Темное время суток (СИ)
Рамон глянул вперед.
Тоннель протянулся на добрую сотню метров вперед, после чего каменная кишка начинала заворачиваться вверх и направо. Вдоль стен шли трубы и коммуникационные кабели, над головой — светодиодные трубки. Под ногами, в недрах перекрытий, что-то низко гудело. До слуха Никиты доносились шумы вентиляторов и струящейся по трубам воды. Не верилось, что за всеми перекрытиями, защитными прослойками и техническими помещениями начинается промерзшая земля, над которой вздымаются монолитные торосы.
— Аркаим, — в голосе Азарода звучало благоговение. — Великий город севера.
— Ты бывал здесь? — поинтересовался Валик.
— Нет. Но в нашем мире есть свой Аркаим. Там стремятся побывать все практикующие маги.
— Я здесь бывал, — Кадилов решил присоединиться к беседе. — Величия тут нет, а порядки очень жесткие. Скоро нам придется объяснять, кто мы такие, и почему джип не в ангарной зоне.
Ага, подумал Рамон. А еще придется объяснить, почему мы прикатили на тачке, совершенно не приспособленной к арктическим условиям. Это же не гусеничный вездеход и не собачья упряжка.
Оборотням еще веселее.
Наступает ночь.
* * *Конверт лежал в ящике и ждал Рамона.
Первое задание профсоюза.
После многомесячного обучения на полигонах куратор сообщил Никите, что он готов. Так и сказал: «Ты готов». Это, конечно, обрадовало наемника. Полигоны оплачивались, но весьма скромно. Едва хватало на оплату квартиры и питание. И вот — долгожданный рейд.
Рамон вытащил конверт из ящика и вскрыл прямо на лестничной площадке.
Длительная командировка. Неопределенный срок. Отправляйся в Екатерининский парк, там тебя будет ждать ведун-проводник. Он пробьет портал. Пункт назначеня — Дичь. Разбей палатку и дождись остальных членов группы. Деньги тебе не потребуются. Дополнительные инструкции у ведуна.
Перечитав послание дважды, Рамон закрыл ящик. Что ж, час пробил. Пора подзаработать.
Сборы много времени не отняли. К обычному походному набору пришлось добавить палатку, спальник и каремат. В рюкзак отправились спички в непромокаемой капсуле, зачехленный топор, пластиковая кружка и миска из нержавейки. Также пришлось взять котелок, ложку и тросик для подвешивания котелка над костром. Немного консервов на первое время. Рамон выработал полезную привычку держать дома запас «походных» продуктов, поэтому в магазин идти не пришлось.
Рюкзак быстро раздулся и потяжелел.
Перебрав свой арсенал, Рамон остановился на любимом «аграме» и помпе. Вступив в профсоюз, он получил доступ к оружейным магазинам, равных которым не было нигде. Цены радовали своей умеренностью, ассортимент — непредсказуемостью. Впрочем, охотники предпочитали крупный калибр. Стычки с оборотнями происходили преимущественно в городских ландшафтах — узких проулках, тесных помещениях, подвалах и туннелях метро. Звери двигаются быстро, попасть в них крайне сложно. Холодное оружие — вариант для обитателей отсталых слоев. Выходцы из технологически развитых реальностей предпочитают огнестрел. И не просто огнестрел, а дробовики и помповые ружья.
Рамон купил «Винчестер». Подствольный трубчатый магазин. Полированный деревянный приклад. Старый добрый «Тренч», снятый с производства во многих срезах после Второй Мировой. Приятный бонус — крепления для штык-ножа. Разумеется, штык-нож должен быть руническим либо с серебряным напылением. Никита выбрал второй вариант, поскольку обнаружил в себе тягу к консервативному мышлению.
«Тренч» отлично зарекомендовал себя на полигонах.
Закрепив чехол с помпой в боковых петлях рюкзака, Рамон начал паковать коробки с патронами. На заре своей охотничьей карьеры Рамон покупал готовые патроны с серебряными пулями и дробью. Обстоятельства вынудили его взяться за инструменты гораздо позже — в мире, где профсоюзные магазины отсутствовали.
Переверты живучи.
