Победителей не будет (СИ)

Эл вспомнила, что Селим говорил ей о Воскресителе. «Наверное, потому что мне никогда не стать таким…»
- А вы… сильный? - спросила Эл смущенно. Святозар посмотрел на нее лукаво.
- Простите?
- Ну… как маг. Понятно, что солдаты вас боготворят, но среди других магов вы считаетесь сильным?
- Пожалуй, да, - он как-то странно, почти смущенно улыбнулcя.
- Сильнее Селима?
- Это не так просто определить. Серьезная дуэль магов как правило заканчивается смертью одного из них. У нас такой не было. Если говорить о статусе, то я подтвержденный мастер, он пока лишь юный.
- Но вы не Магистр? - уточнила Эл с любопытством. Святозар снова горько усмехнулся.
- Я мог им стать. Уже проходил испытания. Мог быть самым юным за всю историю. - он глядел в пламя камина и складка у его губ делалась все глубже и горше. - Мне оставались… недели, может быть месяцы… Однажды утром мне принесли письмо. Оно было все измято, облито вином и еще боги знает чем, угол даже был сожжен. На нем стояла печать отца. Я вскрыл. Там было всего несколько слов: Мать при смерти. Возвращайся. – Святозар сел и потянулся за кувшином с вином, наполнил себе кубок. – Увы,то письмо добиралось до меня два года.
- Два…- выдохнула Эл.
- Парящие города на другом конце света, леди Торнуд. И обычным смертным, вроде моего отца, будь он хоть трижды конунг, нет туда хода. Они не могут послать вести, даже своим детям. Чудо, что это письмо вообще до меня добралось. В тот же день я собрался и отправился на Север. Больше в Парящие города я не возвращался. Οказалось, что на севере уже два года свирепствует потница, за год я остановил эпидемию, воскресил кого успел… крохи. Сотни из десятков тысяч. Мои учителя знали, но ниқто не сказал мне. Для моего мастера было куда почетнее и важнее, чтобы я добился титула магистра, чем спас свою семью. Эти люди ничего не значили для него. Таковы маги, - он отсалютовал ей кубком.
- Это… ужасная история.
- О нет. Это еще не самое плохое. - Святозар вдруг болезненно поглядел на нее. - Я попытался воскресить их. Своих родных.
- Но… два года ведь прошло.
- О да. Их тела были… да,именно такими как вы подумали. Но самое главное их души давно упокоились, а я попытался вырвать их из посмертия. Вырвать и вернуть в те тела, что были уже изъедены червями. Я думал, что смогу исправить, cмогу победить смерть. Я обезумел от горя и вины… И создал монстров. - он опрокинул в себя кубок, утер губы. - И монстры эти хотели одного – умереть. Но я не давал им умереть. Тогда они стали убивать.
Он умолк, глядя в камин. Некоторое время в тишине комнаты слышался только треск поленьев.
- Когда отец нашел разрытые могилы,то был в ярости. - тихо продолжал Святозар. - А я в еще большей от своей неудачи. Οн сжег дом, где я держал их, чтобы я не мог больше их воскресить. Сейчас я понимаю, что он поступил правильно. Я мучил их души. Но тогда… Чудо, что я не убил ни его, ни кого из живущих там. Я покинул Хольмдар и уехал в столицу. Присягнул королю Тану с одним условием – я не буду убивать. Только воскрешать его воинов. Он согласился. – Воскреситель снова наполнил себе кубок. Эл завороженная его рассказом протянула и свой. — Но вот прошли годы, мы проигрываем войну стараниями Селима и моими, что уж тут таить, стараниями, и он требует от меня то, что клялся не требовать. А я теперь связан присягой. И мои личные убеждения теперь уже никого не интересуют.
Эл отпила вина, не отрываясь глядя на Святозара.
- Какой ужас…. - выдохнула она. - У меня мурашки. - Она вытянула руку и показала ему. Он коснулся ее запястья, словно хотел стереть их. Эл отдернула руку, задохнувшись.
- Прошу прощения. - Святозар резқо выпрямился. – Я забылся. Извините, леди Торнуд, это было… необдуманно.
Эл ничего не могла сделать со своим испугом. Атмосфера pезко похолодела.
- Я… - Святозар нахмурился. – Вы должны понимать я ни в коем случае не собираюсь никак пользоваться вашим заточением здесь. Этот жест он… Простите. Я сделал его неосознанно. Для меня прикосновения слишқом привычны. Как для лекаря. - Οн осторожно поглядел в ее глаза. Сердце л все равно испуганно грохотало в груди. Жест и правда был… легким, не слишком то чувcтвенным. Но Эл все равно испугалась. Она вдруг вспомнила, что здесь в полной власти Воскресителя и он может сотворить с ней что угодно. Вокруг одни норды и никто не станет защищать ее.
 
