Бесобой
Прежде чем завернуть за угол и окончательно скрыться из поля зрения полиции, Шмыг бросил взгляд на людей, до сих пор деливших банкноты. Чертёнок уныло процедил:
— Ну давайте, конечно… беснуйтесь на костях моего игрового компа…
«Игры — занятие, свойственное многим живым существам. Кто-то находит прелесть в играх, которым предаются смертные люди, выдумывая правила — эту бумажную ширму, что по их мнению должна защитить их от каменного града хаоса. Нам же самыми любопытными мнятся игры Визаров — демонов, чьё призвание магия и чей символ — круг, фигура, которую нельзя исчислить до конца.
Многие Визары, особенно из клана Мираклитов, часто отправляются на Землю в тех или иных обличиях и пытаются подчинить своей воле некое скопление людей, и чем больше это скопление, тем больше чести признаётся за Визаром. В древности игры чаще всего сводились к противостоянию двух армий, каждая из которых находилась под влиянием своего Визара. Победу одерживал тот, кто истребит больше подданных соперника. Однако со временем в этих кровавых увеселениях эстеты-Мираклиты начали видеть отголоски кровавой культуры Даштаров, и подход к игре начал меняться. Именно тогда главной доблестью Визара-игрока стала считаться способность подчинить себе людей, изрядно друг от друга удалённых. Визар Галфорд однажды собрал всех рыжих жителей Флоренции на Пьяцца делла Синьория, внушив им мысль, будто там перед ними явятся некие металлические боги. Демон Бруд по легенде заставил всех священников Лотарингии явиться в Нанси, чтобы засвидетельствовать там некую химическую свадьбу. А один хитрец-Мираклит Идо вынудил всех хронистов в 1489-м году засвидетельствовать в своих трудах как достоверный факт то, что вместо Испании по велению Божию отныне будет располагаться Новый Египет, край молока и мёда.
Вскоре подобные игры, охватывающие целые государства, были запрещены: глава легиона Визаров Баффорт Ракшор разумно рассудил, что переселения большого количества людей или распространённые искажения в документах обращают на дела демонов слишком пристальное внимание тех, кого эти дела не касаются.
Игры стали скромнее, но, разумеется, никуда не исчезли. Многие Визары начали принимать форму проповедников, медиумов или фокусников. Собирая в одном месте группы поклонников своих талантов, Визары внушали им некие странные мысли и соревновались в том, насколько невероятной идее смогут они подчинить разум человеческий. Так возникла, например, секта чётноэтажных домов, члены которой считали, что даже одноэтажный дом мерзок мирозданию. Схожим образом появились и Переимённики — группа, свято верившая в то, что данные Адамом всему сущему имена со временем перепутались и теперь им нужно вернуть прежний порядок, отталкиваясь от единственной истины — во времена Адама нынешние броненосцы звались канюками.
Однако и по сей день непревзойдённым мастером игры считается безымянный Визар, который решил, что люди — это банально, и на протяжении первой половины двадцатого века контролировал всё поголовье пингвинов, заставляя их строить подземные города, которые, как утверждается, люди обнаружат в 3000-м году, и эта находка многих сведёт с ума».
«Книга Заплат»
ГЛАВА IV Байки
— Я думаю, надо ехать туда, сегодня же. Раз мы с тобой спалились, скоро кто-нибудь наверняка шепнёт компании «ТПРНС Трейдинг», что ими может заинтересоваться… Как они там меня называют? Киллер с крысой, да.
— А мне, знаешь ли, нравился темп «одно опасное для жизни приключение в день», — насупился Шмыг. — Может, всё-таки домой? Отдохнёшь, сил наберёшься. А завтра рванём в Бутово. Я, может, по своим каналам пока чего разузнаю.
— Нет, Шмыг. Надо сегодня. Накроем их там до темноты. А если они по ночам работают — тем лучше. Устроим засаду, — настоял на своём Данила.
— Если будем в засаде сидеть, я там один магазинчик знаю, там импортную газировку продают и пивас: «Шок-энд-ролл», «Локо-кола» и ещё какая-то ИПА синего цвета, я брал — очень рекомендую, только название забыл…
— Тебя в Бутово-то каким ветром заносило?
— А там наших много. Целая диаспора. Расслабься, они там в основном безобидные, а то я вижу, как у тебя глаза засверкали.
