Победителей не будет (СИ)

- Любая девушка мечтает о платье, принце и короне, не так ли? - кисло улыбнулась Эл, глядя на панораму Транты.
- Сегодня в моей власти предоcтавить вам лишь платье. - сказал Воскреситель. - Вы окажете мне честь разделить ужин?
Эл пожала плечами.
- Отчего же нет. Благодарю, что оставляете мне сладкую иллюзию выбора.
- Вам очень нравиться лепить из меня изверга, как я вижу, – с отчетливой насмешкой сказал Воскреситель. - Можете ужинать здесь, в одиночестве, если желаете. Если нет, лакей вас проводит. Приятного вечера. – сказал он и вышел.
Эл посмотрела ему вслед. Дверь мягко захлопнулась и она явственно почувствовала себя в ловушке.
Через полчаса, которые Эл провела в безделье слоняясь по комнате, пришла горничная. Разложила наряды. Служанки притащили медную ванну и горячую воду. Эл только грустно улыбнулась - раз судьба сводит с магом то первым делом купание? Спасибо хоть Святозар, в отличие от Селима, не присутствовал…
Сердце Эл болезненно сжалось. Она вспомнила, как Селим целовал ее руку, обожженную руку. Как шептал ей той ночью, успокаивая, дразня, уговаривая… А теперь она тут, у Воскресителя, предала его. Предала. Сама пошла.
Как же нужно было поступить, чтобы поступить правильно? Ее отец всегда говорил – хороший лорд отвечает за своих людей. Хороший лорд верно служит стране. Она и служила как могла. Да вот только, чтобы защитить людей в Транте ей нужно остановить Селима? Их собственного мага? Но получается Зайнему,их королю, нет никакого дела до того, что люди в Транте сгорят вместе с нордами?
Эл нырнула под воду, в маленькой медной ванне. Γолова трещала от мыслей.
Что сделано то сделано. – сказала она себе. В конце концов, может быть Селим и вправду передумает, может пощадит город из-за нее. Не сможет же он нанести удар зная, что она может стоять там, на стенах? Ведь не сможет, правда?
Служанки оттирали ее руки и горестно вздыхали. Да уж, это были руки далеко не леди.
Ей расчесали волосы и даже просушили их над жаровней. Γорничные сетовали что длинны не хватит но все таки соорудили какую-то прическу. По их словам – модную в столице. Эл десять лет как не следила за модой, но благодарно улыбнулась.
Платье, что подошло ей лучше прочих, было роскошное из сиреневой парчи и бархата, теплое и тяжелое. Эл зашнуровали корсаж, придирчиво выпростав в декольте сантиметр кружева с нижней сорочки.
- Так сейчас принято, – подмигнула горничная.
- Правда? - Эл недоуменно поглядела в свое декольте. - Срам сплошной.
Тонкая полоска кружева на груди так явно намекала на нижние одежды, что на взгляд Эл смотрелась ужасно неприлично.
- Миледи, да вы что,так уж с прошлой зимы ходят.
- А где ваши лорды? - спросила Эл. Горничная заметно погрустнела.
- В темнице.
- Они живы, выходит?
- Да, миледи. Живы пока. Говорят их не убьют. Так этот сказал… - она опасливо понизила голос – Воскреситель.
- А их генерал? Есть тут у них генерал или главнокомандующий?
- Есть. Ходит один жутко важный и здоровенный. – Другая служанка, убирающая ванну, вдруг захихикала. На нее зашикали.
Прежде чем выйти, Эл поглядела в зеркало.
- Добрый вечер, леди Изабел, - хмыкнула она. Οбразу знатной дамы не хватало только драгоценностей. Маленький штрих, но в сочетании с таким платьем сразу заметный. Она была наряжена в платье с чужого плеча, если бы шили на нее и вытачки в груди были бы чуть меньше и длинна чуть больше. Без драгоценностей, последнего и важного штриха подчеркивающего статус, она выглядела именно той кем и была – бродяжкой, нацепившей чужой наряд. Эл вздохнула и вышла из комнаты.
Лакей проводил ее в зал, где собирались ужинать нордовские вельможи.
Эл замерла на пороге, сглотнула, вздернула голову и вошла.
По нидаленскому обычаю мужчинам полагалось встать при появлении дамы. Норды таким себя не утруждали. Встал только Воскреситель. Он был в белоснежном жакете, с богатой вышивкой серебром, но без плаща, маски и капюшона. Густые пшеничные волосы небрежно зачесаны назад, голубые глаза оценивающе пробежались по ней с ног до головы. Седьмым, исконно женским чувством, Эл поняла, что осмотром он доволен.
 
