Бесобой

— Ну и охраны тут у него… — протянул Шмыг. — Чего сейчас-то охранять? Своего главного вы уже прошляпили.
— И охрана, похоже, гражданская. В смысле все люди. Жетон не реагирует.
— Значит, резни не будет. Жалко. Будешь всех оглушать, отоваривая по башке прикладом? По стелсу работаем?
— Нет. Необязательно. Я нашёл один сильно подробный репортаж про то, как Зеленин свой офис презентовал. Там журналюге явно писать было не о чем, а платили ему, похоже, за количество знаков. Ну, он и описывал ковры, лифты, какое всё красивое. Кабинет главного тоже расписал в красках, и главное — уточнил, что он на двадцатом этаже. А двадцатый этаж — это высоко.
— Ты, Данила, гигант мысли. Скоро до того, что вода мокрая, додумаешься.
— Я имею в виду, что если мы будем ломиться туда снизу, нас быстро засекут. А вон на той штуке можно сразу на двадцатый этаж рвануть, — Данила показал пальцем на строительную люльку, в которой лежала бытовая химия мойщиков окон.
— Чё-то она хлипкая какая-то… Не доверяю я ей, — Шмыг насупился.
— Ты летать умеешь, умник.
— Да я в курсе. Просто хотелось посмотреть, как ты охрану прикладом лупишь… Ну, может, на обратном пути.
Даниле и Шмыгу повезло как минимум два раза подряд. Во-первых, оказалось, что те окна на двадцатом этаже, до которых можно было подняться на люльке, как раз были окнами зеленинского кабинета, а во-вторых, когда Данила одним ударом высадил стекло, не завизжала никакая сигнализация.
— Дань, что-то я не верю, что всё так гладко складываться может. Вдруг у них тут сигналка бесшумная, и сейчас сюда мордовороты толпами ломанутся, — опасливо предположил чертёнок.
— Будем решать проблемы по мере поступления. Ты давай компьютер включай, ищи любые зацепки, а я пока по ящикам пошарюсь.
— Я уж и отвык от того, что машина может включаться не по десять минут… — Шмыг сделал мечтательную моську. — Слушай, а может, стырим отсюда каких-нибудь золотых цацок — их тут полно, а Зеленину они явно теперь без надобности. Снесём в ломбард, бабок выручим. Купим игровой комп, — последнюю фразу Шмыг протянул прямо совсем уже мечтательно.
— Я тебе стырю, мышь летучая. Ищи документы лучше. Всё что угодно: поставки, ордера, деловая переписка. Я флешку из дома взял — скидывай всё, что найдёшь, — Данила выложил флешку на стол.
— Ты чё, это ж синяя. Синяя — значит, моя. Туда ничего не поместится. У меня на ней… фильмы.
— Заново потом скачаешь.
— Скачаешь их, как же, — Шмыг закатил глаза. — Там трекер с ними заблокировали. За аморалку.
Данила красноречиво посмотрел на Шмыга, и тот послушно воткнул флешку в системный блок и принялся удалять директорию «xxx». А пока ползунок на экране доползал до отметки в сто процентов, чертёнок всё-таки решил проверить ящики стола на предмет чего-нибудь ценного.
— Дань, как думаешь, а папка с надписью «сход-развал» — это то, что нам надо? — не поднимая головы, окликнул напарника Шмыг.
— На кой нам нужен «сход-развал»?
— «Сход-развал» — это что регулируют?
— Ну, колёс… а-а-а. Глянь-ка, что там.
— Тут… график доставки продуктов в клуб. Фуры приходят по понедельникам, средам и пятницам. Нормальная же тема: привозить дурь вместе с едой, потом из клуба уже распространять по дилерам.
— Звучит логично. А там написано, откуда везут-то? — поинтересовался Данила.
— Ну, смотря что. Пишут, что бухло отгружают на каком-то терминале на северо-западе… Так, стоп. Дань, как думаешь, а ночному клубу зачем по пять мешков муки три раза в неделю? Это ж вроде не пекарня.
— Откуда мука? — Данила насторожился.
— Южное Бутово. Отгружает фирма… Не знаю, как читается… «Тэ-Пэ-Эр-Эн-Эс Трейдинг», во. Ну, ты знаешь, известные бутовские мукомольни.
— Провезти наркоту под видом муки? Рабочая вроде схема, — Данила задумался. — Забирай тогда «сход-развал» этот, дома повнимательнее почитаем.
— Ага. Мешок дай один.
— Там песок у него в ящиках, что ли?
