Овод (СИ)

– Зачем ты с ним разговаривал? – спрашиваю, как только мужчина занимает водительское место.
– Сказал, что видел ту, что он ищет. Отправилась с кем-то в другой ночной клуб через пять кварталов отсюда. Пусть побегает, – усмехается и заводит машину, удаляясь от клуба.
– Спасибо, Дамир, – обнимаю его сзади, всхлипывая от беспомощности.
Через некоторое время останавливается у многоэтажного дома, и Дамир приглашает выйти. Входим в квартиру: две комнаты и тесная кухня. Но сейчас я согласна даже на угол, если в нём будет безопасно. Делает чай и ставит передо мной кружку и тарелку с пирожным. Сладкое всегда меня успокаивало, вот и сейчас жую сладость, не замечая, как по щекам стекают слёзы.
– Рассказывай, как оказалась в Швеции. – Спустя время он требует объяснений.
Не знаю, с чего начать, потому что событий накопилось настолько много, что открываю рот и тут же закрываю. Впервые я могу поделиться своей историей с кем-то ещё, помимо Яниса, но не знаю, нужно ли это Дамиру.
– Меня зовут Майя Потоцкая, – начинаю несмело.
– Потоцкая? – Дамир блуждает взглядом по кухне. – А ты не дочь Василия Потоцкого, известного под прозвищем Банкир?
– Ты знал папу? – замираю, перестав жевать.
– Поверхностно. Один раз выполнял для него заказ.
– Папа умер, а мачеха решила выдать меня замуж. Я сбежала, оказавшись в багажнике у Овода. – Дамир кивает, потому что эта часть истории ему известна. – Папа любил загадки, поэтому завещание спрятал в склепе на кладбище в Тольятти. Янис, – встречаю вопросительный взгляд, – то есть Овод, меня туда отвёз, попросив в качестве оплаты половину наследства. Там меня ждал Тимур, мой жених, за которого я должна была выйти замуж. И вышла, но оказалось, что он в сговоре с мачехой. Обманом заставил подписать на него доверенность и закрыл в подвале, откуда Янис меня и вытащил. А дальше мы отправились к его отцу, который выкупил сейф папы. В нём документы по всем клиентам, с которыми он работал. Я сейф открыла, но Янис уехал, а его отец сказал, что от меня отказались. А потом меня вывезли сюда, и брат Овода объявил, что планирует на мне жениться, чтобы получить моё наследство. Меня три недели не выпускали из дома, но сегодня мы посетили приём, и я сбежала.
– Как интересно, оказывается, люди живут. – Дамир грустно усмехается, подперев щёку ладонью и вслушиваясь в мой рассказ.
– Ничего интересного. Всем нужны деньги моего отца, а я только средство достижения цели. А по сути, никому не нужна. Именно я, понимаешь?
– Как никто другой, поверь.
И сейчас на этой кухне два бесконечно одиноких человека, которых никто нигде не ждёт. Дамир один, о чём сказал в первую же встречу, а я, вероятно, так и не смогу найти свой берег.
– Устала? – Киваю, отставляя тарелку. Незаметно для себя слопала всё пирожное. – Завтра я заберу посылку и выдвинусь в Россию.
– А я?
– А ты… – теребит тёмные волосы, видимо, прикидывая, что делать с образовавшейся на его пути проблемой, которую он не планировал. – Если бы у тебя были документы…
– Паспорт есть, – достаю и выкладываю на стол, – он в пиджаке Эрнеста был. Не знаю, зачем с собой взял.
– О, уже проще. – Дамир открывает документ, сверяя фото с оригиналом. – Смирнова Анна Сергеевна, – хмыкает, – у кого-то фантазия хромает, но тем лучше. Смирновых у нас в стране почти три миллиона. Если что, в базу не полезут, им месяц потребуется на проверку.
– То есть ты возьмёшь меня с собой? – затаив дыхание, надеюсь на положительный ответ.
– Постараюсь, – Дамир откладывает паспорт, – а ты хочешь?
– Я домой хочу, – понуро опускаю голову, понимая, что как такового дома у меня нет. – Хотя бы понимать, что люди говорят. Да и правила выживания более понятны там, где ты вырос.
– Ладно, – поднимается, показывая проследовать за ним, – я подумаю, что можно сделать. А ты спать.
