Вик Разрушитель 5 (СИ)

— И о нашем знаете? — осторожно спросил я.
— Да уже лет двести, — весело фыркнул чародей. — Пойми, Андрей Георгиевич, нет такой тайны, которую удается скрывать. Это в стародавние времена информация могла годами идти до нужных ушей, а то, нередко бывало, и терялась на жутко огромных просторах Руси. Или приходила сюда в искаженном виде настолько, что толку от нее было ноль. Но все аккуратно документировалось и уходило в архивы. Не в те, куда ты наведываешься, глаза-то сразу загорелись! Ты лучше расскажи, как тебя встретил родовой Источник. Раз ты сидишь передо мной живой и здоровый, значит, все прошло успешно. Или ты его разрушил?
— У вас же есть информатор, — дерзко ответил я. — Вы и сами знаете, как обстоят дела.
— Ловок, прохвост! — засмеялся Брюс. Внешне он хорошо умеет владеть собой, а вот глаза сразу выдают его эмоции. Сейчас они мгновенно почернели от злости. — Вообще-то, я и не собирался выпытывать подробности. Расскажи сам, что считаешь нужным.
Ага, фокус не удался. Пусть мучается, погасил ли я Источник Мамоновых, или он стал еще мощнее. Я еще даже рот не открыл, как почувствовал весьма ощутимый магический удар, пришедший от Брюса. И он был очень резким, неожиданным. Антимаг, к счастью, никуда не делся, и оперативно отреагировал, частично разрушив плетение, а оставшуюся энергию рассеял в пространстве. Я едва не оглох от хрустального звона в ушах. «Алярм» вышел не хуже, чем на боевом корабле.
От неожиданной атаки я непроизвольно создал образ шеста, кончик которого прилетает в грудь чародея, да с такой силой, что пробивает защиту и опрокидывает навзничь хозяина кабинета. Но Брюс не был бы Брюсом, если бы не отреагировал на ментальный ответ. Ему удалось существенно снизить уровень поражения, но все равно тело содрогнулось, а голова мотнулась как от пропущенного прямого в челюсть.
На какое-то время мы замерли, сверля друг друга взглядом. Я, наверное, выглядел испуганным, но и черноты у Брюса в зрачках не заметил. Скорее, растерянности было больше.
— Однако, — прервал молчание Александр Яковлевич и встал, заодно жестом показывая, чтобы я оставался на месте. Он дошел до шкафчика, стоявшего в углу за рабочим столом, достал оттуда бутылку коньяка с рюмкой, наполнил ее до краев и хлобыстнул как заправский выпивоха. — Как я вижу, в имении Мамоновых произошло некое событие. Источник не погашен, молодой княжич Андрей не растерял качеств антимага, и каким-то образом приобрел весьма интересные качества ментального боя.
— Так у меня в наставниках кореец, — я пожал плечами. — Отец поэтому и приставил его из-за ментальных практик. А вообще нехорошо вот так нападать, Александр Яковлевич. Откуда вы могли знать, что эффект Разрушителя остался при мне? Вдруг я полностью потерял его?
— В таком случае ты бы не пришел сюда покопаться в архивах, — усмехнулся Брюс. — Когда я узнал, что тебя забрал князь Мамонов в Якутию, то стал ждать твоего визита. Если не произойдет ничего страшного с твоим уникальным Даром, ты обязательно сюда придешь. Так и вышло.
Он снова наполнил рюмку, вернулся в кресло, поставил ее на подлокотник. Забавно. Первый чародей империи позволяет себя коньячок на рабочем месте, да еще при несовершеннолетнем.
— А это означает только два варианта, — продолжил Брюс, разглядывая меня как проницательный учитель нерадивого ученика, не подготовившегося к уроку. — Источник Мамоновых функционирует и наградил тебя чем-то уникальным, заодно не выжег Дар Разрушителя. Второе: тебя просто не допустили к Источнику, а некие способности, продемонстрированные тобой — всего лишь успешное освоение знаний чуждой нам духовной практики. Хотелось бы верить в первый вариант.
Брюс посмаковал коньяк.
— Вы все доложите Мстиславским? — я был абсолютно спокоен. Из его слов получается, что стукач проживает в родовой усадьбе и не имеет возможности быть рядом с отцом постоянно. И точно не ездил с нами в улус князца Чакыра. Тогда бы Брюс поинтересовался происшествием со священным костром. Значит, крот точно не входит в число родственников. Подкину задачку отцу, пусть ищет.
