Овод (СИ)

Мне услужливо открывают дверь, приглашая сесть вперёд. Сегодня Эрнест сам за рулём, облачён в чёрный костюм, который не делает его более привлекательным. Вытянутое лицо, тонкие губы, раскосые глаза и зализанные гелем волосы – отталкивающая внешность. Он похож на мать, которая подправила угловатое лицо ботоксом, сделав контуры менее резкими.
В машине неприятно пахнет. Морщусь, гашу ком, подкатывающий к горлу. В машине Яниса всегда было комфортно, здесь же неприятно, и даже пальто, в которое я кутаюсь, не спасает. Забыв про спутника, рассматриваю улицы Стокгольма, привлекающие яркими огнями и манящими вывесками. Просто смотрю, не понимая ни слова. Дорога занимает немного времени, и Эрнест паркуется у одноэтажного здания, где уже скопилось немало машин.
– Что это?
– Музей современного искусства. Сегодня здесь приём в честь сына друга отца, который занимается инсталляциями.
На входе Эрнест предъявляет приглашение и тянет меня внутрь, где множество людей прохаживается по просторным залам рассматривая… А, собственно, что? Белое полотно и перевёрнутое ведро, из которого вытекает коричневая субстанция; огромная статуэтка мыши, которая сидит на белых подушках; красная фигура собаки, стилизованная под надувной шарик, из которого сделали животное; верёвка из лампочек, свисающая с потолка и образующая кучу на полу; маленький белый шарик на большом камне. Люди восхищённо осматривают предметы, а я будто попала в другой мир, где мне нет места. Я в курсе, что современное искусство бывает довольно странным, но не настолько же…
– Сделай доброжелательное лицо, – цедит Эрнест, когда мы подходим к пожилой паре.
Он что-то говорит, указывая на меня, мне протягивает руку женщина, приходится ответить под настырным взглядом Тафанова. Не понимаю, о чём речь, но, вероятно, это и есть те друзья отца, о которых меня оповестили. Стою, бегая взглядом по сторонам и надеясь увидеть хоть одно знакомое лицо. Но здесь в принципе нет никого знакомого для меня. Сжимаю в руках сумочку, в которой мирно покоится каракури. Единственная вещь, являющаяся моим имуществом и напоминающая об отце. Говорю Эрнесту, что хочу осмотреться, и бреду по залам, встречая странные и даже отталкивающие инсталляции.
– За пределы здания выходить не смей, – за спиной вырастает Эрнест, приблизившись ко мне, шепчет, стараясь улыбаться и выглядеть доброжелательным. – Я вернусь через десять минут.
– Я поняла.
– И подержи это.
Вручает мне пиджак, и я, перекинув его через локоть, иду дальше. Идея осмотреть вещь приходит не сразу. Нахожу укромный уголок и ныряю в карманы – пусто. Но когда залезаю во внутренний, вытаскиваю свой паспорт! Зачем он его взял непонятно, но теперь у меня есть документы. Нет денег и знакомых, но уже хоть что-то имеется. Мечусь, ища взглядом Эрнеста, который вот-вот вернётся, и в одну секунду принимаю решение. Пальто забрали на входе, а на улице прохладно, поэтому накидываю мужской пиджак и двигаюсь к выходу, стараясь не привлекать внимания.
Юркнув между входящими парами, огибаю здание, натыкаясь на воду. Бегу в другую сторону и только потом понимаю, что мы на острове. Направляюсь на площадку перед входом, замечая такси, из которого выходят люди.
– Is taxi is free? (Такси свободно?) – спрашиваю пожилого мужчину, надеясь, что он хоть что-то понимает по-английски.
Кивок означает, что я могу сесть. Съезжаю вниз, с опаской смотрю в заднее стекло, выискивая Эрнеста, который выскакивает на улицу, осматривается и замечает меня.
– Чёрт… – ругнувшись, ловлю озадаченный взгляд таксиста.
Он что-то спрашивает, но я ничего не понимаю, как и не знаю, куда ехать. Обыскиваю ещё раз карманы пиджака и нахожу сто евро, свёрнутые в трубочку. 1ad12ec
– Take me to the city center (Отвезите меня в центр города.), – прошу мужчину, который, кажется, понимает.
Не забываю посматривать назад, чтобы заметить, что к нам приближается машина. Только бы не Эрнест… Такси останавливается на оживлённой улице. Бросаю деньги, выскакиваю из машины и бегу по тротуару, не разбирая дороги. Куда и с какой целью, пока не знаю, главное, сбежать от брата Яниса. Он следует за мной. Слышу его крики и приказы остановиться. Ныряю в проулок, затем поворот, ещё один и натыкаюсь на каменную массивную арку, перед которой столпилось множество людей. Из-за открывающейся двери доносится музыка, и я понимаю, что это клуб. Вклиниваюсь в толпу, но моё голубое платье слишком заметно, и я нагло протискиваюсь к входу, минуя очередь. Мне почему-то выдают тёплую накидку и перчатки, а когда попадаю внутрь, осознаю странность набора.
 