Показывает вторую комнату, в которой небольшой диван и шкаф. Из него и достаёт свою футболку, которая на мне словно мешок, но свободный и комфортный.
– Придётся тебе здесь спать. Во второй комнате есть кровать, но на этом, – тычет в сторону дивана, – я физически не помещусь. Ты маленькая, тебе проще.
 
– Я согласна.
Не пререкаюсь, потому что буду рада и коврику на полу. Укладываюсь, чтобы почти сразу провалиться в сон, который рисует образ Яниса. Овод снится мне почти каждую ночь, окутывая теплом и мягкими поцелуями, а утром я просыпаюсь в холодном поту, вспоминая нашу единственную и страстную ночь. Или это потому, что он стал моим первым? К нему я испытываю то, что Тимур вызвать не смог, а разлука приносит саднящую боль, сковывая грудную клетку и сбивая дыхание. Я бы всё отдала, чтобы стать для него нужной. Янис пригвождает мужской властью, но она сродни опеке, а не гнёту – оберегает и предостерегает. Но мы остались лишь эпизодами в жизни друг друга: я случайностью, а он для меня фатальным моментом, показавшим, что безоговорочная вера в кого-то может стать смертным приговором.
– Майя… – чувствую лёгкий толчок, и кажется, я только закрыла глаза, а меня возвращают в реальность.
Резко сажусь, потирая заспанные глаза и не сразу осознавая, где нахожусь.
– Это я, Дамир. Пора вставать. Я забрал посылку. Через полчаса нужно выдвинуться.
– Ты меня возьмёшь? – с надеждой смотрю на того, кто является моим спасением.
– Да. Вот вещи, – подвигает ногой пакеты, – не силён в выборе женской одежды, но вроде купил правильно. Одевайся. Завтракаем, и в путь.
– А как же проверка на границе?
– У меня там свой человек. Я договорился, – подмигивает, одаривая тёплой улыбкой, а у меня появляется надежда.
Меньше десяти минут требуется, чтобы одеться и посетить ванную. Привычка, выработанная Янисом, вросла в меня. Ещё через время устраиваюсь на заднем сиденье. Машина Дамира большая и тяжёлая, в отличие от мерседеса Яниса.
Едем молча, погружённые в собственные мысли. Не даёт покоя мысль, что на границе меня могу завернуть. После обеда добираемся до причала, и там приходится выйти из машины, которую Дамир загоняет на паром, а меня ведёт внутрь, чтобы занять место и ждать, когда нас переправят. Потом немного времени по земле и снова паром, чтобы утром оказаться в Финляндии, где действительно на границе не возникает проблем. Не знаю, что забирал Дамир, но осмотр проходит спокойно, а на меня вообще не обращают внимания. И только после этого успокаиваюсь, понимая, что всё время пребывала в неизвестности и испытывала страх. Останавливаемся на пару часов, чтобы поесть и отдохнуть, а затем отправляемся в путь. Он не спал сутки, но всем нужен отдых.
– Пересечём нашу границу и остановимся поспать в отеле, – озвучивает ответ на мой мысленный вопрос.
– Спать требуется тебе, а я в любой момент могу.
– Не могу на чужой территории как полагается расслабиться. Всегда до границы и после. Много лет езжу, а до сих пор не привык.
– А что ты забирал? – придвигаюсь интересуясь. – Если не можешь, не рассказывай, – понимаю, что Дамир может быть связан обещанием о неразглашении.
– Ювелирное украшение. Его украли и перепродали на чёрном рынке. Покупатель из России.
– А так можно?
– Всё можно. Вопрос цены, и только.
– И что, при досмотре не нашли?
– Нашли, конечно. У меня везде свои люди, с которыми я в связке много лет. Существует фиксированное вознаграждение в зависимости от того, что перевозится. Чем больше вопросов вызывает предмет, тем больше оплата. Но скажу, что за тебя заплатил столько же, сколько за посылку.
– За меня? – протискиваюсь между сиденьями, затаив дыхание.
– На тебя запрос кинули. Информация уже прошла по системе, но повторюсь – фамилию выбрали удачную, да и полных совпадений по имени и отчеству оказалось около двадцати, так что мой человек сделал пометку на другую девушку. Конечно, не бесплатно.
– Ох, – подаюсь назад, – мне нечем тебе отдать потраченное. Наследство мне, конечно, причитается по завещанию, но я подписала доверенность на мужа и претендовать ни на что не могу.