Божья коровка (СИ)
В этот раз Стрельников не стал выгонять машины на лед Уссури и остановил их на берегу под прикрытием кустов. Вышел из ГАЗ-69 вместе с особистом и несколько минут рассматривал Даманский из бинокля. Затем подозвал Бориса.
– Глянь! – протянул ему бинокль.
Борис взял и поднес его к глазам. Китайцы топтались на льду Уссури у высокого обрывистого берега Даманского и кого-то явно ожидали.
– Как во сне, – сообщил Борис, возвращая бинокль начальнику заставы. – Точно так стоят: трое – впереди, остальные – во второй шеренге. И у них, как думаю, автоматы изготовлены стрелять. Только сдернуть их с плеча.
Стрельников посмотрел на Буйневича.
– Выдвигаемся! – кивнул тот. – Действуем, как условились. Сержант, бери своих пограничников и за мной. Занимаем места в бэтээре.
Спустя несколько минут БТР-60 ПБ выскочил на лед реки и под прикрытием косы покатил по льду Уссури. В десантном отделении теснились пограничники. Летом здесь на поперечные скамьи можно втиснуть четверых, но зимою в полушубках еле трое помещаются. Одно место пришлось отдать наводчику, которого Борис согнал с привычного сиденья. Сейчас тот хмуро поглядывал на наглого сержанта. «Будешь банки с патронами подавать», – определил его роль в предстоящем бою Коровка. Борис видел эти взгляды, но ему было наплевать. В той реальности экипаж БТРа с бортовым номером «04» пограничникам практически не помог. Обстрелял из пулеметов позиции китайцев на Даманском, а когда в ответ те ударили из минометов, торопливо скрылся за косой. Если б не Бубенин, БТР бы не ввязался в бой. Не герой наводчик, совершенно не герой. Ведь могли, маневрируя возле острова, подавить огневые точки китайцев и тем самым спасти жизни многих пограничников.
Снегу за прошедшую ночь навалило много, но БТР легко пробивал себе колею на льду реки. Восемь ведущих колес с грунтовыми зацепами – силища! Так что к протоке на северной стороне Даманского они добрались быстро. Борис подсказывал водителю, куда править. В отличие от наводчика, Павел Ковалев, так его звали, оказался толковым. Прокатив по льду затоки, БТР выскочил на берег и, прокладывая себе путь среди небольших холмов и возвышений, пополз к южному берегу. Скорость продвижения резко упала. Ну, так заросший деревьями остров это вам не лед реки с ее ровной поверхностью.
«Батальон тут можно спрятать запросто», – оценил Борис и скомандовал солдатам:
– Всем открыть бойницы и следить за обстановкой! При обнаружении солдат противника сообщать немедленно!
Приказав так, он тут же спохватился: старшим в бэтээре едет особист. Получается, что он нарушил субординацию, дав команду в присутствии офицера. Старший лейтенант, к удивлению Бориса, отреагировал нормально.
– Командуйте, сержант, – сообщил, повернувшись к Коровке. – Вам здесь все известно, ну, а я на острове впервые.
«Замечательный мужик! – оценил Борис. – Не корчит из себя главного».
БТР преодолел большую часть пути, когда послышалась стрельба. Она была столь частой и плотной, что звуки выстрелов проникали сквозь броню, заглушая шум моторов.
– По нашим бьют, товарищ старший лейтенант! – закричал Борис. – Видимо заметили их на берегу. Началось.
– К бою! – скомандовал Буйневич. – При обнаружении противника – огонь на поражение. Сидящие в центре передают снаряженные магазины бойцам у бортов.
Защелкали затворы автоматов. Пограничники приникли к амбразурам. Борис взвел оба пулемета. БТР тем временем выскочил к обращенному к советской стороне берегу острова, и Борис увидел плотную цепь китайцев. Они лежали на снегу и палили по невидимым ему целям из автоматов и пулеметов. Появления в своем тылу бронетранспортера маоисты не заметили.
– Паша, развернись к ним бортом! – приказал Борис. – Вот так! – одобрил он и закрутил ручку, повернув башню стволами пулеметов к противнику. – Отделение – огонь!
