Я хочу быть тобой (СИ)

— Я, кстати, такой же буду покупать, — выдает Зая, но потом мнется, — почти такой. Не последнюю модель, как у тебя, а попроще. Хочу сделать самой себе подарок к окончанию школы. Все-таки такой срок отмотала. Вышла на свободу, после одиннадцати лет мучений.
— Все равно дорого.
— Да я с рук, — отмахивается она, — на Бабито нашла хорошее объявление. Вот на днях встретимся. Правда там черный корпус, а не как у тебя золотистый. Но зато дешевле.
— А деньги…
Зоя наклоняется ближе и доверительным шепотом сообщает:
— Я накопила. Только маме не говори. Она считает, что нет разницы между самым дешманским китайским барахлом и хорошей фирмой. Мол переплата за бренд и все такое. Поэтому я втихаря откладывала деньги, которые она давала мне на карманные расходы, а еще помогала одноклассникам с контрольными. Естественно, не безвозмездно. Так что у меня есть денежки.
Переглядываемся с Зотовым. Он легко читает мои мысли и едва заметно кивает.
— Зай, — немного смущаюсь, когда поднимает на меня внимательный взгляд, — я тут подумала…зачем тебе тратится? Давай, мы тебе купим тебе телефон? Это будет подарок от нас с Вадимом. А накопленные деньги оставь себе. Они тебе понадобятся, когда будешь учиться.
— Спасибо, Мил, — племяшка расползается в благодарной улыбке, — но… нет.
— Почему?!
— Понимаешь… Я хочу купить свой первый хороший телефон сама. Я старалась, копила. Можешь считать это придурью, но для меня это важно.
Я считаю это не придурью, а важной вехой в становлении личности. Девочка выросла, хочет доказать самой себе, способна чего-то достичь. Это прекрасно, пусть пробует. Но помочь все-таки надо.
— Давай сделаем так. Ты сама выбираешь телефон получше, а мы тебе просто добавим ту сумму, которую не хватает.
— Но…
— Ты же хотела такую модель, как у меня. Вот и бери. Если уж ставить планку, то высокую.
— Мне не удобно.
— Вернешь со стипендии, — предлагает Вадим.
И, кажется, ему удается найти правильные слова, потому что Зайка замолкает. Переводит растерянный взгляд то на него, то на меня, и в итоге сдается:
— Спасибо.
— Вот и славно.
— Но я верну.
— Конечно.
— И маме не говорите, сколько стоит, а то она меня выпорет.
— Не переживай. Если спросит, скажем, что ты купила самое наидешевейшее барахло на свете.
На этом вопрос с телефоном закрываем.
Ужин заканчивается в теплой семейной обстановке. Вадим уходит к телевизору, а мы с Зоей наводим порядок на кухне и делимся своими девчачьими секретиками и планами на жизнь. Зайка готова сил и желания грызть гранит науки, а я рассказываю о том, что через пару недель еду в Питер на мастер-класс к супер стилисту, и что Алиса пригласила меня на пафосное мероприятие, на котором даже будет кто-то из звезд.
На вопросах о личной жизни племянница тушуется.
— Влюбилась что ли? — спрашиваю у нее.
— Немного, — произносит и отворачивается, пряча от меня взгляд.
— И кто он?
— Он…просто так
— О «просто так» с таким придыханием не говорят, — подкалываю ее, — признавайся. Есть принц на белом коне?
Она смеется, и смех у нее, как звенящий колокольчик:
— Ладно. Твоя взяла. Есть.
— Кто он? Познакомишь?
— Пока нет, Мил. Я не готова ни с кем его делить.
— Ну хоть скажи какой он.
— Замечательный, — в ее голубых глазах расцветает неподдельное счастье, — и он любит меня. Давно. Дарит мне цветы, называет своей сладкой Заянькой. Готов положить весь мир к моим ногам, и мечтает о сыне.
— Эй! — отвешиваю ей шутливый подзатыльник, — никаких сыновей, пока не выучишься.
Она отскакивает в сторону, показывает мне язык и смеется:
— Он много работает, чтобы обеспечить нам достойное будущее. И скоро сделает мне предложение.
— Зайка, — грожу пальцем, — прекрати баловать. Ну какое предложение? Для себя пожить не хочешь? Вокруг столько интересных вещей, который надо попробовать.
— Не переживай. С ним и попробую.
— Вертихвостка.
— Есть немного. Только….
— Да-да, я помню, только маме не говорить, — обнимаю за плечи, и мы вместе идем в гостиную.
   
