Викинг (СИ)

Далее именно Хватти способствовал моему восстановлению — всегда был рядом, помогая подняться, придерживая, пока я пытался ходить.
Уббе тоже вертелся рядом, подтаскивая мне еду, подкидывая дрова в костер, чтобы я согрелся. Но все же он меня то ли опасался, то ли еще чего — старался близко не подходить.
Вот и сейчас его поблизости не было.
Хватти помог мне встать и я, дав ему понять, что справлюсь дальше сам, побрел к очагу, где меня ждал Бродди.
Когда я подошел и стал рядом, Бродди не обратил на меня ровным счетом никакого внимания, всем своим видом показывая, что он крайне занят обгладыванием кости, на которой еще оставалось довольно много сочного жареного мяса, испускающего просто божественный аромат.
Ни хрена себе! Что это у него за праздник такой, что даже не пожалел и зажарил молодого барана?
— Садись, — приказал он, кивнув на место напротив себя.
Я молча повиновался.
— Ешь, — приказал мне Бродди, протянув здоровенный кусок жареного мяса.
Я принял его, коротко кивнув, памятуя о всех традициях северян, которым научился еще «в прошлой жизни», будучи Р`мором. Затем принялся есть, но не жадно вгрызаясь зубами в мясо, стараясь его разорвать, а аккуратно, медленно. Хотя у самого аж слюни текли.
Минут пять мы ели, а затем Бродди повернулся куда-то назад, достал рог для питья и протянул мне. Затем снова повернулся, достал еще один рог и наполнил его и мой чем-то вроде пива или браги. Мне было плевать — главное, очень уж приятный был у него аромат. А после пересоленного мяса пить хотелось неимоверно.
— Пей, — вновь приказал Бродди.
И мы синхронно опрокинули в себя содержимое рогов.
Несколько минут снова стояла тишина, а затем Бродди спросил:
— Ты спас моего сына. Почему?
— Я уже объяснял ему, — ответил я.
— Поясни теперь мне, — приказал Бродди.
— Нет чести в том, чтобы убить ребенка, — ответил я, — и уж тем более я не желаю зла твоей семье.
Бродди уставился на меня.
— Ты странный трелл.
— Я не трелл.
— А кто же ты? — усмехнулся Бродди.
— Это тебя не касается, — отрезал я, а Бродди нахмурился.
— Ты моя собственность! Добытый мной трелл! — проворчал Бродди. — Отвечай на вопрос! Или, клянусь богами, пожалеешь!
— Я не твоя собственность, и уж тем более не трелл, — рассмеялся я, — ты не победил меня в бою, не захватил в плен. Ты просто нашел меня, раненого, уставшего. Вместо того чтобы помочь путнику, привести в свой дом, как гостя, который бы наверняка тебя отблагодарил за гостеприимство, ты превратил его в своего раба, заставляя работать. Как ты думаешь, что скажут о тебе боги, которыми ты только что клялся? Пустят ли пировать в свои чертоги? Станут ли вообще с тобой говорить?
Бродди набычился еще больше, и теперь уже вовсе не глядел на меня, даже взглядов не бросал.
Совершенно неожиданно он поднялся, пошел куда-то в угол, а затем вернулся, держа в руках топор.
Вот блин…чего он задумал? Я перегнул палку? Да вроде нет…
Меж тем Бродди размахнулся и вогнал топор в низкую лавку, на которой я сидел. Лезвие ударило в нескольких сантиметрах от моей ноги, но я даже не пошевелился.
Бродди одобрительно хмыкнул и бросил:
— Он твой. Ты добыл его в битве.
Я просто кивнул, не став трогать оружие.
Бродди сел на свое место, взял новый кусок мяса и принялся его есть.
— Скоро мы идем в море, — сказал он, перестав жевать, — большинство мужчин нашего острова отправятся к южным берегам за богатой добычей.
— И? — спокойно спросил я.
— Хочешь поплыть с нами?
— Как твой трелл? — усмехнулся я. — Прислуживать тебе в походе?
— А ты хочешь остаться здесь? — вопросом на вопрос ответил Бродди.
— Пока не оправлюсь от ран, — ответил я.
— И что дальше?
— Дальше я уйду.
— Уйдешь? — Бродди расхохотался. — А ты наглый сукин сын, да? Хочешь попытаться сбежать? Попробуй, и я тебя прикончу!
Я поднял взгляд, которым ранее упорно сверлил мясо на вертеле, и заглянул прямо в глаза Бродди.
— Если сможешь.
  