— Понятно. Будешь тогда дорогу показывать. Я в тех краях не особо ориентируюсь.
— Мы как, на метро с тобой поедем? — уточнил Шмыг.
— Нет, там нас с тобой быстро срисуют. Пока шумиха вокруг «киллера с крысой» не уляжется, в метро лучше не соваться.
— Начальник, я пешком в Бутово не полечу. Я со скуки сдохну.
— Я Марине позвоню.
— О, привет передавай. Марину мы уважаем.
Обычно за полезные знакомства в команде отвечал Шмыг, но Данила за несколько месяцев охоты на демонов тоже успел немного обрасти связями. Марина Плетнёва таксовала уже много лет и вроде всякого навидалась, но когда перед её тачкой на пустой дороге внезапно появилась трёхметровая прямоходящая корова (по крайней мере, Марине тогда показалось, что это была именно она) — перепугалась всерьёз. Чудом не вмазалась в тварь, а потом откуда-то взялся плечистый мужик с обрезом и синий недомерок, парящий в воздухе. Марина вышла из машины, чтобы разобраться, что за цирк они тут устроили, и только тогда рассмотрела корову повнимательнее. Из неё торчали какие-то органические трубки, из которых на асфальт лился раскалённый вонючий гной. Марина весила под сто килограмм и периодически качалась, поэтому, по идее, могла и втащить, но тут заробела. Тем временем у мужика с обрезом засветились руки, а синий недомерок замахал руками, рисуя прямо в воздухе какие-то знаки. Марина как-то интуитивно поняла, что эти двое — что называется, «за нас», а трёхметровый гнойник — «против», и вроде бы перестала робеть. Вытащила из-под водительского сидения ломик и долбанула тварь по хребтине. Марина жахнула от души. Был бы на месте трёхметрового чудища нормальный человек — уже свалился бы и вопил или вообще отрубился бы от боли. Но зверь оказался совсем лютый. Развернулся к Марине, показал шесть рядов гнилых зубов, изготовился к прыжку… а потом башка зверя разлетелась на куски, и всё вокруг начало покрываться чёрными хлопьями, будто рядом что-то горело. Через минуту от прямоходящей разлагающейся коровы не осталось и следа, а вместо неё на дороге валялась непонятно откуда взявшаяся бабка, обвешанная амулетами.
— Ты же ничего не видела? — подошёл к ней мужик со светящимися руками.
— А то вы меня прикончите, потому что я слишком много знаю?
Здоровый мужик переглянулся с синим… кем-то.
— Да нет, просто… Тебе, конечно, всё равно никто не поверит, но слухи плодить незачем.
Синий чёрт (чёрт ведь? да, наверное, всё-таки чёрт) опять начал рисовать в воздухе какие-то линии:
— Я одну печать знаю: заставляет человека забыть всё, что с ним случилось за последний год.
— А ослабить её нельзя? Ну, чтобы не за год, а за час хотя бы?
— Нет, можно десять лет забыть заставить. Это ж карательная магия, там по мелочам не размениваются, — чёрт пожал плечами.
— Ты его слышала, — мужик снова обратился к Марине. — Забудешь последние десять минут сама как-нибудь.
— Ну ладно. А у вас огоньку не будет?
Чёрт поднёс к лицу дамы кончик своего хвоста, который тут же вспыхнул. Марина прикурила от хвоста, не выказав ни малейшего удивления, будто всю жизнь так делала, затянулась и деловито заметила:
— Круто вы его.
— Ты тоже ему неслабо вмазала.
— Тю, неслабо. Он даже не почувствовал.
— Тут не в силе удара дело. Этих тварей берёт только особенное оружие. Или вот это, — мужик показал на свои накаченные банки, забитые татухами. Ещё пару минут назад Марина сама видела, как татухи ярко светились, а теперь погасли и выглядели совсем обычными.
— А чё за бабка? Она жива вообще? — вспомнила Марина.
— Жива, но толку-то… — синий чёрт пощупал пульс у бабульки. — Её на подработку пригласили, косметику продавать, а там вместо фирмы оказался целый культ. В духах — сера, на бутыльках — заклинания на санскрите. Ну, она в итоге и впустила в тело демона, чтобы ей процент с продаж повысили и платиновый статус выдали. А теперь всё, кирдык, распад личности. Если вспомнит, как ходить и хавать, — уже неплохо будет.