Божья коровка (СИ)
Через несколько минут осмотр закончили. Броню машины густо исклевали пули, покрыв ее рассыпанным горохом оспин. Досталось и колесам. Свистел, выходя из пробитых скатов, воздух. Шумел компрессор, их подкачивая. Не беда.
– До заставы доберемся, – подтвердил водитель.
Но куда больше Бориса порадовало отсутствие потерь у пограничников. Никого даже не ранило. Нет, не зря их гоняли на занятиях, отрабатывая упражнение «застава в наступлении». И стреляют парни метко – скольких маоистов положили! БТР спасли от уничтожения… Не успел он этого подумать, как слева донеслась заполошная стрельба. Били автоматы. Застрочил и пулемет.
– Экипаж – в машину! – приказал Буйневич.
Не прошло минуты, как БТР, развернувшись в сторону стрельбы, ощетинился стволами пулеметов. Пограничники рассредоточились вокруг. Борис сидел выше всех, и первым разглядел мелькавшие среди кустов фигурки. Стрелять не стал – солдаты были в белых полушубках. Свои.
– Там наши, – сообщил Буйневичу. – Пошли в атаку на китайцев и теснят их к сопредельному берегу.
– Поможем, – принял решение офицер. – Ковалев, вперед!
БТР взревел моторами и медленно пополз навстречу наступавшим пограничникам. Подойдя ближе, повернул вправо и возглавил их атаку. Две группы пограничников соединились. Так, единой цепью, они и шли до обращенного к китайской стороне берега Даманского. Короткими очередями из ПКТ Борис пресекал попытки солдат НОАК оказать сопротивление или выбраться к своим. Скажете: жестоко? Но он хорошо помнил, что в той истории сделали эти нелюди с ранеными пограничниками – добили их ножами и штыками. Одного взяли в плен, пытали, а потом и вовсе расстреляли. Обезображенное тело пограничника вернули лишь в апреле.
Пограничники жалости к врагу тоже не питали. Нескольким бойцам НОАК удалось добраться до протоки, где они и полегли на льду, скошенные меткими очередями.
С китайского берега по ним не стреляли, но Буйневич все же приказал отвести машину за ближайшие деревья. Там он с Борисом выбрались наружу. К бэтээру подошли присоединившиеся к атаке пограничники. Было их десятка полтора. К удивлению Бориса, отрядом командовал сержант Бабанский.
– Товарищ старший лейтенант, – обратился он к Буйневичу. – Через полчаса, как вы уехали, нашу группу обстреляли с острова Даманский из стрелкового оружия и минометов с противоположного берега. Старший лейтенант Стрельников получил тяжелое ранение и с другими ранеными бойцами был эвакуирован на заставу. Четверых убили. Командование над оставшимися принял я. Тут прибыла маневренная группа с заставы «Кулебякины сопки». По ним китайцы тоже начали стрелять. Старший лейтенант Бубенин приказал мне командовать бойцами – своими и его, а сам сел в бэтээр и отправился на помощь к вам. Когда он скрылся за Даманским, мы услышали стрельбу из КПВТ, а после – выстрелы из пушек. Огонь по нам ослаб, а после прекратился вовсе. Я повел бойцов в атаку. До острова мы добрались без потерь и, выбравшись наверх, вступили в бой с обнаруженными здесь китайцами. У нас двое раненых, один убитый. Противника уничтожено до взвода. Не ждали они нас…
«Молодец! – оценил Борис. – Свою Звезду Героя Юра точно заслужил».
– Сержант, – повернулся к нему Буйневич. – Полагаю, у Бубенина проблемы. Иначе был бы здесь.
– Могли подбить, – кивнул Борис. – Разрешите выдвинуться на помощь. Мне нужно несколько солдат – двое или трое.
– Почему не все? – спросил Буйневич.
– Если БТР подбили, понадобится их эвакуировать. Внутри у нас пространство ограничено, а на броню сажать нельзя – китайцы мигом расстреляют.
– Я с тобой, – сказал Буйневич.
– Не стоит, – возразил Борис. – Сейчас бы прочесать весь остров. Китайцы могли где-то затаиться. Возможно, удастся взять пленного.
При слове «пленный» глаза у особиста загорелись.
– Давай, Коровка! – приказал он.
