Темное время суток (СИ)

— Именно так, — хмыкнул вербовщик. — Но это не все. Ты будешь работать не здесь.
— В смысле?
— Не на Земле, которую знаешь. Слышал о параллельных вселенных?
Рамон кивнул.
— Ну вот. Охотники профсоюза уничтожают перевертов в смежных слоях. А вознаграждение получают в конвертах.
Следующий вопрос был логичным.
— А если конверт вытащат соседи?
Вербовщик покачал головой.
— Не получится.
— Что им помешает?
— Магия.
— Ты серьезно?
— Вполне. Наши ведуны опечатали твой ящик оберегающими чарами. Теперь только ты сможешь его открыть.
Рамон присвистнул.
Хорошо, что жена не интересуется почтой. Собственно, там ничего интересного и не появляется. Кроме счетов за коммуналку и рекламы магазина электроники.
— Схема проста, — голос вербовщика стал тусклым. Произносился заученный текст. — Ты сотрудничаешь с ведуном, пробивающим порталы в чужие слои. И с куратором, решающим твои проблемы. Куратор дает задания, улаживает любые неприятности. Отвечает на вопросы. Помогает с обучением. Достает серебро. И патроны. Все понял?
Оставалось лишь кивнуть.
— Контакты придут позже. Проверяй ящик регулярно.
«Хонда» вырулила на бульвар.
Запоздалые трамваи ушли в депо, так что привычного грохота Никита не услышал.
— Оборотни нападают и на мой мир? — поинтересовался Рамон.
— Нет.
— А этот откуда взялся?
— Мы его пригнали. Стандартное испытание для новичков.
Поворот.
Никите показалось, что он успел совершить путешествие в другую реальность. Вот он, шумный проспект. Центр Нортбурга. Скользящие в туманной мгле иномарки. За спиной — жуть зареченских подворотен, истошный вопль женщины за окном. Взрывающаяся голова получеловека-полузверя.
Ширма повседневности.
И невидимый для простых смертных кошмар.
— Рожок оставь себе, — сказал вербовщик, переключаясь на ручное управление. «Хонда» свернула с призрачного проспекта во дворы многоэтажек. — За голову вермедведя завтра получишь еще две тысячи.
«Пилот» застыл напротив знакомого подъезда.
— Добро пожаловать в профсоюз, — вербовщик хлопнул Никиту по плечу.
Пистолет вместе с двумя магазинами отправился в рюкзак. Рамон пожал протянутую руку и выбрался в холодную весеннюю ночь.
— Кстати, — бросил ему в спину вербовщик. — Не распространяйся о своей новой работе. Помалкивай.
Рамон кивнул.
Это и так ясно.
Если не хочешь угодить в психушку, держи рот на замке. Все равно никто не поверит в это сумасшествие.
В квартире ничего не изменилось.
Пусто и одиноко.
Спрятав деньги и оружие в сейф, Рамон отправился спать. Все, что его сейчас интересовало — заслуженный отдых.
* * *
Солнечная электростанция в чистом поле — то еще зрелище. Первое, что приходит в голову — циклопы решили поиграть в шахматы. Правда, все клетки — ярко-голубые. И число этих клеток превышает стандартный шахматный набор.
Рамон ежедневно проверял крепления, инверторы, изоляционные трубки и фотоэлектрические модули. Мониторинг затрагивал и ландшафтную планировку. В инверторах приходилось чистить вентиляционные фильтры. Модули постоянно заносило песком и мусором — сказывались «прелести» открытого всем ветрам пространства. Иногда Рамон ограничивался запуском диагностического дрона, но сегодня он решил прогуляться.
Солнце начало соскальзывать к горизонту, но облегчения это не принесло. Взяв чемоданчик с инструментами и специальную щетку на длинной ручке, Никита покинул уютный дворик, огороженный сетчатым забором.
Батареи ударили по глазам сотнями бликов.
Пришлось сдвинуть козырек кепки, защищаясь от яростного сияния. Для жителя Нортбурга, привыкшего к теплой зиме и прохладному лету с вечными дождями, жизнь в брянских степях казалась невыносимой. Впрочем, нечто подобное Рамон пережил на Ржавчине, так что адаптировался быстро.
Стандартный обход.
