Песок

Коннер почувствовал, что ему необходимо вздохнуть, и подумал, не стоит ли ему вернуться назад. Он не мог задерживать дыхание так, как Вик. Ему требовалось всплыть. Следовало остаться и наблюдать с дюны, как она и говорила. Он слишком поддался порыву.
Когда она увидела, что он следует за ней, он понял, что те же мысли пришли в голову и ей, почти почувствовал злость, исходившую от ее оранжево-красного силуэта, от повернутого в его сторону ярко-желтого пятна маски. Он поднял руки, давая понять, что возвращается, когда песок вокруг перестал течь.
Сперва он подумал, что это Вик толкает его назад, но она вдруг резко взмыла вверх. Мгновение спустя Коннер ощутил тошнотворный рывок, и его выбросило туда же. Взлетев на несколько футов в воздух, он со стоном рухнул наземь.
Он попытался разрыхлить под собой песок, но тот превратился в плотный пескамень. Рядом раздался выстрел, и Коннер услышал, как вскрикнула сестра. Что-то прижалось к его спине. Оголовье и маску сорвали с его головы, ослепительный мир пурпура сменился оранжевым песком и ярким солнечным светом. Кто-то грубо похлопал по его телу, две пары рук пробежались вдоль его костюма. Ему велели сесть, а затем ощупали грудь, подмышки и руки.
— Оружия нет, — сказал кто-то.
— Она чистая, — сказал другой.
Моргнув, Коннер огляделся. Его окружали ноги и ботинки тех самых мужчин с центра площади. Его сестра лежала на земле, тоже без маски. Кто-то целил из пистолета в воздух. Коннер попытался понять, ранена ли Вик. Возможно, ее ударили, или она вскрикнула от страха. К ней подошел пожилой мужчина с бородой. На нем был странный лоскутный дайверский костюм из сшитых вместе полос разной ткани, снаружи болтались спутанные провода. Слышалось негромкое позвякивание.
— Что, черт побери, ты тут делаешь? — спросил мужчина. Вик попыталась встать, но он сжал кулак, и нога ее провалилась в тут же стиснувший ее песок. Она вскрикнула. — Пыталась подкрасться ко мне? — В его вопросе слышалось больше недоверия, чем злости.
Вик поморщилась, но перестала сражаться с песком.
— Не делай этого, Егери. Это вовсе ни к чему.
Позади мужчины Коннер увидел торчавший из поверхности пустыни сплошной столб из песка, на верху которого блестела на солнце гладкая металлическая сфера. Туда же был устремлен и взгляд Вик.
— Еще как сделаю. — Егери присел рядом с ней. Ладонь стоявшего возле Коннера мужчины все так же лежала на плече юноши. В руке он держал пистолет. Коннер почти не сомневался, что сумеет воспользоваться оружием, если удастся его выхватить. — Все дело в том, — продолжал Егери, — что нам постоянно врали. Нам велели жрать песок и радоваться. Но есть и другой мир, который намного больше и лучше, и мне обещали его часть. Нужно лишь научиться жить без всего этого. — Он обвел рукой рынок и встал. — Мы все время копали в поисках лучшего. Я копал всю свою жизнь. Твой отец копал всю свою жизнь. А потом он поумнел. Он понял, где искать.
— У меня от него записка, — сказала Вик. — Хочешь прочитать? Он говорит, что там настоящий ад!
— Угу, потому что он не на той стороне.
Несколько мужчин рассмеялись. Коннер подобрал под себя ноги, и ему тут же велели не шевелиться.
— Сядь на руки, — приказал стоявший над ним.
«С радостью», — подумал Коннер, подсовывая под себя ладони и ботинки. Его сестра напряглась, пытаясь преодолеть хватку пескамня.
— Что это за штука? — спросила она, глядя на странный столб.
— Это атомная бомба. — Егери подошел к столбу. — Не спрашивай меня, как она работает. Все, что я знаю, — как привести ее в действие. Не сложнее, чем сделать стеклянный шарик.
Он уставился на столб, и песок, поднявшись в воздух, окружил сферу.
Коннер почувствовал, как гудит песок под ним. Наполовину вытащив ногу из ботинка, он щелкнул выключателем, который подсоединил туда Роб, и, взявшись за оголовье, медленно потянул его наружу. Мужчина с пистолетом не сводил взгляда с продолжавшего говорить Егери.
