Овод (СИ)

Я устал, но своими прикосновениями Майя запускает неконтролируемую реакцию, которая может вылиться в громкие звуки и исполнение обещанного. Не здесь и не сегодня.
– Да, – убираю её ладони. – Спокойной ночи.
– Янис, – бросает вслед, чтобы привлечь моё внимание: – Сладких снов.
  
Глава 17
 
Захожу в спальню, где, кажется, ничего не поменялось с момента моего отъезда. Папаша сохранил в первозданном виде. Вопрос «зачем?» я задавал неоднократно, так и не получив ответа. Скидываю шмотки, выключаю свет и валюсь на кровать.
Устал. Настолько, что в висках пульсирует, а тело ноет, взывая к совести и умоляя отдохнуть. Закрываю глаза, надеюсь на тишину и покой, но тут же слышу скрежет, словно кто-то тащит по полу нечто тяжёлое и издающее противные звуки. И, судя по всему, звук доносится из соседней комнаты, где находится… Майя. Открываю глаза, вылупившись в темноту и прислушиваясь. Так, Цветочек начала разносить дом отца.
Он даже не представляет, кого приютил. Его дом-музей, обставленный антиквариатом и редкими вещами, которые были выкуплены на аукционах, рискует стать свалкой из обломков. Ей даже делать ничего не нужно – привычный режим жизни Майи уничтожает окружающее пространство.
Скрежет стихает, переходя в зловещую тишину. Неприятную и предвещающую нечто страшное. Улавливаю шорох, который становится громче, но местонахождение источника уловить не могу. Звук приближается, и не сразу понимаю, что доносится из-за балконной двери, а затем она распахивается, нечто цепляется за тонкую занавеску, валится на пол, срывая ткань, и начинает крутиться.
Щёлкаю ночник и замираю, увидев двигающийся клубок, который катается по полу. Не сразу понимаю, что это Цветочек, запутавшаяся в нескольких метрах ткани и неспособная выбраться из тюлевой ловушки. Машет руками и ногами, не найдя выход, но молчит. С трудом сдерживаюсь, чтобы не заржать, наблюдая умопомрачительную картинку, и жду, когда битва с занавеской будет окончена. Майя выдыхается через несколько минут затихнув.
– Не ушиблась, милая? – задаю вопрос, давясь смехом, с нетерпением ожидаю, что она скажет.
– Помоги, пожалуйста… – скулит и всхлипывает.
Поднимаюсь и сталкиваюсь с проблемой: Цветок так замоталась, что я не могу найти концов. Спустя пять минут общих усилий вынимаю рыжую из «зловещего плена», увидев красную, запыхавшуюся и, главное, голую Майю.
– Там страшно. Я к тебе хотела.
– То есть ты в таком виде лезла через перегородку на балконе?
Скольжу взглядом по её телу, огибая грудь со светло-персиковыми сосками, трепещущий живот и рыжую растительность на лобке, которая привлекла меня ещё в первый день.
– Мои вещи забрали в стирку. Выдали пижаму, а она шёлковая и током бьётся, – морщится, сжимаясь всем телом и закрывая ладонями то, что я уже неоднократно видел. – А ещё по коридору кто-то ходит и, кажется, – переходит на шёпот, – останавливается у моей двери и дышит. Я тумбочку подвинула, чтобы никто не вошёл. Комната огромная, а кровать ещё больше. Там неуютно. Я уснуть не смогу. Можно к тебе?.. – переминается с ноги на ногу, ожидая вердикта.
Молчу, окидывая взглядом, а затем начинаю ржать. Этот рыжий пиздец не перестаёт меня удивлять!
– Можно, – указываю на кровать, и она тут же запрыгивает, укладываясь на краю. – Только ничего не трогай. Спать хочу, – смотрю на ворох ткани, в котором ещё несколько минут назад барахталась Майя и вновь хохочу. – Дай тебе волю, ты всё разнесёшь.
– Я не специально, оно само, – бурчит, закрыв лицо кудряшками.
Клацаю свет, пристраиваюсь рядом с Цветком, которая сразу оказывается под боком, уткнувшись носом мне в рёбра. Она приятно пахнет: чем-то цветочным, лёгким и свежим. Переворачиваю её, подгребая к себе и прильнув всем телом. И оно тело мгновенно реагирует на неё.
Скольжу пальцами по изгибам, собирая предательские мурашки девчонки, которая отвечает рваным дыханием. Сон мгновенно испаряется, и теперь я думаю лишь о её теле, которое, кажется, нашёптывает что-то тихое и манящее, влечёт за собой. Член становится каменным, и я упираюсь стояком в её бедро, показывая, какую ошибку она совершила, придя ко мне.
 
