Я хочу быть тобой (СИ)

Ставлю самой себе пять баллов и прилипаю ухом к двери. Мне нужно поймать момент, когда хозяева выползут из своей берлоги. Еще немного… еще… Вот оно!
Слышу, как их голоса становятся громче, перемещаясь из комнаты в коридор, жду еще три секунды и распахиваю дверь:
— Ой, — испуганно прижимаю руку к груди, — вы уже встали…
На меня смотрит две пары глаз. Гадкие теткины и те, ради которых все это представление и задумано.
— Ты чего так рано вскочила? — удивляется Мила.
Старательно изображаю из себя невинность. Коленочки вместе, плечи сжаты, взгляд робкий, смущенная улыбка на губах:
— Не могу спать. Очень волнуюсь перед встречей с преподавателем. Вдруг я ему не понравлюсь?
— Ну как ты можешь не понравится, — она снова пытается меня поддержать, — ты всем нравишься.
Очень на это рассчитываю. Мимолетный взгляд на Вадима, чтобы убедиться, что он смотрит на меня, что заметил и ноги гладкие, и то, насколько коротко полотенце. Увы, у него в это время в руках мобильный телефон, и то, что на экране почему-то интереснее, чем я.
— Беги к себе, а то замерзнешь. Твои мурашки видны на расстоянии.
Дура. Мои мурашки вовсе не от холода, а оттого, рядом Вадим. На нем спортивные черные брюки и светлая футболка с принтом, обтягивающая шикарное тело. Вспоминаю, как ночью оно двигалось над Милой, как я потом баловалась, представляя его рядом с собой, и к щекам тут же приливает жар. Крепче сжимаю бедра, чувствуя, как разрастается желание.
Так волнительно!
— Ты права, — чтобы попасть к себе, мне нужно миновать эту сладкую парочку. Бегу на цыпочках: — Простите.
Протискиваюсь между ними. К Милке лицом, к Вадиму самым вкусным. Как бы ненароком задеваю мужское бедро.
Меня от такого невинного прикосновения простреливает от макушки и до самых пяточек. Надеюсь, Зотова тоже зацепило. Не могло не зацепить.
Убегаю к себе и, прикрыв дверь, снова прилипаю к ней ухом.
У Милки трезвонит телефон, и она уходит вниз, а ее муж отправляется в ванну. Представляю, как он, полностью обнаженный, встает под душ, на то самое место, где пару минут назад стояла я.
С ума сойти. Картинка такая, что дыхание напрочь выбивает.
Думаю, у меня есть немного времени, чтобы еще раз пошалить.
***
Когда спускаюсь вниз, меня еще немного пошатывает из стороны в сторону. Словно под хмелем. На лице глупая улыбка, щеки горят.
— Зайка! — кричит с кухни Мила, — идем завтракать.
— Иду, — сама не узнаю свой голос, он пьяный.
Сажусь за стол и передо мной тут же появляется тарелка с омлетом, листьями салата и двумя ломтиками хрустящего бекона. Вот вроде у матери целое стадо кур и яйца всегда свежие, но здесь все кажется вкуснее. Все какое-то особенное. Изысканное.
— Спасибо.
Ем, слушаю, как они обсуждают планы на день, и помалкиваю. Неприлично вмешиваться в чужие разговоры, а я очень стараюсь быть приличной. Заодно черпаю информацию. Оказывается, Мила собралась менять машину. Эта, видите ли, свое откатала — два года, пока тетка училась водить, пора покупать что-то другое. Кажется, она хочет белую бэху.
Я склоняюсь ниже над тарелкой, чтобы никто не заметил, как у меня дергается щека.
Я тоже хочу бэху!
— Я практически нашла покупателя, на следующей неделе все решится, — задумчиво произносит она.
— Помощь нужна?
— Я буду рада, если ты поддержишь меня на сделке.
— Без проблем, — соглашается Вадим, — Скажешь когда, куда, во сколько.
Я бы тоже хотела знать эти подробности, но кто передо мной будет отчитывать? Придется держать ушки на макушке.
— Ну, что опять, — стонет Мила, когда ее телефон снова вибрирует, — что им всем от меня надо с утра пораньше?
Она принимает звонок:
— Да, — и поспешно выходит с кухни.
Мы остаемся за столом вдвоем с Вадимом.
— Кофе будешь? — интересуется он.
— Д..да…
Голос у меня споткнулся не нарочно. Просто в груди вдруг стало тесно, и мои ночные и утренние фантазии заиграли с новой силой.
