Кай из рода красных драконов 2 (СИ)

Я нахмурился: забыл осмотреть шрам Бурки, а ведь говорил себе — глянь!
— Как ты сейчас? — спросил я с тревогой. — Болит?
— След от ножа? — переспросил волк. — Не очень. Но всё ещё горит иногда. После хоргона рана стала быстро затягиваться, надеюсь, пройдёт.
Я кивнул. Бурка прислушался, и я — тоже. Пора было двигать.
— Сматываемся? — спросил волк. — А куда пойдём?
— К караванщику Рахиму, — заявил я. — Вряд ли кто-то заметил, как мы слиняли. Вернёмся тихонько и под кошму. А утром ещё и посмеёмся над стражниками.
 Глава 14 
 Урок экономики 
До рассвета было ещё далеко, и мы с Буркой тенями проскользнули к юрте караванщиков. Я, может, и заблудился бы, петляя между заброшенными аилами. Но волк безошибочно определил нужное место по запаху.
А тогда уже и я узнал знакомые юрты — у караванщиков они немного отличались по форме. Казались более округлыми, а крыши напоминали куполá.
Ну, нету у меня топографического кретинизма. Хотя ночью среди похожих невысоких строений заблудиться бы, наверное, смог.
Мы подкрались тихонько, и Бурка дёрнул меня за рукав — всё спокойно! Мне тоже казалось, что если наше отсутствие и заметили, то внимания не обратили. И мы стали подбираться поближе.
Скоро и я уже смог разглядеть вход в юрту и оценить безопасность затеи.
Гости ушли, костёр погас. Рахим так и спал на кошме у входного отверстия всё так же лёжа на спине и даже слегка побулькивал горлом.
Наше место было свободно, никто не убрал войлок. Похоже, и в самом деле можно доночевать.
Бурка первый скользнул на лежанку и отрубился, кажется, даже раньше, чем опустил свою лохматую голову на кошму. Я тоже тихонечко втиснулся рядом с ним.
Вот только мне никак не давали уснуть слова моего юного товарища по попаданию в другой мир. Ведь Бурка тоже был чужаком среди «ненастоящих» людей.
Дело в том, что в военном лагере я слышал совсем другую причину нападения терия Вердена на долину Эрлу. Она казалась мне логичной, и я уже поверил в неё, сжился с ней, привык.
Логично же, что есть караванная тропа, ведущая к перевалу, и это в здешних местах самая большая ценность. Больше-то у волков и барсов взять нечего, а торговые пути во все времена были важными военными и стратегическими объектами.
Торговый путь — это рынок сбыта, таможенные пошлины, охрана караванов. Здесь, в долине, могло бы вырасти процветающее государство, если грамотно распорядиться этим перевалом и караванными путями через него.
Всё остальное «имущество» местных родов вряд ли могло соблазнить захватчиков. Каменистая земля долины для земледелия не годилась. Я ничего не слышал про добычу железной руды, серебра или золота.
Правитель Юри вряд ли был богат даже по здешним скудным меркам. Крепостица с разрушенной башней — ведь это же всё, что у него было?
Но Бурка своим рассказом поставил мои представления об этом мире с ног на голову. Оказывается, за перевалом лежит какой-то загадочный город Туле, обладание которым — суперприз даже для могучего колдуна! А значит, цели у него более сложные, да и тварь он, пожалуй, ещё более мерзкая.
Ведь тут уже не просто жадность к чужому добру. Терий Верден хочет стереть что-то доброе и светлое, лежащее по ту сторону перевала. Прекрасную мечту о хорошей жизни, к которой уходят караваны.
Поверил ли я в это? А почему — нет?
Ведь терий Верден не пускает караваны на перевал уже почти лунный месяц. Терпит убытки, скандалит, наверное, с хозяевами бизнеса.
Видно и в самом деле готовится напасть на город, когда перевал будет в тумане. Он выжидает сейчас удобного момента. А потревоженные горы, наверное, так и бушуют огнём. И это — настоящая причина караванного затора.
Терий Верден говорит караванщикам, что перевал неспокоен, но близко к Белой горе никого не пускает. Планирует захватить этот волшебный Туле таким же внезапным ударом, а уже потом налаживать здесь свою торговлю.