Это ледяной бар. Всё пространство – это лёд, включая посуду. Все в одинаковых накидках, поэтому накидываю капюшон и пробираюсь вглубь, желая скрыться. Уверена, Эрнест где-то рядом, и если догонит, больше дом я не покину. Кручу головой, вылавливая знакомое лицо. Накрывает паника, а отсутствие вариантов отступления не прибавляет радости. Пячусь, пока не проваливаюсь куда-то, а обернувшись, вижу троих мужчин на мягких диванах. Это похоже на ВИП-комнату, где можно уединиться. Свет освещает одного, скрывая лица двоих в полумраке, но он мне кажется знакомым. Привыкнув к освещению, присматриваюсь и тихонько вскрикиваю, когда узнаю Дамира.
Дверь резко отворяется, и я оказываюсь за ней, прижатая к стене. Смотрю на Дамира, у которого во взгляде читается: «Какого чёрта ты тут делаешь?» Узнал?
– Помоги, – произношу беззвучно.
– Have you seen the red-haired girl in a blue dress? (Рыжую девушку в голубом платье не видели?) – Голос Эрнеста близко, а укрытие не спасёт, если кто-то из мужчин меня сдаст.
– Не видели. – Дамир отвечает на русском, поднимаясь из-за стола.
По сравнению с Эрнестом, он огромный, поэтому спустя минуту тишины дверь закрывается, а я съезжаю по стене, заслонив лицо ладонями.
  
Глава 23
 
– Какого хрена ты здесь делаешь? – озвучивает мой мысленный вопрос Дамир, подхватывая меня и ставя на ноги. – Майя? – встряхнув, сосредотачивает внимание на себе. – Кто преследовал?
– Брат Овода.
Удивлён настолько, что густые брови взмывают вверх, а я понимаю, что личной информацией Янис с ним не делился, и, скорее всего, Дамир не в курсе, имеются ли у блондина родственники и кто он такой.
– Ладно, детали потом. Оставайся здесь.
Усаживает меня на край дивана, что-то говорит мужчинам на шведском языке и скрывается за дверью. Осматриваюсь, понимая, что комната, как и весь клуб, покрыта льдом, и сейчас чувствуется низкая температура, потому что я в туфлях. И несмотря на то, что мне выдали меховую накидку, по телу пробегает озноб. Искоса поглядываю на мужчин, которые рассматривают меня с нескрываемым интересом, переговариваясь на своём языке. Из знакомого слышится «рус», что, как мне кажется, означает мою принадлежность к России. Слово повторяется несколько раз, и я прислушиваюсь к парочке, которая уже откровенно пялится на меня. В этот момент появляется Дамир, замерев на пороге и полностью заняв дверной проём.
– Надевай, – протягивает длинное пальто с капюшоном. Но край платья всё равно заметен, поэтому опускается на одно колено и без сожаления рвёт подол. – Так лучше. Пошли.
Несколько слов мужчинам, а дальше Дамир подталкивает меня к двери, но ведёт не в сторону выхода. Пробираемся сквозь веселящиеся тела, которые безоговорочно уступают ему дорогу. И сейчас я надеюсь, что мужчина мне поможет. Не обязан решать мои проблемы, но вдруг просто пожалеет ту, что скитается по этому миру в одиночку. Выходим на улицу, и здесь значительно теплее, чем в клубе. Не успеваю осмотреться, как Дамир тянет к машине и, открыв заднюю дверь, практически заталкивает внутрь. Садится за руль, уставившись в одну точку и не трогаясь с места.
– Подожди пару минут.
Выходит из машины. Проследив направление его движения, вижу, как он подходит к… Эрнесту. Неужели сдаст? Сердце трепещет, увеличивая ритм, а я, затаив дыхание, предвкушаю, как буду наказана Тафановым за побег. В памяти всплывают воспоминания нахождения в подвале, и по телу прокатывается волна паники. Перекинувшись парой фраз, Дамир возвращается к машине, а Эрнест спешит туда, откуда я прибежала.