— Дай мешок, тебе говорят.
Данила непонимающе посмотрел на напарника и протянул тому мешок, и Шмыг тут же принялся их чем-то наполнять.
 
— Я себе компенсирую моральный ущерб за то, что хорошее жизнеутверждающее кино с флешки пришлось удалить. Мне теперь нужны будут новые позитивные стимулы. Например… — Шмыг, кряхтя, поднял мешок, набитый банкнотами по пятьсот евро, лежавшими пачками в том же ящике, что и папка «сход-развал». — Например, игровой ко-о-омп.
Вдруг с улицы донесся вой сирен.
— Дань, шухер. Нам бы это… в люльку!
Но люлька в этот самый момент полетела вниз. Шмыг выглянул из разбитого окна наружу:
— Хреновые у нас дела, Данила. Видимо, сигналка всё-таки была. Бесшумная. Или вон та подруга сработала.
Чертёнок показал когтем на камеру, висевшую под потолком.
— Чего ж ты такой глазастый, когда уже поздно?
— Я очень глазастый. Я углядел парней, которые нашей люльке тросы срезали. А внизу спецназ высаживается.
— У меня новости ещё хуже.
— Куда уж ещё хуже-то?
— Холодный. Через толстовку чувствую, — Данила показал на жетон.
— Чего делаем-то? С боем выбираемся?
— По возможности никого не трогаем. Я сомневаюсь, что в Москве целый демонический спецназ орудует…
Данила и Шмыг выглянули в коридор. Там пока было чисто. Они бросились к лифту. Двери медленно начали открываться…
— Бегом отсюда, там мужики в касках.
Напарники рванули в другую сторону. Сзади доносились голоса спецназовцев, докладывавших обстановку по рации:
— Подтверждаю. Это киллер с крысой. С описанием совпадает. Так точно. На поражение.
— От лифта они нас отрезали. Придётся по лестнице! Не отставай, Шмыг, и брось ты этот мешок!
— Ага, держи карман шире. Да я сдохну скорее!
Несколько пролётов лестницы они преодолели без приключений, а на пятнадцатом этаже Данилу уже поджидали двое в бронежилетах и с автоматами. Данила сначала потянулся было рукой к жетону, но вовремя осёкся — татуировки, если их активировать, даруют такую силу, что простого человека одним ударом можно запросто прикончить. А эти двое точно были людьми. Если бы хотя бы в одном из них сидел пассажир из Преисподней, жетон был бы уже ледяной.
Когда перед спецназовцами возник синий чёрт с мешком денег, они явно опешили. Когда он поприветствовал их фразой «здравствуйте, солнышки», уже наставили на него стволы. А потом синий чёрт исчез, потому что его, как и весь остальной мир, поглотила чернота.
Данила, удачно столкнувший спецназовцев головами, махнул Шмыгу рукой. Бежим, мол.
Без помех удалось добраться до третьего этажа. Оттуда уже было видно, что спецназ пасёт минимум выход, разве что всё здание не оцепили. У входа толпились люди — дела у компаний, арендовавших офисы в «Зеленин Плаза», видимо, шли бойко.
Внезапно Данила вырвал из лап Шмыга мешок с деньгами, высадил локтем стекло и под нечеловеческие протестующие вопли чертёнка стал выбрасывать банкноты на улицу.
— Придурь контуженная, ты чего творишь?!
— Нас спасаю! — с этими словами Данила вытряхнул из мешка последние деньги.
Пузатый офицер буквально надрывался в рацию:
— Снайпер готов? Киллер с крысой в любой момент может выйти наружу! Готов, я спрашиваю?
— Так точно, готов, но… у вас там внизу бардак какой-то. Толпа собралась и намешалась в кучу. Я никак не пойму, что происходит, — отвечал снайпер.
— Твоё дело — смотреть и стрелять. Понимать начальство будет.
— Товарищ полковник, я по прохожим стрелять не буду.
— Я тебе, паскуда, неполное служебное соответствие влеплю! Не будет он.
— Делайте что хотите. Я лучше охранником пойду, чем по людям палить, — был ответ.
Офицер со злости смял рацию кроваво-красным когтистым кулаком. От ярости у него на лбу резко выступили рога, и форменная фуражка тут же полетела на асфальт.
Исполнив отвлекающий манёвр, Данила рванул из здания. Спецназовцы покинули пост на выходе из здания и пытались разобраться уже с другой проблемой — толпой людей, заполонившей всё пространство и яростно собиравшей деньги.