Кай из рода красных драконов 2 (СИ)

Почему я не слышал этих названий в военном лагере?
Ну, поначалу — ладно. Я был чужаком, большинство тем для разговоров объявлялись запретными. Но потом? Я же — свой, меня же на разведку отправили?
— Никто не знает, где находится город Туле, — разулыбался на моё недоумение Бурка. — Он где-то за перевалом, куда ходят только торговые караваны. Отец говорил, что из земли там растут белые каменные дома, а красивые девушки ходят по улицам почти голыми. И магия там совсем иная. Но он прочёл это в книгах. Караванщики не рассказывают про город и не называют его имени.
— Но почему? — У меня даже щека зачесалась. — А барсы и волки? Они что, вообще про него не знают?
— Знают, наверно, — пожал плечами Бурка.
— А почему не сказали мне ничего? Я тут уже довольно давно. Но я ни разу не слышал про то, что за перевалом лежит настоящий город!
— Так для них секрет, что там — именно город, — пояснил волк. — Только караванщикам разрешается проходить туманную часть перевала. И не разрешается ничего рассказывать про то, что они видят там.
Видя моё потрясённое лицо, Бурка сказал задумчиво:
— Ты, наверное, и про перевал не знаешь?
— Знаю, — сказал я осторожно. — Есть Огненный перевал, через него улетел Эрген и его воины. А есть перевал…
Бурка рассмеялся и перебил:
— В наших горах один перевал, Гэсер, — сказал он. — Но у него два лица. Тропа ведёт к нему только одна. Долго. До самой Белой горы. Когда на перевале туман, по нему могут пройти караваны. А когда бушует огонь — пройти не может никто.
— Бл… — начал я и запнулся.
Не хватало ещё волка выучить материться.
— Я же говорил тебе, — фыркнул Бурка. — Наш мир — это мир, уцелевший после войны с духами этих земель. Он разделился, раскололся магическими перевалами на земли, куда просто так невозможно попасть. Наверное, мы виноваты, что он стал таким, мы — первые люди этого мира.
— А почему мне об этом не говорили?
— Вряд ли человечки… То есть, твои родичи что-то знают про истинную суть перевала, — предположил Бурка. — Для них это обыденность. Светит солнце, растёт трава — о чём тут рассказывать? Они провожают караваны до Белой горы. Ночуют там. Если перевал принимает караваны — утром он залит белым млечным туманом. И из тумана же караванщики возвращаются с тканями и оружием. И воины провожают их в город. Караванщики привозят очень красивое и дорогое оружие: кольчуги, мечи, копья. Их нужно охранять. И так было для диких барсов всегда.
— А если перевал не принимает, он залит огнём?
— Да, — кивнул Бурка. — И так бывает чаще всего. Наверное, в это время через него можно попасть совсем в другие земли — жуткие и опасные. Но даже в книгах о них ничего не написано.
— Но тогда воины Эргена погибли? — осенило меня.
— Не-а, — мотнул головой Бурка, подражая мне. Подцепил моё «не-а» и тут же вернул. — Огненный перевал не пропускает людей. Огонь так страшен, а ветер полон льда, рассекает кожу и дует так сильно, что подойти невозможно. Но говорят, что воинов Эргена перевал пропустил.
— Но ты же не видел? Может, найманы обманули нас?
— Тогда воины Эргена ещё гнили бы на столбах, вкопанных в землю, — не согласился Бурка. — Колдуняки устроили бы мегажертву своему Эрлику.
— Ты не дорассказал, отчего их боишься? — напомнил я.
— Ты меня сам сбил, — укорил Бурка. — Я уже начал рассказывать тебе про их город.
— Вайгу? А он — как эта деревня? Или там есть башни, высокие дома?
— Я не знаю. Я был тогда совсем маленьким, и отец ещё не брал меня с собой. Он говорил только, что город колдунов ему не понравился. Отец купил там много колдунских вещей. Он считал, что многого достиг в магии. Научился варить зелья, делать амулеты. И всё хотел добыть другой огонь. Но колдуны обманули его. Посулили редкий артефакт, заманили в ловушку и убили. Натравили на него таких же демонов, как тот, что вон там. — Бурка кивнул на нож на моём поясе.
— Так он погиб? В этом городе колдунов? Но ты был испуган так, словно сам это видел?
