Бесобой

Но Шмыга было не остановить:
— Так вот, Урриард, у тебя в последнее время провалов в памяти не было? Ну, типа не помнишь, что вчера делал, и резь такая острая в…
— Держи его, Урриард! Чтобы не вертелся… — начал нервничать Слиссат.
Но Даштара Шмыг уже не так сильно занимал:
— Слиссат, он правду говорит? Этим своим каркасом ты и меня можешь подчинить?
— Шмыг? Правду? Ты с-с-сам-то себя слышишь? Он в жизни ни слова правды не сказал!
— Может, лучше перестраховаться? Ты же мне рассказал, как работает Колодец. И каркас достал. Ты мне больше не нужен. Сначала я разрублю тебя пополам, потом перебью твоих прихвостней… и тогда можно будет спокойно заняться Колодцем…
— Ты понимаешь, что пляшешь под дудку этого с-с-синего ничтожества? — возмутился Слиссат. — Он вс-с-сё что угодно с-с-скажет, пойдёт на любую подлость, лишь бы хоть на минуту продлить с-с-свою жалкую жизнь!
— Прямо как ты! — Даштар вытащил наконец свой хвалёный клинок и приставил его лезвие к тому участку тела Визара, которое когда-то, пока он не совсем ещё заплыл жиром, было шеей.
— Убери меч. Тут мои ученики! Нас-с-с много, а ты один, — пригрозил ему Слиссат.
— Много, говоришь? Для меня это всего лишь пара лишних ударов клинком. А может, и всего один, если они и дальше так удобно в рядок будут стоять.
Слиссат, от которого Урриард явно не ожидал такой прыти, отпрянул назад и зычно приказал замотанным в хламиды ученикам:
— Врас-с-с-с-сыпную! Живо!
Но ученики Визара даже не шелохнулись.
— Чего с-с-стоите как вкопанные? — Слиссат посмотрел в небо. — И где защитный барьер? Я же приказал пос-с-ставить его, пока мы выкачиваем тайны из глашатая!
Невысокий демон, замотанный в алую ткань, ответил:
— А я понятия не имею, как его ставить.
Слиссат вытаращил глаза:
— Как так может быть? Вы же мои уче…
— Хорошие учителя своих учеников в лицо знают. Мы их на полпути сюда подменили.
Со всех сторон начали раздаваться выстрелы. Демоны-самозванцы сбросили алые хламиды и обнажили острые ножи-бумеранги.
От неожиданности Даштар выпустил Шмыга.
— Это бретёрс-c-cкая интрига! Руби их, Урриард! — заорал Слиссат.
На легион Бретёров — ловких наёмных убийц — Даштары и Визары привыкли смотреть свысока. Легион Бретёров был моложе легионов кровожадных воителей и хитроумных колдунов, по меркам Ада возник совсем недавно и состоял на две трети из отребья и отщепенцев. По крайней мере, так считали их соперники, кичившиеся родовитостью. Вот только выразить своё презрение Бретёрам в открытую было не так уж просто — убийцы, как никто другой, умели растворяться в тенях и таиться от лишних глаз, а ещё не уступали в схватке ни даштарскому натиску, ни визарским чарам.
Теперь Урриард и Слиссат стояли спина к спине, отбиваясь от наскакивавших со всех сторон Бретёров.
— Нас кто-то сдал. Бретёры сидели у нас на хвосте…
Шмыг, азартно наблюдавший за дракой со стороны, лишь развёл лапами:
— А чего мне оставалось делать? Я подслушал разговоры учеников Слиссата. Настоящих, а не этих, подменных. Узнал, что вы хотите задарма подрезать мои миленькие секретики. Бросился наутёк и попался к Бретёрам. Они уже хотели тащить меня к своему начальнику Ярху, но я предложил им для начала сорвать заговор против глав легионов и продать ваши пустые головы за хорошие бабки.
— Это же тебя не спасёт! Не мы тебя прикончим, так Бретёры! — злобно рявкнул Урриард.
— А я надеялся свалить, когда начнётся самая жара. То есть… — Шмыг сделал вид, будто смотрит на несуществующие часы. — Примерно сейчас. Адьё, ребята. Извините, что ваши весёлые практики с подвешиванием за крюки и контролем разума оказались не по мне. С другой стороны, тут вокруг полно молодых и атлетичных Бретёров. Может, у них комплексов будет поменьше…
Слиссат испепелял Бретёров лучами света, вырывавшимися из посоха, а Урриард рубил их на части своим мечом, который наконец-то обагрился кровью. Но противников будто не становилось меньше.