Проверить крепления. Подкрутить расшатанные детали. Смести мусор с модулей. Ничего особенного. Масштабная диагностика осуществляется раз в полугодие, так что можно расслабиться.
 
Через полтора часа Никита подобрался к ветрякам. Остановился для отдыха. Скрутил колпачок термофляги, выпил немного холодной воды. Пот скатывался по вискам. Старая футболка промокла насквозь.
Осмотр ветряка всягда начинается с опоры. Кабель не должен закрутиться, а лопасти — растрескаться. Ежедневно Рамон исследовал по три ветряка. Если возникали проблемы — по одному. Всего их было сорок — ночной кошмар Дон-Кихота.
Разложив инструменты, Рамон достал универсальный ключ и подкрутил болты ступицы. Мачтовые тросы провисли — их тоже пришлось подтянуть. Электронная система ориентирования исправно функционировала — лопасти чутко следили за направлением ветряных потоков. Анемометр в норме. Аккумуляторы Рамон проигнорировал — их диагностировали в прошлом месяце.
Что ж, пора домой.
Городок жрет степное электричество. Лопасти вращаются. Батареи впитывают свет звезды по имени Солнце. Чего еще желать энергетической конторе, нанявшей Рамона и Полину?
Сложив инструменты в чемоданчик, Никита зашагал обратно. На травяной ковер легла гигантская тень.
Ожила рация.
— Ты как?
Полина.
— Возвращаюсь.
Щелчок.
Треск помех.
Девушка сидела в спальне за нетбуком. Просматривала новостные ленты. Правильно. Искать и не сдаваться.
Жалюзи опущены.
Окна спальни выходят на запад, так что кондиционер и жалюзи — единственное спасение.
— Что интересного пишут? — Рамон присел на краешек кровати.
Полина с трудом оторвалась от экрана.
— Всякое есть.
В браузере — чрезвычайные происшествия. Никита присмотрелся. Утопия радовала тем, что здесь не изобретались новые правила русского языка. Никто не экспериментировал с буквами, ударениями и грамматикой. Читаешь — и кажется, что ты никуда не уезжал. Не перешагивал незримый порог, разделяющий слои.
Много всякой дичи.
Вышедшие из берегов реки. Цунами, сотрясающие восточное побережье. Там же — бесконечные дожди и селевые потоки. Пиратские набеги в Карибском бассейне. Необъяснимые исчезновения людей в Непале. Окрепший культ Ктулху, сторонники которого уверены, что Р’льех поднимается из пучины. Опустевший город в Северной Америке.
— Закладки смотри, — подсказала Полина.
Рамон кликнул по одной из закладок. Статья рассказывала о неизвестном науке биологическом виде, распространившемся в крымских горах. Вид условно относился к семейству кошачьих. Звери, как утверждала статья, ведут себя агрессивно — нападают на пасущихся баранов, воруют кур и уток. Случаев столкновения с людьми пока не было.
— Не то, — покачал головой Рамон.
Закрыл вкладку, перешел к следующей статье.
Внимание привлек броский заголовок. «Ясновидец из Челябинска обвиняется в ограблении банка». Автор статьи утверждал, что в Челябинске живет пятидесятилетний мужчина, способный во сне проникать в чужие тела. В обычной жизни «ясновидец» работает сантехником, много пьет и не пользуется доверием соседей. Однажды этот персонаж поведал своему коллеге о том, как во сне ограбил отделение банка «Пересвет», вселившись в инкассатора. Детали рассказа в мельчайших подробностях повторили реальные события. О настоящем ограблении сантехник знать не мог, поскольку следствие не раскрывало деталей.
— Занятно, — похвалил Рамон. — Но попахивает художественным вымыслом.
Сантехник, как утверждала статья, подвергся дознанию «компетентных органов» и был отпущен. Полиция не смогла доказать вину «ночного скитальца».
— Дальше, — вздохнула Полина.
Никита прочел еще парочку статей. В изнеможении откинулся на спинку кровати.
— Ты чего?
Он пожал плечами.
— Я вот что подумал. Если бы все сводилось к анализу новостных лент, ребята из профсоюза не стали бы нас впрягать. У них хватает умных голов, многие раньше в ФСБ работали. Мы что-то делаем неправильно.