— А я и видел, — кивнул Бурка и уставился в землю. — Я немного подрос, и в одно из путешествий отец взял меня с собой. Мы долго шли, прикидываясь дикарями. Потом прибились к каравану и ехали на птицах, они вонючие и гадко орут. Ночью отец остановился здесь, в этом городе. Но не сказал даже мне, что у него назначена встреча. Наверное, он не думал, что случится страшное.
 
Бурка помолчал, прислушался и продолжил:
— Встреча была тайной — правитель Юри не жаловал чужаков. Колдун в чёрных одеждах из гладкого шёлка пришёл поздно ночью, я уже задремал, и он меня не заметил.
— Колдун не заметил мальчишку? — у меня сегодня была ночь удивления. — Такой тупой?
— Иногда, когда мы засыпаем, то теряем контроль над формой, — развёл руками Бурка. — Я был некрупным, а крылья — только-только наметились на спине. Это — признак хорошей крови. Чем чище кровь — тем позже режутся крылья. Колдун решил, что отец прикупил волчонка. Я оказался похож на детей нашего племени в том возрасте, когда их воруют в горах, хотя был немного постарше.
— А сколько тебе было лет?
— Мало. На ваши годы — лет шесть или семь. Я очень устал в дороге и не услышал, как пришёл колдун. Проснулся ночью от крика отца: он сражался сразу с двумя демонами. И мерзкий колдун хихикал в углу. Я очень испугался. Я… я не сумел даже оборотиться, только скулил от страха. А демоны… Они сожрали его, Гэсар. Моего отца. А колдун спрятал одного из демонов в камень, а второго — в нож, вроде твоего. Потом он ограбил нас и ушёл. И тогда я кое-как сумел перекинуться в человека.
Бурка шмыгнул носом, но глаза его были сухие. Он уже выплакал старую боль.
— Ты был маленьким, — попытался утешить я.
Волк замотал головой.
— Я ничего не смог сделать, понимаешь? Даже оборотиться. Подлый колдун даже не догадался, что маленький волчонок — опасный свидетель его преступления. Лица я не разглядел, он закрывал его рукавом, но я запомнил запах.
— Тебе и не надо было оборачиваться. Что бы ты смог сделать? Зато сейчас ты вырос, и у нас — куча возможностей для мести, — усмехнулся я. — Ты не находишь, что ножик с демоном в этом очень нам пригодится?
Бурка с сомнением посмотрел на нож.
— Я бы зарыл его в землю, — сказал он. — Но решать тебе. Ты победил колдуна.
— А фиолетовый огонь в руке? — напомнил я. — Что это было?
— Я сам не знаю, как у меня вышло, — признался Бурка. — Отец пытался вызвать его долгие годы. Я с младенчества следил за его попытками, знал заклинание. Но раньше у меня это не выходило.
— А у отца?
— Тоже нет. Этот огонь — другая суть того огня, каким сражаются колдуны. Отец говорил, что он для них очень опасен.
— А может, у тебя потому и вышло, что противник был рядом? Может, одна техника как-то отталкивается от другой?
— В твоих словах есть мудрость, — кивнул Бурка. — Может быть, так и вышло. Но теперь я могу сразу! Смотри!
Он сжал кулак и разжал его с крошечным язычком фиолетового пламени.
Я присвистнул и по-доброму позавидовал:
— А меня научишь?
— Если сумею — то научу обязательно! — обрадовался Бурка. — Но я не уверен, что ты способен к иной магии, кроме меча. Я долго наблюдал за тобой, ну, ещё там, в горах. Ты много дрался на мечах и…
Волк запнулся. Он понял, что проговорился. На мечах я дрался до нашего с ним знакомства. От безделья, пока ждал прилёта Ичина.
— Значит, со мной ты пошёл ещё и в плане разведки, да Бурка? — перебил я чуть-чуть ехидно. — И вокруг военного лагеря шлялся, да, шпион малолетний?
— Разведкой я занимался всё время после смерти отца, — признался волк. — Я хотел понять этот мир. Наблюдал, думал. Так я узнал, что не нужно искать город колдунов — они сами на вас напали.
— Обрадовался?
— Ещё как! Месть придвинулась так близко, что у меня дыхание перехватило от радости. А эти глупые человеческие люди меня поймали! Ох, как мне хотелось тебя сожрать! Я думал, что ты — такое же животное, как они. У меня просто сил не было откусить тебе руку, когда ты взялся меня лечить.