Родное сердце (СИ)
— Хорошо. Окончательный счёт за лечение будет позже, а пока внесите предоплату.
Девушка указала сумму. Султан расплатился картой Саны, на которую положил русские рубли. Потом ему предложили надеть бахилы и снять верхнюю одежду, чтобы пройти к сестре.
— Малышка моя, как ты? Как мальчик? — спросил он, подходя к сестре и садясь рядом на небольшой диванчик.
— Максиму немного лучше. Сейчас ему лёгкие смотрят. А я держусь. Я должна сейчас быть спокойной. Какая из меня помощь, если ещё и я свалюсь.
— Сана, я заехал по дороге в банк, поменял доллары на рубли и внёс на твою карту. Предоплату я заплатил. Возьми карту, тут ещё сто тысяч. Мало ли что-то потребуется срочно купить. С вами сегодня останется Халил, он сам вызвался. Будете все вместе жить в одной палате. Завтра утром его сменит Хафиз.
— Хорошо. Спасибо, Султан, — сестра обняла его за шею и поцеловала в щёку.
Из кабинета вывезли на каталке малыша и вышла пожилая врач.
— Здравствуйте. Вы родители мальчика? — она подошла к ним со строгим видом.
— Нет, я его няня. Мальчик был похищен, его нашла полиция и разрешила мне быть с ним. Мать его при родах умерла, а отец сейчас в коме. Думаю, полиция ещё придёт к вам за заключением и всё объяснит. Как он? — взволнованно произнесла Арсения, теребя платок в руках.
— Меня зовут Елена Геннадьевна. Я буду лечащим врачом мальчика. Судя по карте, у него был обычный грипп. Предыдущий доктор назначил правильное лечение. Но так бывает, когда от сильного стресса болезнь осложняется. К тому же мы не знаем, лечили ребёнка в неволе или нет. Могу сказать одно: его организм обезвожен и началась обширная пневмония. Ещё день, и, боюсь, мы уже бы его не спасли. Сейчас его повезли на процедуру. Нужно откачать мокроту из лёгких, которой скопилось слишком много. Потом курс сильнейших антибиотиков и капельниц. Это всё, что я могу сказать на данном этапе. Анализ крови взяли, посмотрим, что даст он.
— Елена Геннадьевна, вот экспресс-анализ крови Максима Полонского. Мальчик накачан снотворным. Доза не смертельная, но судя по всему, его постоянно пичкали им, чтобы спал, — к ним подошла молоденькая медсестричка.
— Спасибо, Люда. Проводите девушку в палату. Выдайте ей одноразовые тапки. Максима привезут вам после процедуры.
— Двое пар. С Арсенией останется охранник, — заявил Султан.
— Хорошо, зовите охрану, — пожала плечами врач и ушла.
— Я поеду. Как малыш очнётся, напиши или позвони. Всё будет хорошо, сестрёнка. Мы успели, а это главное. Теперь ему помогут, — улыбнулся Султан и погладил сестру по руке.
* * *Люда проводила девушку и мужчину в палату, где стояло две кровати и была отдельная уборная с душем, а потом помчалась в кабинет Ворониной, чтобы узнать назначения для малыша.
— Ух, я в шоке. Это же сама восточная золушка, Елена Геннадьевна.
— Ты о чём, Люда? — в недоумении спросила врач, оторвав взгляд от бумаг.
— Вы что, сегодняшнюю газету не читали?!
— Некогда мне сплетни читать, — буркнула Елена. — Расскажи, я пока делом займусь.
Люба принялась с жаром пересказывать статью в газете.
— Вот представьте, Елена Геннадьевна, отец мальчика сейчас в Саратовской больнице, мачеха — монстр, а чужой человек, иностранец, оплачивает ему лечение. Ведь мог бы отправить в городскую бесплатную больницу. А он охрану им, все дела. Эх, бывают, оказывается, благородные мужчины, — мечтательно вздохнула Люда.
— Да, дела. Ну, как бы ни было, а мы должны спасать Максимку. Иди работай. Вот назначения.
Люба получила бумагу и понеслась в процедурную. Вот бы ей встретить такого человека как этот восточный принц, да чтоб замуж позвал, но это всё мечты.
* * *Арсения наблюдала, как медсестра вводит лекарство прямо в трубку капельницы, а по ней бежит другое лекарство из пластиковой бутылки в двести миллилитров. Уже прокапала вторая такая бутылка, но препараты в ней были разные.
— Вот, сейчас глюкозой подкормим и на сегодня всё. Завтра будет всё по новой, — медсестра переставила систему в новый пузырёк.
— А когда он очнётся? — спросила Арсения.
