Темное время суток (СИ)

Полина задумчиво кивнула.
Ее часто посещали подобные мысли. Почему именно она? Лайет выбрал ее в роли своей ученицы. Профсоюз — в качестве ищейки. Ведуны, основавшие общество по истреблению оборотней, не глупы. Более того — они способны заглядывать в будущее гораздо дальше рядовых наемников. В конечном итоге, Полина и Рамон — всего лишь мясо. Руки ведунов, посылающие серебряные пули к избранным целям.
Руки.
Мысль пришла к ним в головы одновременно.
— Мы не должны думать, — сказал Рамон. — Мы должны понять.
Несколько секунд они смотрели в глаза друг другу.
— Понять твою природу, — закончил Рамон. — И природу оборотней. Что ими движет, к чему они стремятся. И тогда мы отыщем основателей.
  
Ночь
 
Свет погас.
В прямом смысле. Во всем доме.
Рамон сидел на кровати, чистил свой арсенал. Дробовик лежал за спиной на одеяле, «аграм» — на промасленной бумаге. По левую руку. На табурете, принесенном из кухни.
Сначала в дом ворвалось лунное сияние. Потом раздался звон бьющегося стекла. Треск ломающейся рамы. Никакого пластика, экологически чистая древесина. В комнату влетает что-то быстрое и черное. Прыгает, сокращая дистанцию.
Шансов на выживание — никаких. Если ты не готов к ночному визиту оборотня, тебя съедают. Сидишь в трусах, с ветошью и шомполом вместо готового к бою ствола? Ты — мертвец. Человек медлителен и неповоротлив. Потомки приматов по своей сути жертвы, а не хищники. Схватку с дикой природой людям помогают выиграть костыли. Хитроумные приспособления, называемые оружием.
Без оружия ты — ничто.
В ту ночь эта банальная истина пламенеющими рунами врезалась в подкорку Рамона.
Он не ждал нападения.
И облажался.
Ситуацию спас покрытый инеем топор, просвистевший у самого лица Никиты. Топор, вращаясь, летел из распахнутой настежь двери. Сила удара была настолько велика, что тело прыгнувшего переверта изменило траекторию. Челюсти волколака так и не дотянулись до горла Рамона. Что-то хрустнуло. Волколак рухнул на лакированные доски с топором в боку.
Из дверного проема повеяло замогильным холодом. Азарод быстро вошел в комнату, обогнул табурет и приблизился к скулящему существу. Вырвал из тела оборотня топор и с размаху опустил ему же на голову. Повторился отвратительный хруст. Что-то липкое коснулось голой ноги Рамона.
— Я бы и сам справился, — Рамон выдал штампованную фразу из голливудских боевиков.
Азарод выпустил облачко ледяного пара.
Санта, мать твою.
— Конечно. Поднимай зад — гости в доме.
Рамон быстро собрал «аграм». Делать это он умел с завязанными глазами. Руки сами находят пружины, крючки и тяги. Вогнать рожок, передернуть затвор. Подтянуть дробовик. Гладкоствольный крупнокалиберный монстр, не оставляющий шансов на выживание в замкнутых пространствах. Добротный хуадах с пистолетной рукоятью. Король ближних дистанций.
Поднимаясь с постели, Рамон едва не поскользнулся в темной луже. Одеваться было некогда — он шел воевать в трусах и майке.
Во дворе раздался выстрел.
— Это Ефимыч. — пояснил некромант.
— Иди первым, — сказал Рамон. — У тебя секира. Я прикрываю сзади. Мертвяков не накопал?
— Тут нет кладбища, — пожаловался Азарод. — Степь кругом.
— Кладбища ему нет, — буркнул Рамон. — Сейчас сделаем.
Они выдвинулись в проем.
Дом затаился. Кадилов, судя по всему, держал оборону во дворе. Ангел он или нет, но тактик хороший. Отстреливать оборотней на открытой местности удобно — бегущую цель видно издалека.
Вот только выстрелов больше не слышно.
— Крыша, — догадался Рамон. — Они там.
Азарод замер на полушаге.
Рамон резко обернулся, выбрасывая руку с обрезом. Рычащий сгусток бодро бежал по потолку. Остановить его мог лишь заряд дроби. Свинцовой, с серебряным напылением.
Выстрел.
Существо катится по полу.
— Я думал, Лайет придет один.
Азарод хмыкнул.
— Основатель может собрать приличную армию. Когда захочет.
Они вернулись в комнату. Постояли, вслушиваясь в ночную тишину. Снаружи стрекотали сверчки.
 