— А теперь, если позволите, мы все нацепим баллоны и погрузимся на безопасную глубину. Что касается тебя и твоего дружка — можете проверить, как далеко вам удастся убежать, прежде чем она взорвется. Должен, однако, предупредить, что, если все пойдет так, как мне говорили, далеко вы не убежите. И мне в самом деле крайне не хочется так с тобой поступать, Вик. Ты мне нравишься. Но тут уж ничего не поделаешь. — Егери взглянул на остальных. — Надевайте баллоны. И заберите с собой их маски.
 
— Уходим на две сотни? — спросил кто-то, закидывая баллон за спину.
— На две сотни, — кивнул Егери. Их явно больше не беспокоила судьба Вик, все еще зажатой пескамнем, и Коннера, у которого не было ни маски, ни пистолета.
Но у него были отцовские ботинки. Он провел в них достаточно времени, чтобы освоиться, понять, на что они способны, на что способен он сам. Сжимая в потной ладони сделанное Робом оголовье, он вспомнил, как говорил брату тогда, в подвале, что нельзя закорачивать провода. Он ослабил державшие тканевую ленту и провод пальцы. Времени оставалось мало. Мужчины проверяли издававшие шипение редукторы, вытряхивали песок из загубников, подкручивали вентили и подтягивали ремни. Еще немного, и они исчезнут под песком, а Коннеру и Вик придется бежать со всех ног — но только если они освободят его сестру. Только если он сумеет ее освободить с помощью своих ботинок. Или утащить ее под песок, пока будет взрываться бомба. Но что потом? Отпустят ли их после этого на свободу? Их главный сказал, что дело не в нем и в его сестре. Похоже, они не особо злились. Но они собирались взорвать площадь. Коннер не знал, что делать, готовясь включить оголовье. Но делать что-то было нужно. Необходимо было их остановить.
— Где Брок? — спросила Вик у старого дайв-мастера. — Почему он не может сам сделать свое грязное дело?
Она тянула время, но также привлекала к себе их внимание, чего Коннеру не хотелось. Егери вынул загубник изо рта и подошел к ней:
— Если бы он мог сделать это сам, зачем ему был бы нужен я? Ты дайвер. Сама знаешь, что не каждый способен на то же, что и мы. Хорошо, что я ему нужен, иначе я сейчас оказался бы в том же положении, что и ты.
— А что будет, когда он перестанет в тебе нуждаться?
Егери поколебался, но в конце концов улыбнулся:
— Он постоянно во мне нуждается. Я учу секретам дайвинга его людей. Какой бы магией они ни владели там, у себя, выясняется, что кое-какие тонкости известны только нам. Так что за меня не беспокойся.
— Думаю, он тебя предаст, — сказала Вик.
— Посмотрим, — ответил Егери. Уставившись на Вик, он шевельнул ладонью, и девушка медленно поднялась на поверхность, освободившись от пескамня и разминая руки. — Возможно, тебе захочется убежать.
Он потянулся к ее маске, и Коннер понял, что пора. Держа оголовье возле тела, он переместил руки на колени, затем к груди, пытаясь заранее представить, как должен вести себя песок, — как учила его сестра перед тем, как нырять в дюны.
— Уверен, что стоит их тут оставлять? — спросил один из мужчин. — Мне кажется, следовало бы их пристрелить. Просто для надежности.
Вик повернулась к Коннеру. Он сжимал обеими руками оголовье, убеждаясь, что верно его расположил. Были видны тянувшиеся из ботинка провода, но с этим он поделать ничего не мог.
— Нет. Не стреляй, — сказал Егери. — Не моя вина, что они явились сюда. Их смерть — на их совести, а не на моей. — Он взглянул на все еще сидевшую на песке Вик. — Считай это любезностью от имени твоего отца. Подарком. — Он опустил маску и улыбнулся.
— У меня уже есть подарок от отца, — заявил Коннер. Мужчины повернулись в его сторону. На его лбу было надето оголовье, он ощущал, как гудит под ним песок, словно излучая некую жуткую мощь. — Вот он.
Мир вокруг него взорвался. На мгновение Коннеру показалось, что это сработала бомба, что Егери привел ее своим оголовьем в действие, что именно так выглядит смерть от взрыва: грохот на долю секунды, резкая боль и яркая вспышка. Он уже сообщил песку, чего он хочет, создал в уме картину, представив его как сжатую, готовую распрямиться пружину. Но прежде, чем установилась связь, он увидел поднятый пистолет, вспышку света и грохот. Успев подумать, до чего же глупо все вышло, он рухнул навзничь, ощутив мучительную боль в груди, — но мысленно сжатый им песок вырвался наружу, обретая форму, которую представил себе Коннер, вдохновленный образом того столба с бомбой на вершине.