 
— С-с-сколько их тут? Вокруг же Хищное Море, явиться сюда можно только через с-с-стабильный портал! А наш я закрыл! — взвыл Визар.
— Может, они тоже их ставить научились?
— Бретёры? Только этого не хватало. Куда Ад катитс-с-ся…
Шмыга, в отличие от старого Визара, новость про бретёрский портал порадовала. Лететь через Хищное Море, из огненных вод которого поднимаются раскалённые щупальца и утаскивают всех кого попало в придонное пекло, — идея так себе, а вот провалиться в портал, закутавшись в какую-нибудь тряпку, чтобы сходу не обнаружили… Почему бы и нет. Чертёнок осмотрел развалины крепости, превратившиеся в арену битвы, и отметил, что волны Бретёров прибывают со стороны покосившейся башни. Лететь прямо туда было бы самоубийством — Бретёры охотно пускали в ход доставленное из мира людей оружие, которое, правда, заряжали пулями, сделанными в Аду, чтобы разить ими себе подобных. Можно лететь как угодно ловко, а поймаешь шальную пулю, отскочившую, например, от дурацкого шлема Урриарда, и всё — каюк. Поэтому двигался Шмыг медленно, по стеночке, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.
Кажется, Слиссат тоже решил, что оттуда нужно было сваливать. Но ему было куда проще, чем Шмыгу, — старый Визар сотни лет оттачивал умение переносить из одного места в другое себя и окружающих, поэтому, бросив на прощание: «Вс-с-сё, с-с-с меня хватит, я выхожу из игры!», он мгновенно растворился в яркой вспышке света. То место, которое ещё секунду назад занимал Слиссат, пронзили десятки пуль.
«Колдун умел их силой мысли отклонять, поэтому они его не брали. От здоровяка они просто отскакивают, а мой единственный козырь в том, что по мелкой мишени попасть труднее…» — думал Шмыг, медленно, но верно приближаясь к башне, в которой, как он предполагал, располагался спасительный портал.
Даштар, которого бросил подлый напарник, впал в бешенство. Он размахивал кривым клинком так быстро, что вокруг него, казалось, жила своей жизнью кровожадная металлическая стена, которая острыми зубами перемалывала каждого, кто пытался покуситься на жизнь Урриарда. Большинство Бретёров казались по сравнению с рогатым великаном крошечными — даже самые рослые едва ли доходили ему до пояса. Но убийц гнала вперёд жажда проявить себя, доказать, чего они стоят. Если где и крылось слабое место легиона Бретёров, то лишь в их болезненном стремлении к славе. Они могли сколько угодно бравировать своим низким происхождением, но на самом деле всеми силами желали доказать остальным легионам, что они ни в чём им не уступают, чтобы за ними признали право на достоинство. И сейчас это желание гнало десятки демонов вперёд и заставляло бросаться на Урриарда. Каждый Бретёр надеялся на то, что именно ему удастся избежать жаждущего крови клинка, пройти за металлическую стену и нанести прославленному воину-Даштару всего один удар, который окажется смертельным.
Шмыга эта ситуация полностью устраивала. Пока волны убийц разбивались о камень с рогами и в шлеме без прорезей для глаз, он мог относительно спокойно подобраться к башне, внутри которой прятался его билет на волю. Он понимал, что не в первый раз оказывается между молотом и наковальней и, даже если он удачно унесёт ноги сегодня, уже завтра над его синей рогатой макушкой вновь могут сгуститься тучи. Но если ты — бывший глашатай Сатаны, в голове у которого каталог грязного белья всей верхушки Ада, то другой жизни у тебя не будет. Ещё один день протянул — и на том спасибо.
Вдруг раздался пронзительный вопль. Одному Бретёру всё же повезло. То ли он обладал какой-то совершенно несравненной ловкостью, то ли Даштар всё-таки устал махать громадным клинком… Но убийце всё-таки удалось добраться до Урриарда и всадить ему в грудь тонкий клинок.
— Прямо… в сердце… Будьте вы все… п-прокляты…
Перед тем как испустить дух, Урриард одной рукой свернул шею ловкому Бретёру, смертельно ранившему его, — удача, очевидно, решила, что с убийцы будет довольно на сегодня, и оставила его без присмотра. Шмыг надеялся, что вертихвостка теперь привяжется к нему — без неё ему будет очень непросто. До башни ещё метров двадцать, а Бретёры расправились со своими врагами и теперь наверняка начнут охоту за ценным чёртом.