— Как попасть на крышу? — спросил Азарод.
— Есть люк, — вспомнил Никита. — В библиотеке. Это мансарда, люк застеклен.
— Веди. Будем зачищать.
Снова в коридор.
Глаза Рамона адаптировались к темноте. Справа образовался провал лестничного марша. Проступила деревянная балюстрада. Слева вытянулась стена с рядом дверей.
— Вторая, — сказал Рамон.
Азарод осторожно, стараясь не скрипеть половицами, двинулся вперед. Застыл перед дверью в библиотеку. Прислушался. Медленно повернул ручкку и толкнул дверь.
Ничего.
Рамон сразу взял под прицел слуховое окно. В дробовике оставался один патрон. Надо бы перезарядить.
Вошли.
— Скат пологий, — сообщил Рамон. — Сможем удержаться.
«Аграму» не хватало подствольного фонаря. Но он далеко, а времени нет. Вот и пригодились навыки по быстрому переключению глаз в ночной режим. В комнате — никого. Окно заперто.
Азарод шагнул к проему.
Прислушался.
И стал тихонько открывать окно. Некромант быстро справился с крутящейся ручкой. Задвинул раму в скрытый паз. Все, что услышал Рамон — тихий шелест скользящего стеклопакета.
Никто не лез.
Странное поведение для оборотней.
Азарод махнул кому-то рукой. Наверное, Кадилов. Кивнул — мол, прикрой, иду наверх. И резко выпрямился, держа секиру двумя руками перед собой. Рамон направил ствол «аграма» в скат мансарды. Если кто дернется на некроманта, можно завалить через крышу.
Не дернулись.
Азарод неспешно осмотрелся.
— Пусто там.
Никита выругался.
С каких пор оборотни играют в тактические схемы? Отвлечение, нестандартные ходы? Видимо, ими манипулируют. Лайет. Хорошо, зачем он пришел? Убить Рамона? Чушь. Забрать свою ученицу — вот что ему нужно.
— Подвал, — догадался Никита.
— Чего?
— Подвал!
До некроманта дошло не сразу. Рамон уже выбегал в коридор, когда тот начал спускаться в библиотеку.
Один пролет.
Громадная рысь, распластавшаяся по потолку в ожидании жертвы. Два одиночных — в грудь и голову. Рысь с треском падает на нижние ступеньки.
Люк распахнут настежь.
Нет, не просто распахнут. Выдран с корнем. Под ногами — щепки, куски деревянных панелей. Грохочут по лестнице сапоги Азарода. В распахнутую дверь входит Кадилов.
Поздно.
* * *
Куратор вызвал Рамона через неделю после испытания. За эту неделю многое успело произойти. Вика познакомилась с владельцем небольшого ресторанчика тибетской кухни. Это, разумеется, выяснилось не сразу. Зажиточный ресторатор был подписан в телефоне жены как «Светочка». Подруги обо всем знали, но прикрывали Вику. Почуяв неладное, Рамон вызвал такси и отправился на ночные посиделки женского клуба. Там он нашел заспанную подругу, у которой «праздновался» день рождения. Утром произошел откровенный разговор, после которого Рамон собрал свои вещи и съехал с квартиры Вики. Он снял компактную однушку-студию на окраине Нортбурга. Встроенная мебель, холодильник, стиральная машина. Индивидуальное отопление. Проведен интернет. Кровать почему-то отсутствует. Вместо кресел — мешки с абстрактными принтами. Один мешок притаился в нише, второй — на лоджии, сросшейся с квартирой в единое целое. Лоджию хозяин утеплил, там же стоял холодильник.
Первым делом Никита купил надувную кровать. Подключил ее к розетке и стал меланхолично наблюдать, как электрический насос накачивает бесформенную резину.
За окном сгущались ранние весенние сумерки.
Накрапывал дождь.
Чтобы заполнить холодильник, пришлось отправиться в магазин. Закупки Рамон начал не с продуктового, а с виноводочного отдела. Деньги пока водились, так что в корзину отправились вискарь и абсент. Подумав, Никита присовокупил к набору бутылочку темного «Бюргера». Про утреннюю депрессию тоже нельзя забывать.