— Думаю, скоро. Не переживай. Видите, он уже и дышит лучше. Мокроту ему откачали. Носик почистили. Отдыхайте, я скоро приду, — улыбнулась девушка и ушла.
Арсения посмотрела на бледного Максимку. Губы порозовели, и это уже хороший знак. Теперь он точно поправится. Она обернулась: на кровати поверх одеяла лежал Халил, заложив руки за голову.
— Я могу включить телевизор, — сказала Сеня.
— Я всё равно не понимаю по-русски, но вы можете смотреть, Сана, я не против, — улыбнулся Халил.
— Сейчас на одном из каналов будут местные новости. Я могу переводить. Я достаточно хорошо знаю английский язык.
Арсения включила местный телеканал. Новости уже начинались. В студии сидела диктор со строгим выражением лица.
— Сегодня в местной газете появилась статья, которая взбудоражила весь город. Трагедия разыгралась в семье уважаемого в городе человека мецената и благотворителя Владимира Сергеевича Полонского… Как нам стало только что известно, Максима Полонского нашли. Он в тяжёлом состоянии и проходит лечение в одной из клиник города. Его отец до сих пор в Саратовской больнице в отделении реанимации, его состояние стабильно тяжёлое. Жена Владимира Сергеевича, подозреваемая в тяжком преступлении против пасынка, исчезла. Правоохранительные органы считают, что она могла податься в бега, и объявили её в розыск. Внимательно посмотрите на это фото. Если кто-то видел эту женщину, просьба сообщить по телефонам…
Арсения перевела речь диктора и с ненавистью глянула на фото на экране. Она до сих пор не могла поверить, неужели на свете бывают такие монстры, как эта женщина, ведь сама носит ребёнка. Потом она вспомнила, что не позвонила родителям покойной Кати. Быстро пролистав телефонную книгу, она набрала номер бабушки и рассказала новости.
— Не нужно, не приезжайте сейчас, завтра я сообщу, если будет можно. Не волнуйтесь, Султан за всё заплатил. Не плачьте, прошу вас, теперь всё будет хорошо, — ласковым тоном говорила она в трубку.
— Мама, пить, — раздался тихий голос.
— Максим проснулся, пить просит. Я отключаюсь, — улыбаясь, добавила Арсения к разговору и скинула вызов, потом погладила мальчика по голове. — Сейчас, мальчик мой, потерпи. Капельницу снимут, и я тебя напою. Ручкой не шевели.
Долго ждать не пришлось. Через пару минут появилась улыбчивая Людочка. Она поставила на стол бутылку минеральной воды, два стакана и маленькую детскую бутылочку с соской. Потом она сняла капельницу, беспрестанно щебеча о том, какая радость, что малыш очнулся. Арсения слушала её с улыбкой, девушка чем-то напоминала её подругу Женю.
Когда девушка ушла, она дала малышу напиться и, улыбаясь, погладила по голове. Она тоже устала. Хотелось прилечь, но малыш сразу заплакал, как только она встала.
— Ложитесь на кровать, Сана, а я перенесу его из кроватки в к вам. Вы устали и валитесь с ног, — предложил Халил.
Арсения с удовольствием согласилась. Она плохо спала ночью и теперь действительно готова была свалиться. Она успела переодеться в выданный халат, пока малыш спал, и теперь с удовольствием юркнула под одеяло. Халил положил Максима рядом, и она укрыла его одеялом. Мальчик тут же обнял её тонкими ручками.
— Мама, не ходи, — сказал он тихо и закашлял.
— Хорошо, маленький, я буду с тобой, пока ты не поправишься, — Арсения наклонилась и поцеловала его в макушку.
Глава 70
Элина была до глубины души возмущена. Как это её не пускают в реанимацию к сыну? Ведь она Элина Полонская, жена одного из самых богатых людей в области, а не повариха или рабочая с завода. Но дамочка, к сожалению, не учла того, что Саратовская область — это не родной город, где фамилия Полонские на слуху у каждого. Врачу реаниматологу оказалось наплевать, кто она такая.
— Да, с этого года законом установлено право посещать больных в реанимации, но существуют строгие правила. Вы должны пройти медосмотр. Кровь на ВИЧ и другие заболевания. Справка от терапевта, что вы не больны простудными заболеваниями. Для вас, госпожа Полонская, ещё и гинеколог. Это реанимация, а не общая палата на шесть человек, куда хоть весь город может наведаться. Не хватало ещё, чтобы вы заразу какую-то занесли. Там не только ваш сын лежит, — строгим тоном сказал врач, разговаривая с ними в одном из кабинетов первого этажа больницы.