Выгода такого решения несомненна. Пусти он к Белой горе караванщиков — они смогут увидеть что-нибудь лишнее. А так — никто особенных перемен и не заметит.
 
Туманный перевал подчинится, а его огненную ипостась будут брать приступом. Позже, когда подрастут набранные из местных мальчишек волчьи всадники.
Старший сын правителя Юри Эрген — это болезненная угроза планам терия Вердена. И набор мальчишек из местных — его необходимая месть. Коварная, долгая.
Эрген задел колдуна за живое. Терий Верден хочет вырастить для него убийц. Хочет воспитать пацанов каким-то особенным способом.
Научить их проходить перевал? Но пока сам не знает, как? И колдуны его пашут сейчас, как проклятые?
Похоже на то. Колдун, которого я отправил к Эрлику, пытался возвыситься и занять место главного колдуна. Это как раз признак смуты в рядах этих тварей.
Терий Верден ставит перед ними невыполнимые задачи, и колдуны бесятся. Что мне, в общем-то, на руку…
Ночь была тёплой. Трещали кузнечики в траве, сладко сопел Бурка. Размышляя, я сам не заметил, как провалился в сон.
Разбудили меня незнакомые голоса: один голос заунывно читал молитву, другие — повторяли за ним.
— Ради жизни этой, чтобы текла она вечно…
— Вечно…
— Чтобы текла жизнь вечно…
— Ради юрт, чтобы стояли они прочно. По обычаю, хранимому старейшинами, мы кланяемся тебе, Белое небо. Да дойдёт наша молитва до Белой горы!
— До Белой горы, мир небу над ней!
— Мы молимся тебе днями и ночами, Тульгене, не дай нам погибнуть, не исполнив нашего пути и целей наших…
Я приоткрыл глаза — молились караванщики. Они разожгли огонь на месте вчерашнего кострища и стояли вокруг него, задрав к небу бородатые и безбородые лица, а один из них читал нараспев из настоящей книги!
Вот оно, значит, как! Тут и книги имеются! Я мог бы и раньше догадаться. Ведь даже дикие на вид волки и барсы грамоте были немного обучены, а у Шасти я видел подобие записной книжки. Очень маленькое, но всё-таки.
В чтеце я узнал хозяина юрты, а, может, и всего каравана — старого Сакала. Значит, вокруг толпились его сородичи.
Было их, примерно, десятка два — молодых и старых, но крепких на вид мужиков.
Молитва скоро окончилась, но они не расходились.
— Мастер Мудрости, поясни, что происходит под белым небом? — спросил у Сакала безбородый парень. — Колдуны посылают своих людей раздавать деньги, словно у них большой праздник. Мы спросили у колдунов — если эти деньги лишние, могут ли дать взаём, на товары, что мы привезём обратно? Не из желания спросили, но из любопытства. И ответ получили… странный.
Парень замолчал — на лицах стоявших вокруг него читалось явное осуждение.
— Говорить с колдунами? — пробормотал один из бородачей, а потом отвернулся от костра и сплюнул на утоптанную землю.
— Ну и какой вам дали ответ? — нахмурился Сакал. — Неужели колдуны предложили вам заём, и теперь мы должны взять его?
— Нет, нет, мастер, — испугался парень. — Мы не давали никаких обязательств чужакам! Только выслушали ответ.
— И каким он был? — терпеливо допытывался хозяин каравана.
— Колдуны готовы были дать своё серебро в заём, но требовали, чтобы взяв девять монет, мы вернули им десять. Я хотел узнать, разве бывает такое под небом?
Бородачи возмущённо загудели.
Сакал задумался. По его озадаченному лицу я понял, что этот мир ещё не знает ростовщиков. Расскажи я тут, за что Раскольников убил старушку-процентщицу — меня бы не поняли.
— Колдун хотел получить богатство, не затрачивая труда? — спросил наконец Сакал. И дождавшись кивка безбородого, возвысил голос: — Это грешная и неправедная торговля! Такой человек хочет лишь накормить свою жадность!
— Колдуны сошли с ума, мастер! — воскликнул один из бородачей. — Но небо накажет всех, кто слышал эту страшную ересь! И нас накажет!
Другие возмущённые голоса поддержали его.