Пулемет и три автомата ударили почти синхронно. Борис стрелял по дальнему концу цепи, который не могли видеть пограничники, сидевшие в бронетранспортере. Начал из ПК. Строчка пуль калибра 7,62 взрывала снежные фонтанчики и, попадая в человеческие тела, следов не оставляла. Бойцы НОАК не сразу поняли, что их стали убивать – многие остались на снегу, не успев пошевелиться. Враги кончились быстро, но и пограничникам пришлось несладко. Внутренности БТРа заполнил едкий дым от сгоревшего пороха. Защипало глаза.
– Отделение – к машине! – приказал Борис. – И оставьте люк открытым – пусть внутри проветрится. Дальше будем наступать, как на учениях. Машина впереди, а вы – за ней. Всем смотреть по сторонам. Тут деревьев до хрена и больше, про кусты не говорю. И везде могут быть китайцы. Глядеть в оба глаза! Все, пошли.
Через несколько минут, когда пороховой дым из машины вытянуло, Борис закрыл люк и скомандовал водителю: «Вперед!» БТР, качаясь на ухабах, медленно пополз на юг, где трещали автоматные и пулеметные очереди. Китайцы не заметили десант в своем тылу и продолжали бой. К новой группе они выскочили через несколько минут. В этот раз их своевременно заметили. Китайцы повернули оружие против нового противника. По броне частым градом застучали пули.
– Паша, ходу! – закричал Борис. – Маневрируй! Не давай прицелиться в колеса. И дави их, гадов!
БТР рванулся с места. Виляя, словно пьяный на дороге, покатил к китайцам и очень скоро оказался среди толпы растерянных бойцов. Появление в тылу грозного противника сорвало их с приготовленных лежек, и сейчас они заполошно метались по снегу, в своих маскировочных халатах похожие на стаю вспугнутых птиц. И вот в гущу этой стаи ворвался бегемот. Он давил колесами не успевших убраться с его пути солдат. Пограничники за его кормой били из АК, превращая «птиц» в мертвые тела. И китайцы побежали. Борис приказал водителю остановиться. На ходу из БТРа стрелять можно только в белый свет – у пулеметов нет стабилизатора. Попасть можно только с остановок.
Нажав на электроспуск, Борис расстрелял ленту из ПК и, не теряя времени, открыл огонь из КПВТ. Пулемет басовито застучал. Сидящие в машине почувствовали себя внутри огромной погремушки – так било по ушам. Борис стрелял короткими очередями – длинными из КПВТ нельзя, ствол быстро перегреется. Но и этого хватало. Тяжелые пули калибра 14,5 миллиметра, попадая в китайцев, отрывали им руки и ноги, превращали тела в фарш. Заброневое пространство бэтээра вновь наполнилось дымом от сгоревшего пороха. Начало щипать глаза. Но Борис стрелял, пока не закончилась лента и у КПВТ.
– Банки давай! – закричал Борис наводчику и стал торопливо перезаряжать пулеметы. У неопытного пограничника это заняло бы минуту, но Борису в прошлой жизни довелось немало пострелять из этого оружия, потому справился он быстро. Вновь проветрил БТР. Окружившие машину пограничники, залегли, зорко наблюдая за окрестностями. И вот тут едва не получили по сусалам. Незамеченный ранее китаец выскочил из-за куста и прицелился в БТР из гранатомета. Борис закрутил маховичок, вращая башню, с ужасом понимая, что не успевает. Сейчас китаец выстрелит, и тогда всем, сидящим в бэтээре, придет песец. Пронесло… За броней татакнул автомат кого-то из солдат, и китаец, крутанувшись, словно циркуль, рухнул в снег. Борис вытер холодный пот со лба и приказал водителю: «Вперед!»
Отряд двинулся вдоль берега, продолжив геноцид маоистов. Кое-кто из них позорно убегал (только пули догоняли), но многие пытались дать отпор. Били по машине автоматы и пулеметы, некоторые из китайцев, вовсе одурев, поднимались в полный рост и пытались забросать БТР гранатами. Эти их попытки Борис жестко пресекал. Перечеркнутые очередью, грязно-белые фигуры падали на снег. Наконец, пространство впереди очистилось.
– Тормози! – приказал Буйневич все это время просидевший молча. – Сержант, доложите обстановку.
– Бегут китайцы, – сообщил Борис, который к этому времени прекратил стрелять – не было целей. – Никого не вижу.
– Бдительности не терять, – предупредил Буйневич. – Прикажите пограничникам занять круговую оборону. Наводчик, подмени сержанта. Мы с ним и водителем оценим повреждения.