 
— Я государственный служащий, юноша, — ответил Брюс. — За моей спиной не стоят ни Род, ни клан. Только император, от которого я получаю жалование. Как сам думаешь, вправе ли я утаивать от Его Величества интерес к единственному в стране антимагу? Тем более, он уже дважды интересовался насчет тебя. Два звонка на прошлой неделе! Это о чем-то говорит.
— Понятно, — я почесал макушку. — Все настолько плохо?
Брюс сначала не понял моего вопроса, а потом добродушно рассмеялся, прикрывая ладонью рюмку, чтобы коньяк не выплеснуть.
— А кого ты имеешь в виду? — хитро поинтересовался он. — Государя или себя?
— Я думаю, потеря моего дара для государя не столь значительна. Наоборот, даже порадуется.
— Зря ты так уничижительно думаешь о своих возможностях, — покачал головой Брюс. — Я вижу проблему в ином. Твои родичи с опаской относятся к тебе, как и другие боярские Роды, которые хоть чуточку, но знакомы с тобой. Своих ты, скорее всего, успокоил, а вот другие будут рассматривать тебя как потенциальную опасность. В любом случае, — он поднял палец. — Никто не поверит в потерю тобой дара Разрушителя, и кое-кому выгодно поддерживать реноме ужасного Викентия Волховского, ох, прости, конечно же — княжича Андрея Георгиевича.
— Вы же намеренно сейчас так сказали?
— Дерзок, — покивал Брюс. — Прав был Семен Игоревич. Язык у тебя чересчур остер и не сдержан. Ну ладно, это с возрастом проходит. Ты не ту мысль выделил, о чем я тебе намекал.
— Да я все понял, Александр Яковлевич, — чувствую, как по спине катятся холодные капли пота. Зачем чародей так откровенничает? Я же обычный мальчишка, в моей голове не зреют коварные планы, как этим любят заниматься взрослые. — Вы же про Мстиславских говорите?
— А что именно?
— Кое-кому выгодно держать меня в качестве пугала для непокорных бояр.
Чародей покачал головой и допил-таки свой чертов коньяк, а потом демонстративно сжал рюмку в руке, кроша ее в серебристо-блеклую пыль. Мощно! И ни одной царапины на ладони!
— В сообразительности тебе не откажешь, Андрей Георгиевич. Даже представить боюсь, каким ты станешь через пять лет. Но, к дьяволу лирику! Я не хочу давить на тебя и выпытывать страшные тайны. Однако, мне любопытно, зачем ты сразу после приезда из Ленска побежал в библиотеку Магической Коллегии. Приоткрой, хотя бы, кусочек тайны!
— Хочу еще раз просмотреть книги по алхимии, — не кинешь Брюсу аппетитный кусочек, вцепится зубами и не отпустит, пока не удовлетворишь его желание.
— Так… — чародей откинулся на спинку кресла. Кожаная обивка захрустела под его тяжестью. — Помнится, ты начисто отверг алхимию как возможность понять принцип действия Разрушителя.
— Просто мне открыли глаза на некоторые особенности древней алхимии, — я говорил осторожно, лихорадочно гоняя мысли, нужно ли «светить» своего деда. Про книгу — точно нельзя. Категорически.
— Не поделишься идеями? — в голосе Брюса промелькнуло раздражение моим нежеланием говорить самому, а только после наводящих вопросов.
— Антимагия — чуждая нашей вселенной материя, — ответил я. — Вы же знаете, что первые Разрушители не были живыми организмами?
— Допустим, версию про энергию, вступившую в конфликт с физическими законами нашей планеты, я слышал еще от своего отца, — кивнул Брюс. — Именно она создала условия для появления первых Разрушителей.
— И они были «дикими», то есть лежали в земле до тех пор, пока случайно кто-то из одаренных не попал под его влияние, — подхватил я. — В этом и кроется тайна алхимии. Те, кто занимался ею на серьезном уровне, пытались понять, почему человек с искрой магии существует, а его антипод — нет. Ведь природа по своей сути амбивалентна, а принцип парности, четко прослеживающийся в природе, в магии нарушен.
— Хм, неожиданная трактовка, — потер подбородок Брюс, пока я переводил дыхание. — И ты полагаешь, что алхимики взялись за создание человека-антимага? Но ведь это уже иная концепция «философского камня».