Пока он тыкает кнопки на кофемашине, я жадно рассматриваю спину, плечи, крепкие ягодицы. Он идеален.
 
Ставит передо мной кружку:
— Спасибо.
Кайфую. Мужчина моей мечты с утра пораньше делает мне кофе.
Правда кайф длится недолго, потому что Миле он тоже делает. Причем что-то причудливое. Слоистое, с сиропом, взбитыми сливками и карамельной крошкой поверх белой шапки.
Мне тут же хочется точно такое же, но приходится давиться банальным капучино.
Очень обидно.
Мила возвращается спустя минуту. Расстроенная, аж лица нет.
— Зай, я не смогу тебя отвезти, — виновато разводит руками, — срочно надо в офис, там какая-то проверка нагрянула, а мы и не ждали. Мое присутствие обязательно.
— Как жаль…
Мне вообще-то пофиг, но пусть и дальше чувствует себя виноватой.
— Ты не расстраивайся, я постараюсь освободиться как можно быстрее и заберу тебя. Пойдем гулять…
— Хорошо.
— Держи, — Вадим протягивает ей кружку.
— Спасибо, — она быстро целует его в щеку, а потом замирает, — слушай, а может ты ее подбросишь?
Зотов переводит на меня спокойный взгляд, а я боюсь дышать, чтобы не спугнуть удачу. Робко улыбаюсь.
— Без проблем, — наконец, произносит мужчина, — если успеет собраться за пятнадцать минут.
— Успею, — я залпом проглатываю кофе и вскакиваю из-за стола, — я мигом.
***
Если до этого я планировала пойти в джинсах и майке, то теперь торопливо влезаю в легкое летнее платье. Оно выглядит отвратительно милым, и у него нет бретелек — держится на резинке на груди, а подол воздушный и разлетается при каждом движении. При удачном стечении обстоятельств можно продемонстрировать загорелую ножку чуть выше положенного. Мало ли, ветер…
Бегу вниз:
— Я готова.
Зотов уже обут. В деловом костюме стального цвета он выглядит настолько умопомрачительно, что я практически падаю в обморок от восторга.
— Отлично.
— Идем? — спрашиваю, подступая ближе, — Мне очень неудобно, что из-за меня возникли трудности.
— Ерунда, — он поправляет узел на галстуке, а я думаю о том, что у меня это выйдет гораздо лучше. Даже шагаю навстречу, но Вадим произносит, — сейчас Милу дождемся.
Черт… Опять эта Мила.
— Я уже здесь.
Она спускается по лестнице, и у меня снова начинается тахикардия и несварение желудка. На ней шелковый брючный костюм шоколадного цвета, высокие шпильки и сумочка на цветном ремне. Волосы забраны в высокий хвост. И накрашена она так…будто и не накрашена вовсе. Мне такого эффекта ни разу не удалось достичь.
Она шикарная, а я ощущаю себя убогой родственницей из колхоза.
— Зай, ты чего какая? — спрашивает она, вертясь перед зеркалом, — волнуешься?
— Очень, — цежу сквозь зубы.
— Не переживай. Все получится.
— Знаю.
Мы выходим на улицу.
И пока они выгоняют свои тачки, я таращусь по сторонам. На уютную тихую улочку с дорогими домами. Когда-нибудь я буду здесь своей…
Мила выезжает за ворота первая. Машет мне рукой и кричит в приоткрытое окно:
— Я тебя наберу!
Тоже ей машу, улыбаюсь.
Следом из гаража выезжает черный, хромированный танк Зотова.
О, да-а-а-а…
Меня не надо просить дважды, и когда он говорит «запрыгивай» я тут же ныряю в салон.
ЗА!ШИ!БИСЬ! Это просто шикарный шик в шикарном сиропе. И машина, и мужчина — предел мечтаний.
— Пристегивайся.
Сейчас, милый. Я нащупываю ремень и неуклюже за него дергаю:
— Не получается…
— Сейчас, — нагибается ко мне, сам его цепляет и тянет, а я, пользуясь близостью, жадно вдыхаю аромат дорогого мужского одеколона, — готово.
— Спасибо, — очередная скромная улыбка. Расправляю невидимые складки на подоле, своими движениями привлекая внимание к ногам.
Надеюсь, он оценил мои красивые коленки? Должен был оценить.
Однако Вадим ни взглядом, ни жестом не выказывает интереса. Но я уверена, что он просто хорошо умеет скрывать свои эмоции. Все-таки не хухры-мухры, а преуспевающий адвокат.