- Господа, позвольте представить леди Изабел Торнуд, из Риндара. Дочь Золотого Принца, почившего короля Нидалены.
За столом сидели ещё двое. Один мощный диковатого вида мужчина во главе, второй строгий худой тип с залысинами и ледяным взглядом.
- Что ж, она мила. - сказал тощий снисходительно. - Присаживайтесь, леди. Ρазбавьте нашу опостылевшую мужскую компанию.
- Говори за себя, Альцен, - гаркнул здоровяк. – Мне вполне хватает женской компании по ночам. Южанки не так и плохи, - Он опрокинул в себя кубок с вином. Эл осторожно присела за стол.
- Этот господин наш главнокомандующий, конунг Берг. Второй конунг севера и слуга короля Тана. - представил ей здоровяқа Воскреситель. - Это лорд Альцен Знар, командующий всадниками на вивернах.
Худая ледышка премерзко улыбнулся.
- Рада знакомству. - проговорила Эл не слишком-то радушно.
- Лорд Рейнин, командующий пехотой, сегодня не смог присоединиться. Он занят подготовкой обороны.
- Да уж, грянет бой, а? – гаркнул Берг и так шарахнул кружкой по столу, что Эл подпрыгнула. - Давно пора, Хольм! Устал я слушать твои речи о сладости отступлений! Бой – вот что дает победы! Биться надо уметь и делать это со всей яростью! Это слова қонунга Севера, а не твои ужимки и вихляния отчего бы нам не отступить еще немного!
Святозар отпил из кубка. По его лицу Эл поняла, что подобные заявления он выслушивает каждый вечер.
- Мы сохранили войско…
- Мы почти укатились к женам под юбки! – гаркнул Берг и фыркнул. Вино капельками осело на его бороде. - Я лучше сгорю в пламени этого Нидаленского щенка, чем отступлю еще хоть на пядь! Ни шагу назад – вот слова Тана!
- Я понял вашу позицию ещё вчера, конунг, не нужно повторять, - холодно оборвал его Святозар.
- Довольно о войне, господа. - Пропел Знар, сально поглядывая в декольте Эл. – С нами сегодня настоящая леди Нидалены, обычно они отчего-то все предпочитают или пику или темницу. Хотя что я говорю – в Нидалене леди не решают, что выбрать, не так ли, как вас там? – он нахмурился пытаясь припомнить.
- Изабел. Торнуд. – отчеканила Эл.
- Торнуд… Α! Так это вы! Да-да! Я помню эту историю. - Знар расхохотался. - Это же вашу матушку Золотой принц оприходовал чуть не на столе в собственном замке? А?
Эл от возмущения вспыхнула всей кожей. Она могла бы десять раз стерпеть подобное заявление, будь она послушницей Ордена, безликой монашкой, но стерпеть сейчас, когда говорят ей, Изабел, о ее матери!
- До Севера слухи добираются приукрашенными, милорд, – улыбнулась Эл, она не желала показать как сильно он ее задел. Путь подавиться проклятый норд! – Такого никогда не бывает в Нидалене. Мы, знаете ли, чопорный народ, по сравнению с Севером. Я вот слышала, будто у конунга Берга больше сорока детей, как у бродячего пса, это так? - она с невинным видом повернулась к здоровяку. Он как раз отпил вина. Крякнул и загоготал.
- А у нее есть когти, Χольм. Остерегись.
Святозар улыбался себе под нос.
- Вы оскорбляете мою гостью, милорды, – сказал он. - Неужели так сложно вести себя прилично? Что подумает леди о конунгах севера?
- Да расстелись я тряпочкой ничего хорошего она обо мне не подумает, - хмыкнул Берг. - Мы воюем! Что ей о нас думать?
- Быть может, что мы не лишены манер? - Святозар отсалютовал конунгу кубком.
- За манерами это к тебе, Хольм. Ко мне за чем потверже, да погорячее! – он тряхнул пряжку ремня и загоготал.
 
Эл подумала, что в этом есть тонкая ирония. Впервые за деcять лет она надела приличное платье, сделала прическу и сидит за столом с родовитыми лордами. Северянами. Которые оскорбляют ее и мешают с грязью память о ее семье.
Губы Эл перекосила кривая улыбка и она не могла ее стереть. Когда подали еду, она не притронулась ни к чему.