Глава 6 Нод
 
Морда Бродди, и в обычном состоянии отличающаяся эдакой краснотой, сейчас принялась наливаться, будто помидор летом. Его глаза, только что глядевшие на меня безразлично, лениво, вдруг стали злыми, колючими.
 
И вдруг все изменилось.
Злость в глазах пропала, лицо Бродди растянулось в улыбке, он показал свои желтые зубы и громко захохотал. И лишь отсмеявшись, вытерев выступившие слезы, заявил:
— А ты смелый. Смелый и наглый…
Я пожал плечами, мол, а как еще?
— ...Для нода, — закончил Бродди и выжидающе уставился на меня.
Я же сохранял на лице спокойно выражение, хотя на самом деле был очень сильно удивлен. Нод? Я опять попал в тело нода?
В прошлый раз так уже случалось. Мой персонаж, которым я прошел огонь, воду и медные трубы, которым смог подняться, победить старого вождя клана, в дальнейшем и вовсе став ярлом, тоже был нодом.
И это было очень и очень большим достижением. Ведь прежде считалось, что из нодов не может получиться хороший воин — они ремесленники, землепашцы, торговцы. Они — кто угодно, но только не воины.
Как говорил Копье — старик, ставший одним из моих верных соратников, который тоже являлся нодом: «Это племя умирает и вырождается». Некогда могущественный народ, правивший всеми северными островами, державший в кулаке всех ярлов и тэнов, захирел, переживал сейчас далеко не лучшие времена, стал изгоем для других северных племен. А виной всему невиданный катаклизм, уничтоживший большую часть их флота, их великий город и остров, который являлся столицей и центром империи нодов.
«Время нодов вышло» ‒ так говорили. А затем я попал в тело Р`мора, молодого землепашца, оказавшегося в гуще событий. Да чего там, я попал в него в самый разгар битвы.
И с этого момента все изменилось — северные племена поняли, что на нодах рано ставить крест — среди них еще встречаются и смелые воины, и хитроумные предводители. Ладно я, но ведь и Р`ам, мой брат, и Р`атор, мой племенник, были умелыми бойцами и могли вести за собой в бой людей.
Многие поняли, что ноды вовсе не жалкие попрошайки и неумехи, и они вполне способны дать отпор, даже удивить.
Многие, но не все. Вот, к примеру, Бродди произнес слово «нод» так, будто это ругательство. Причем произнес его презрительно, брезгливо. Но это его проблемы.
Единственное, чего я не понимал — с чего он решил, что я нод? Может, просто хотел обозвать, унизить? Нет, не похоже…
А есть ли какие-то отличительные особенности у нодов? Я не знал…
— Наши люди не любят нодов, — меж тем заявил Бродди, — если ты будешь говорить столь же нагло, как со мной, тебе не поздоровится.
— Ну ты же не пытаешься меня колотить? — усмехнулся я.
— Ты — нод. Я бы с удовольствием разбил бы тебе нос, как делал это раньше. Вы ‒ ленивый, глупый и трусливый народ. Во всяком случае, я так думал раньше…никогда бы не подумал, что моего сына и мою семью от верной смерти спасет…нод!
Он снова выплюнул это слово, как какое-то оскорбление.
— Я благодарен тебе за то, что ты сделал. И ты меня очень сильно удивил. Никогда бы не подумал, что один из вас… — он замолк и затем продолжил: — Но остальные на этом острове с радостью перережут тебе глотку, если ты хоть слово скажешь против них.
— Перерезать горло еще нужно суметь, — усмехнулся я, — а с чего ты вообще взял, что я нод?
Бродди удивленно уставился на меня.
— Ты издеваешься?
— Нет, — без тени усмешки ответил я, — мое прошлое сокрыто от меня. Мои воспоминания — лишь обрывки. И я действительно не помню, кем был и что делал. Даже имени своего не могу вспомнить…
— Интересно, за что боги так обошлись с тобой? — глубокомысленно буркнул Бродди. — А хотя у вас, нодов, ведь другие боги? Не наши?
— Я не знаю, кому ты поклоняешься.
— Алтуру — богу земли и воды, великому создателю и уничтожителю, — отчеканил Бродди.