось ехать в гостиницу и оставлять там вещи. Номер они сняли люкс, но по меркам Москвы и даже их города, он оказался полным убожеством. Пришлось расположиться в нём и пойти в местный ресторан на ужин. В больницу они приехали сразу с аэропорта, и, когда уходили, охрана сказала, что через полчаса приём посетителей заканчивается. Поэтому пришлось остаться в гостинице.
Элина ужинала, прокручивая в голове вариант перевоза сына в частную клинику. Она была крайне недовольна, что Вовка лежит в больнице для нищебродов. Их семья всегда лечилась только в элитных частных клиниках, в которые можно попасть в любое время суток.
И вот, в довершение всех неприятностей, на следующий день их ещё и к сыну не пустили. Элина вышла на улицу, вдохнула морозный воздух и спросила у мужа:
— Что будем делать, Серёжа? Поехали жалобу в Минздрав писать.
— Перовский прав, Эля. В этой больнице нашему Вовику жизнь спасли, а мы ещё и с жалобой. Стыдно так-то, мы их благодарить должны. Да и насчёт анализов он прав. Это реанимация, и малейший чих может навредить не только нашему сыну. Поехали в частную клинику и всё быстро сделаем, — развел руками муж, доставая из кармана телефон, чтобы вызвать такси.
Элина согласилась, и через полчаса они уже заходили в одну из клиник, где делали экспресс анализы на ВИЧ. Их предупредили, что все анализы будут готовы только завтра утром, что радости к сложившейся ситуации не прибавило, но деваться всё равно некуда. Пришлось снова ехать в гостиницу, чтобы тупо сидеть в номере и пялиться в телевизор.
На следующий день они позавтракали всё в том же ресторане при гостинице, где неплохо готовили, а после решили ехать за анализами, но неожиданно в мессенджер пришло сообщение от одной из подруг. «Сегодняшний номер газеты «Вести города». Это читают все. Я слышала, что тираж раскупили как горячие пирожки по скидочной цене. Вот онлайн версия газеты. Читай», — писала Юлия Морозова, жена одного из депутатов областной думы.
 
Элина раздражённо фыркнула. Она редко читала местную прессу. Женщина пожаловалась мужу на то, что у неё горе, а эта Морозова смеет ей всякую чушь подсовывать.
— Ну чего ты пыхтишь как старый паровоз. Знаешь же, Юльку хлебом не корми, дай только посплетничать. У нас время есть до посещения клиники. Сейчас поднимемся в номер и наберём на моём ноутбуке эту ссылку. Я уверен, очередные сплетни о наших депутатах, выборы же скоро, — недовольно махнул рукой Сергей, вставая из-за стола.
Уже в номере Элина с раздражением наблюдала, что Сергей решил почитать онлайн версию газеты. По её мнению, сейчас нужно думать о сыне, а не о каких-то предвыборных дебатах. Внезапно лицо мужа побледнело.
— Что там, Сергей? — Элина, стоявшая у окна, поспешила взять стул и подсесть к мужу.
Один только заголовок статьи вызвал у неё шок, и она с выпученными глазами и отвисшей челюстью смотрела в экран.
— Читай, — Элина наконец-то смогла произнести хоть слово.
Сергей дребезжащим, взволнованным голосом начал читать с самого начала. Неизвестный журналист вывозил в своей статье такое, что просто было за пределом всяких приличий. Оказалось, что сноха глубоко больной человек, а эта няня, которую все считали нищенкой детдомовской, — пропавшая дочь миллиардера из Арабских Эмиратов. Журналист вскользь упомянул, фирма, доставшаяся брату Арсении, сотрудничает с европейскими компаниями, а это вам не бизнесмены Балабины, которых за пределом их области мало кто знает. Потом некий Клякса прошёлся катком и по их семье, выставляя монстрами. Он напомнил случай с несчастной матерью, просившей у ресторана деньги на лечение ребёнка. «Как у таких чёрствых людей мог родится такой благородный сын?» — писал Клякса. Оказалось, что Вовка давно помогает детскому дому, и даже сейчас, когда он болен, его заместитель заверил, что подарки детям к Новому Году обязательно будут. Дальше шло сообщение о пропаже Максима и предположение, что это сумасшедшая Люба могла от него избавиться.
Элина была в полном раздрае и шоке, близком к обмороку. Она и не знала, что её сын тратит большие деньги на чужих никому не нужных отщепенцев, иначе бы запретила кидать их на ветер. Живёт в доме, не соответствующем его статусу, а деньгами разбрасывается. Да и насчёт Любы не верилось. Такая хорошая милая девушка из приличной семьи.
Элина набрала несколько раз родителей снохи, но те сбрасывали трубки, а потом и вовсе выключили телефоны. Тогда она позвонила на номер депутата Балабина. Уж брат Юрки должен знать правду. Этот телефон как-то дала сама Люба, но не было надобности звонить.
— Здравствуйте, Юрий, скажите, это правда о вашей племяннице Любе? — от волнения Элина даже забыла представиться и говорила сумбурно.
— Отстаньте! Налетели журналюги как стервятники! Не имею я к ней отношения! Да, она моя племянница, но не дочь! То, что у брата родился психически нездоровый ребёнок, меня никак не касается! — рявкнул мужчина в трубку и скинул вызов.
Элина попробовала позвонить снова, но, видимо, Балабин внёс её в чёрный список. Теперь ей стало понятно, почему Юра и Татьяна не ответили ей.
— Слышал, да? Мы попали под замес, и всё из-за того, что Балабины действительно скрыли диагноз дочери.
— Слышал, — красный как рак Сергей всё ещё смотрел статью.
Она тоже уставилась в ноутбук, вскрикнула и сжала руки в кулаки. «Хах, так и знал, что она бешеная. Такую отстреливать надо. Помню, она ещё малолеткой была, так мы её во все дыры пёрли и не по одному мужику сразу. Её бандиты под нужных людей подкладывали. Она реально бешеная была, ни одного члена в городе не пропустила. Говорили: с женатиками спала. А теперь на святое покусилась, ребёнка крошечного совсем обидела. На кол суку!» — гласил один из комментариев к статье. Дальше Элина читать не стала, понеслась за тонометром, который лежал на полке шкафа. Похоже, у Сергея скакнуло давление.