Спустя минуту БТР Бориса катил к южной оконечности острова. В десантном отделении осталось трое пограничников, не считая экипажа, в том числе Сергей. Под броней безопаснее, чем на острове – так решил Борис. Они выбрались к протоке, и там взорам экипажа открылась страшная картина. У берега Даманского чадил подбитый БТР. За ним на льду, прикрывшись тушей боевой машины, лежали пограничники – некоторые неподвижно – убиты или ранены. Чуть в стороне весь лед протоки был усеян трупами китайцев. Они лежали плотно, местами – просто кучами. Бубенин, как и в той реальности, уничтожил роту маоистов. Выскочи она на остров – неизвестно, как бы дело обернулось. «Героя Бубенин точно заслужил», – мелькнула мысль в голове Бориса.
Пограничникам на льду приходилось туго. С китайского берега по ним лупили изо всех стволов. Стреляли пулеметы, бросали мины минометы, палили даже пушки. Китайцы выкатили их почти к самой протоке. Три небольшие пушечки, похожие на «сорокопятки», но для бэтээра больше, чем достаточно. Броня у него противопульная. Борис решил начать с пушек и, вращая маховик, развернул к ним башню. Китайцы тоже обнаружили нового противника и стали наводить стволы орудий в его сторону, но опоздали. КПВТ замолотил гулко, басовито. Прицельная дальность этого оружия составляет 2 000 метров, до китайцев было менее двухсот. Тяжелые пули прошивали щиты орудий, как картон, и летели дальше, убивая и калеча артиллеристов. Попадая в стволы, приводили их в негодность. Не прошло и минуты, как батарея перестала существовать. Покончив с ней, Борис прошелся по замеченным им пулеметным гнездам – для начала добив ленту из КВПТ, а затем добавив из Калашникова. Огонь с китайского берега прекратился.
– Гони к подбитому бэтээру! – приказал Борис водителю. – Станешь так, чтобы он прикрывал нас от китайского берега. Вперед!
Взревев моторами, БТР выскочил на лед протоки и подлетел к своему горящему товарищу. Качнувшись, встал.
– Двое – к машине! – скомандовал Борис. – Остаемся мы с водителем. Еще двое внутри помогают затаскивать раненых в десантное отделение.
Развернув башню к китайскому берегу, он следил за обстановкой. У маоистов хватит дури снова выскочить на лед и попытаться помешать эвакуации. Солдаты занялись погрузкой. БТР-60 ПБ – хорошая машина, но у нее есть существенный недостаток, который исправят в следующих моделях. Неудобно устроены бортовые люки для погрузки экипажа или раненых. Они маленькие и расположены очень высоко. Верхние побольше, но в этой ситуации воспользоваться можно было лишь одним из боковых. БТР высокий, под китайские пули можно угодить.
Из группы Бубенина в живых оказались шестеро, остальных убили. Но все имели ранения, и самостоятельно забраться в БТР получилось только у двоих. Тяжелораненых по очереди подавали в люк двое пограничников снаружи. Здесь их принимали и пристраивали на лавках третий пограничник и наводчик. Послышался нарастающий свист. Разрыв мины вспух в отдалении. Следом еще пара, чуть ближе…
– Быстрее! – прокричал Борис.
– Живых больше не осталось, – наконец сообщил Сергей в открытый люк.
– В машину! – приказал Борис. – Уезжаем.
– Сержант! – подал голос с ближней лавки раненый в плечо Бубенин. – Убитых тоже забери.
– Китайцы пристрелялись, – возразил Борис. – Мины уже рядышком ложатся. То, что нас пока не зацепили, чудо.
– Забери! – повысил голос офицер.
Выругавшись про себя, Борис выскочил наружу и стал помогать подавать тела. Мертвый тяжелее раненого и тащить его труднее. Двое в бэтээре заволакивали их внутрь и складывали у бортов. Работа шла под аккомпанемент взрывавшихся вокруг мин. Осколки их стучали по броне, пробивали скаты. Трое пограничников на льду чудом оставались пока целы. Борис вполголоса шипел и матерился в адрес офицера, отдавшего нелепый приказ. Мертвым ничего не сделается, их можно подобрать, когда прискачет кавалерия. А она прискачет, Борис об этом знал. Наконец, последний труп исчез в люке.
– В машину! – приказал Борис.
В этот миг совсем рядом разорвалась мина. Сергей, уже вцепившийся в скобу у люка, охнул и упал на лед. Борис подскочил к нему, подхватил под мышки и немыслимым рывком забросил внутрь. Следом заскочил и сам.