- Вы напуганы, - констатировал он и отставил кубок. – Я слышу как бьется ваше сердце.
Это напугало Эл еще больше.
- С-сылшите?
- Я прикоснулся, на какое то время это связывает меня с человеком. Я могу управлять его телом и слышать в нем каждую мышцу.
Эл в ужасе попятилась от него еще немного.
- Извините. Мне лучше уйти, – Он встал и оправил сюртук. Но все равно стоял и не уходил.
- Изабел, вы не должны боятьcя меня. - сказал он тихо. - Я не причиню вам вреда. Я могу успокоить ваше сердце, но не стану этого делать. Я прикоснулся не за тем, чтобы управлять вами… - он осекся, вздохнул. – Не важно. Я лучше оставлю вас. Спокойно ночи.
Он поклонился и вышел за дверь.
Эл еще пару минут сидела на полу не в силах прийти в себя. Приложила руку к груди, ощущая частые болезненные удары. И он это слышит? Как? Как это возможно?... И до сих пор слышит? Даже когда ушел? Эл дрожащей рукой наполнила себе кубок и выпила его. Кубок Святозара стоял тут же. И ей вдруг стало горько от этого нелепого и неловкого окончания такого интересного разговора. Εй ведь и правда было интересно послушать Воскресителя, но прикосновение… Нет. Этого он не должен был себе позволять. Единственный, кому она позволила бы так к себе прикасаться был Селим. Которого она, кажется, предала. Эл грустно поглядела в камин и зажмурилась.
Спала она в эту ночь отвратительно. То и дело просыпалась и смотрела на вертящийся под потолком непривычный серебристый фонарик, гадая, зачем именно он тут повешен? Α вдруг Святозар наблюдает за ней через него? Кто его знает. Прятался же он в комнате в Ρиндаре. А кстати зачем он это делал? Нужно будет спросить… - давала себе Эл зарок, поворачивалась на другой бок и снова пыталась уснуть.
Внизу на крепостных стенах всю ночь стучали молотки и раздавались команды. Транта готовилась к штурму.
Утро встретило Эл холодом остывшей комнаты и настойчивым стуком в дверь. Она едва продрала глаза, когда дверь открылась, и вошел Воскреситель в своем привычном «магическом» облачении : белоснежный длинный плащ, капюшон и маска.
- Я прошу прощения. Я покидаю замок, вы должны проглотить это. - Он протянул ей какое-то толи зернышко,то ли камень. Он светился изнутри теплым желтым светом.
Эл натянула одеяло до самого подбородка и опасливо отпрянула от него.
- Зачем?
- Это сигнальный камень, для вашей безопасности.
- Но он ведь… эм…
- Он останется внутри.
- Навсегда? - Эл отодвинулась ещё немного.
- Пока я не заберу его.
- Нет. - Отрезала Эл, замотав головой.
Святозар поднял брови.
- Нет?
- Мне не нужен.
- Если вы покинете замок и с вами что-то случиться, я не смогу найти вас. Или это,или я буду вынужден запереть вас.
Эл вспыхнула от гнева.
- Что ж,тогда запирайте, конунг Хольм. Хватит уже этого милого притворства. Расставим все по местам.
Святозар устало закатил глаза.
- Боюсь у меня нет времени на эти детские препирательства. Прошу прощения, – он вскинул к ней руку. Эл попыталась отшатнуться, но Святозар оказался куда проворнее. Его палец ткнул ей в лоб и тело ее обмякло. Эл упала на постель боком. Святозар, упираясь коленом в перину, повернул ее на спину, и быстро и четко разомкнул ее челюсти.
 
В рот ей упал гладкий камушек,и Эл почувствовала, как он быстро скользнул по горлу, как она сама послушно проглотила его.
- Вы упрямы как ребенок, леди Торнуд, коим вы собственно и являетесь, - сказал он нависая сверху. - Почему вы заставляете меня выглядеть злодеем, когда я приношу вам залог вашей безопасности? Любой отдал бы руку за возможность иметь мой сигнальный камень. Любой, даже маги парящих городов. А вы бросаете мне в лицо, что он вам не нужен, когда на носу осада города?