– Ты хотел спать…
– Хотел, – откидываю рыжие локоны в сторону, проведя языком по шее, – пока ты не ввалилась в мою комнату. Кто же отказывается от того, что пришло к тебе в руки само? К тому же мы не закончили.
Сжимаю грудь, а затем перекатываю между пальцами сосок и кружу вокруг него, делая острым. Она сжимается, ожидая моих действий. Или боится? Перемещаюсь вниз, накрыв лобок и нырнув пальцами по складкам. Откликается, откинув бедро и позволяя проникнуть дальше. Надавив на клитор, в ответ получаю всхлип, продолжая мять притягательный бугорок.
Да, Цветочек, придётся начать сначала и немного расслабить тебя. Настолько, чтобы ты приняла меня и получила толику удовольствия. Быть первопроходцем не самый позитивный вариант, когда хочешь получить нежное тело, насытившись вдоволь, но этот этап придётся пройти нам обоим.
Кружу на клиторе большим пальцем и проникаю в неё, встретив приятную влажность. Заводится мгновенно, откликаясь на мои движения. Интересно, хорёк хоть раз пытался доставить ей удовольствие? Хотя бы пальцами или языком.
– Женишок твой делал так?
Проникаю резче в лоно, прибавив второй палец. Майя выгибается и скулит, сжимает простыню, не зная, куда деть руки.
– Да, но ты делаешь по-другому…
– Как?
– Приятно… Очень приятно…
Вынимаю пальцы, щёлкаю ночник и подминаю Цветок под себя. Хочу видеть её, смотреть, как кончает, захлёбывается, бьётся подо мной.
– Продолжить?
Приподнимаюсь над ней, опершись на локоть и второй рукой ныряю между её ног, вновь скользнув внутрь. Набираю темп, а она лишь стонет, закрыв глаза и неуверенно двигает бёдрами, насаживаясь на пальцы. Чуть сгибаю их, надавливаю на уже изученную точку, и Майя кончает, схватившись за мои плечи и притягивая для поцелуя. Горячая, сладкая и готовая на всё. Тяжело дышит и дрожит, обнимает и обхватывает ногами, заставляя опустить на неё вес моего тела. В момент оргазма она иная: чувственная, яркая, источающая запах похоти и желания. Она горит, подстёгивая гореть и меня.
И пока имею её рот, стягиваю трусы, приготовившись взять то, что меня довольно долго привлекало. Моё. Выебать и успокоиться, удовлетворив необходимость обладания девчонкой. Трахать так, чтобы говорить не могла и ноги утром не сдвинула. Майя отрывается от моих губ, скользит по подбородку, касаясь шеи и прикусывая кожу. Неожиданный порыв, но неумелая ласка заводит. Опаляет дыханием, перемежающимся с тихими стонами, и Майя обхватывает меня ногами, сцепив в замок.
– Не спеши, Цветочек.
– Я тебя хочу… – шепчет, пригвождая взглядом, в котором сейчас мечутся одновременно желание страх. Вряд ли понимает, о чём просит и что последует дальше.
Но в моих силах сделать её первый раз особенным и запоминающимся.
– Не терпится получить опыт, чтобы потом было что рассказать?
– Просто боюсь. Хочу, чтобы всё закончилось быстрее. И… не знаю, будешь ли ты осторожным.
– Я знаю как надо. Но сделаю, как захочу. Тебе остаётся только расслабиться. Могу предложить выпить, – улыбаюсь, вспоминая, как хорёк обманул девчонку.
– Нет! Я хочу помнить. И чувствовать… – проводит пальчиком по моим губам, облизнув свои и приглашая продолжить вторжение.
Что и делаю, вгрызаясь в манящий рот и разводя её бёдра шире. Немного проталкиваюсь в тугое лоно, не встречая сопротивления, скольжу в ней, не решаясь прорваться на полную. С её способностью притягивать неприятности не факт, что всё закончится благополучно. Майя постанывает, откинув голову, не понимая, что это только начало, а что последует дальше…
Резкий толчок, заставляющий её сжаться и вскрикнуть. Прорвался на всю длину, застыв в ней. Член каменный, пульсирует, сжимаемый горячими стенками, а я едва держусь, чтобы не сорваться.
Она часто дышит и наконец открывает глаза, в которых нет слёз, лишь смущение и непонимание произошедшего. Мысленно корю себя за то, связался с катастрофой, но внутри разливается жаркое марево. Хочу подарить Майе наслаждение – взрослое и запоминающееся, чтобы просила повторения и текла на мои пальцы.