Глава 2
 
Зайка
Я ворочаюсь в широкой постели, таращусь в окно. Меня переполняет кипучая энергия и я готова действовать прямо сейчас. У меня столько планов! И так мало времени!
Встаю. Прохожусь по своей новой комнате, заглядываю в шкаф. Все мое убогое шмотье уместилось на одной полке. Это раздражает. Я хочу такую же гардеробную, как у Милы. Чтобы на плечиках висели бренды, и я копалась в них, каждый день подбирая под настроение.
На стуле висит еще влажное платье. Уродливое, убогое, я бы ни за что не стала такое носить. Но оно настолько целомудренно и невинно выглядит, что лучше не придумаешь, и цвет подходящий. Если намочить, то все, что под ним становится видно, каждый изгиб.
Надеюсь, Вадиму понравилось то, что я сегодня показала? Оценил? Конечно оценил… Он же мужчина. Настоящий, хищный, любит глазами. Хоть и виду не подал, но уверена, что мои малышки его зацепили.
А Милка дура. Ничего не поняла. Утешала. И это. Она еще насчет телефона не в курсе. Тупица.
Смеюсь, и тут же зажимаю себе рот рукой. Тс-с-с…Счастье любит тишину.
Еще полчаса маюсь от бессонницы, а потом спускаюсь на кухню. У меня столько фантазий в голове, что в горле пересыхает. Чертовски хочу пить. Наливаю себе стакан воды и практически залпом осушаю его до дна. Потом заглядываю в холодильник.
У нас дома обычно колбаса вареная, перетянутая веревкой, сырки, масло в пластиковой масленке, коробки с яйцами, неизменная кастрюля борща и мамашины заготовки.
Здесь же все иначе. Сыр с голубой плесенью, дорогая ветчина, какие-то баночки, деликатесы, о существовании которых я даже не подозревала, отборные фрукты и стопка натуральных йогуртов.
Скриплю зубами, представляя, как Мила все это уминает. Бесит. Аж есть захотелось.
Тихо вытаскиваю колбасу и сыр. Я не сторонник ночных зажоров, но кому-то сейчас будет очень вкусно!
После перекуса возвращаюсь наверх. Тихо шагаю по темному коридору, но к себе не спешу заходить, потому что улавливаю какой-то звук из комнаты хозяев.
Дыхание перехватывает, и сердце давится кровью. Горячо.
Рискуя попасться, я крадусь вперед и тихонько толкаю дверь, приоткрывая крохотную щелку. Заглядываю внутрь.
На огромной кровати Мила с Вадимом.
Мила снизу, а он между ее бедер. Она наглаживает его, цепляется, выгибаясь навстречу, а Зотов ритмично двигается, вдавливая ее в матрас. Они так поглощены друг другом, что не замечают, что у них появился зритель.
А я смотрю во все глаза, и даже если случится землетрясение — не уйду. Боюсь пропустить хотя бы миг. Движения сильного мужского тела завораживают, кажется, я ничего прекраснее в жизни не видела. Жгучая волна пронзает насквозь, и я с трудом сдерживаю стон.
Тихо прикрываю за собой дверь и сбегаю к себе. Глаза жгут злые слезы.
До дрожи хочу оказаться на месте Милы. С ним, под ним. И окажусь!
Падаю на кровать. Рука сама опускается ниже и пальцы ныряют под резинку трусов. Закрываю глаза. В моих фантазиях это его пальцы. И это он ласкает меня, доводя до вершины блаженства.
***
Утром я просыпаюсь первая, по будильнику, тут же подрываюсь с кровати и выглядываю в коридор. Из-за неплотно прикрытой двери в тетину комнату раздаются сонные голоса.
Успела!
Хватаю полотенце, которое мне вчера выдала Мила, и бегу в ванную комнату. Главное занять ее первой. Включаю воду, торопливо заскакиваю в душ, потом обматываюсь полотенцем. Оно коротенькое. Сверху едва прикрывает грудь, а снизу — попу. Если хоть немного наклониться, то окружающим будет видно самое сокровенное. То, что надо.
Щиплю щеки, чтобы они были ярче, кусаю губы, и тренирую перед зеркалом взгляд трепетной овцы. Выходит мастерски. Мое любимое амплуа.