Их не берут простые мечи, топоры и копья. Пули тоже не берут. Есть мнение, что стопроцентную гарантию дают кинжалы и пули, отлитые из серебряного креста. Именно креста. С церковным благословением, святой водой и прочими заморочками. Это не совсем так. Серебро уложит оборотня при любом раскладе. Хорошо справляются с задачей руны, но не все, и только в определенных сочетаниях. Нанесенные, к тому же, умелым магом в правильное время.
Годятся для супостатов заговоры и амулеты — последние выступают в роли отпугивающего фактора. Творят чудеса и кресты — в руках опытных ведунов, конечно. Кадилов, например, заказал себе стилет в виде распятия — мощная штука, действует безотказно.
А вот сжигать оборотней смысла нет. После смерти, во всяком случае. При жизни — сколько угодно. Маги-пиросы даже огнеметы используют, поколдовав над ними в своих тайных святилищах. Мертвяки, поднятые Азародом, тоже причиняют вражинам ущерб. Объяснить это вообще невозможно. Хотя некромант и говорил что-то насчет магии смерти и бездушных орудиях возмездия.
У обывателей может сложиться неверное впечатление, что переверта только ленивый не упокоит. Это опасная иллюзия. Во-первых, в метавселенной не так уж много профессиональных охотиков. Оборотней гораздо больше. А во-вторых, переверты обладают запредельной мощью и скоростью. Они быстро адаптируются к любой среде и развивают боевые навыки. Инициируют свежих бойцов. Это бесконечный круговорот.
В метро к Рамону дважды подходили полицейские. Пришлось показывать удостоверение несуществующей спецслужбы, выданное куратором. Ксива позволяла разгуливать по Нортбургу с оружием, не опасаясь попасть за решетку. Впоследствии Рамон начал подозревать, что российское правительство его среза тоже причастно к финансированию профсоюза. Конечно, думал он, проверить эту догадку нереально.
Прохожие с опаской косились на человека, к рюкзаку которого был приторочен «Винчестер». Двенадцатый калибр внушает невольный трепет. Рамон шел с каменным выражением на лице, и перед ним все расступались.
В реальности, где жил Никита, оружие могли носить многие. Такое право предоставлялось не только полиции и спецслужбам, но и частным охранникам, боевым экспедиторам, личной гвардии президента. Охотники пользовались гладкоствольными и нарезными стволами, луками и арбалетами. Народ постепенно привыкал к оружию. Возможно, власти готовили какой-нибудь революционный закон вроде второй поправки к американской конституции. Думать об этом всерьез не хотелось. Слишком много психов начнет разгуливать по городам, приравнивая к нулю человеческие жизни.
Проводником был Валик.
Никита встретился с ведуном в условленном месте — на той самой лавочке, где с ним впервые поздоровался куратор.
— Привет, — ведун поднялся, увидев человека с рюкзаком и полуметровым «Тренчем». — Готов к приключениям?
Валик Рамону понравился. Открытая улыбка, добродушное лицо. Веселый парень. С таким приятно попить пивко, обсудить нападение клана на замок соседей в какой-нибудь многопользовательской игре или побегать под кольцом в старом дворике, сражаясь с другими программистами в стритбол. Позже Никита узнал, что Валик не был программистом. Ведуну перевалило за двадцать пять, он имел культурологическое образование и долгое время работал консультантом в крупной правительственной конторе. Консультантом-внештатником. В стритбол и РПГ Валик не играл, зато был отличным сноубордистом.
— Готов, — сказал Рамон.
И приключения начались.
* * *Автономный город не случайно получил свое название в честь мифического Аркаима. Поселение было возведено в Челябинской области — неподалеку от зоны археологических раскопок. Сам Челябинск успел превратиться в обледеневший мегаполис, память о котором постепенно стиралась. Туда, разумеется, ездили группы сталкеров, разыскивающие артефакты ушедшей культуры. Но люди покинули Челябинск несколько десятилетий назад.
Когда Гольфстрим перестал согревать северные побережья континента, образовалось некое подобие ледяной стены, препятствующее стоку речных вод в океан. Часть российских земель оказались под водой. Возникли новые моря и озера. Что-то сдвинулось. Где-то проснулись гейзеры и вулканы. Сложно сказать, связано ли это с продвижением льдов, но факт остается фактом — реальность взбесилась.