Викинг (СИ)

— Но-но! Ты не забыла, что благодаря этой «игре» мы, наконец, и дом смогли купить, и в отпуск съездили, да и денег нам на безбедную жизнь хватит на полгода.
— Так как ты куришь, ешь и пьешь — максимум на пару месяцев! — рассмеялась Инна.
— Не начинай, — отмахнулся я. — Так что, пойдешь в Норхард?
— Да что я там делать буду?
— Ну…можешь знахаркой стать или фермершей. Монахиней…
— Монахиней? — оживилась Инна. — О-о-о, какие фантазии…
— Да я не о том! — рассмеялся я. — Серьезно — можешь пойти в монастырь.
— Нет уж, — покачала она головой, — рано еще.
— Ну, тогда можешь стать крестьянкой, — предложил я.
— Э-э-э, нет… — засмеялась Инна, — если бы я хотела стать крестьянкой — то поехала бы на все лето к маме. Ты ведь помнишь, какой у нее огород?
— Забудешь его… — проворчал я, вспомнив, как сорвал спину, выкапывая там картошку.
— Ну вот. В крестьяне-фермеры я точно не хочу, — заключила Инна.
— В воительницы пойдешь? — предложил я. — Или знахарки?
— В знахарки? — задумалась Инна. — Цветочки собирать, зелья варить?
— Ну, типа того, — кивнул я.
— Не…скучно. Да и ты же знаешь — меня эти твои игры совершенно не затягивают.
— Да ну? — делано удивился я. — А кто по будильнику вставал, чтобы в «Веселой ферме» коров подоить и урожай собрать?
— Ты не понимаешь, это другое, — заявила Инна и показала язык. — Нет уж, не хочу я в твою дурацкую игру! Лучше в душ схожу и спать. Ты со мной?
Она призывно улыбнулась, так, что трактовать ее предложение как-то иначе было нельзя. Да я и не собирался…
Спустя некоторое время, выкуривая сигарету на балконе и глядя на горящие окна соседних домов, я отрешенно размышлял о чем-то, когда был прерван внезапно пришедшим сообщением.
Уведомление из игры. Оп-па! Что-то случилось — надо возвращаться в туда. Ну что же…
***
Я очнулся и обнаружил себя лежащим на мягкой постели (если можно было назвать так кучу сена и травы, поверх которой положили какое-то тряпье).
Здесь было тепло и уютно — неподалеку горел в очаге огонь.
Чья-то фигура дернулась, повернулась ко мне, а затем тут же подошла.
Одна из дочерей Бродди.
В ее руках была тарелка и ложка. Она присела рядом со мной и принялась осторожно кормить меня горячим, жирным и вкусным супом.
Я попытался сменить положение, сесть удобнее, но Вотан вдруг, без моего вмешательства, застонал и вернулся в прежнее положение.
Рука сама собой легла на бок, в то место, куда я получил накануне ножом.
Пальцы тут же нащупали тряпицу, лежащую на ране.
Ага…значит, меня притащили сюда и подлечили. Уже хорошо.
Ну а раз я все еще живой, есть надежда, что и не умру в ближайшее время.
Я спохватился и полез в интерфейс, проверять, не появилось ли какое-нибудь новое увечье. А то, я так смотрю, Вотан любит их коллекционировать.
Ваш персонаж: «Вотан» 
Уровень: неизвестно 
Сила: ? (снижено) 
Ловкость: ? (снижено) 
Интеллект: ? (снижено) 
Телосложение: ? (снижено) 
Восприятие: ? (снижено) 
Навыки: неизвестно (1/???) 
Владение топором: 9 
Внимание! Ваш персонаж страдает от серьезных ран: 
Перелом руки (срастается) (снижает основные характеристики) 
Колотая рана (заживает) (снижает основные характеристики) 
Особенности: 
Одноглазый (увечье) (снижает основные характеристики) 
Ранен (недееспособная рука) 
Примечание: для открытия всей информации по данному персонажу требуется пройти испытание, либо персонаж должен быть идентифицирован. 
Вот это да! Я глазам своим не верил.
Просто отличная новость о том, что рана в боку не оказалась смертельной или даже серьезной — вон, заживает потихоньку. Перелом руки все еще «висит», но не превратился в «увечье» — тоже славно!
 
Больше вроде как ничего не изменилось…
Но открылся навык, да еще какой!
«Владение топором» — 9 единиц. Это же просто отлично! Я бы сказал даже ‒ охренительно! На моем старом персонаже этот навык был равен 10. И как по мне, Р`мор просто великолепно орудовал своими топорами в бою. А здесь, «на Вотане», это навык пусть и чуть ниже, но все же довольно высок. Иначе говоря, в бою я должен «махаться» ничуть не хуже, чем раньше.
Похоже, не такой уж я и невезучий. Повезло попасть в тело воина, а не как в прошлый раз — скотовода. И уж если скотовода я смог вывести чуть ли не в конунги, то опытного воина…
Ух…какие перспективы открываются. Аж дух захватывает!
Так, а чего это там за примечание? Что еще за «испытание»? И как мне его пройти? А что за «идентификация»? Не могли, что ли, по нормальному написать?
Ломай теперь голову, что это такое и с чем едят.
А, кстати: чего я должен голову ломать? Зачем мне вообще эти ребусы? Напишу поддержке — пусть разжевывают мне все подробно.
Меж тем дочь Бродди закончила меня кормить и удалилась назад к костру.
Рядом с моей «постелью» совершенно неожиданно появился Уббе — сын Бродди.
Он стоял, глядя на меня, а затем, наконец, произнес:
— Я должен поблагодарить тебя.
— За что? — спросил я с усмешкой.
— За то, что спас мне жизнь, — с некоторой заминкой ответил пацан.
— А ты спас мою, — ответил я, — выходит, квиты.
Пацан явно что-то хотел то ли сказать, то ли спросить. И наконец, решился:
— Ты мог вообще не вступаться за меня. Мог убить. Они же предлагали тебе сбежать. Ты ведь этого сам хотел…
— Я хотел сбежать, а не убивать всю твою семью и тебя, — хмыкнул я.
Пацан недоуменно уставился на меня.
— А что ты думаешь, — серьезно сказал я ему, — убив тебя, они бы тут же отправились в море? Не-е-ет…они бы пошли на ферму, убили бы всех твоих сестер и матерей, твою бабку. И еще непременно бы поиздевались над ними, прежде чем убить… А затем бы дождались и прикончили твоего отца. Ты же помнишь, как им понравилась моя идея отрезать тебе голову?
Пацан сглотнул. Ну еще бы, он помнил!
— Вот. Ты понял, — кивнул я головой.
— Но какое тебе дело до нас?
Я тяжело вздохнул.
— Я воин, и привык убивать, но в честной битве, ради добычи и славы. А резать женщин и детей…что в этом славного?
— Ты воин? — удивился пацан. — Ты же трелл!
— Пока что трелл, — ответил я, — скоро это изменится.
— Опять попытаешься убежать? — улыбнулся пацан.
— А ты как думал? — улыбнулся я ему в ответ. — Конечно, попытаюсь.
Пацан над чем-то серьезно задумался, а затем просто кивнул. То ли мне, то ли собственным мыслям.
Все еще сохраняя задумчивое выражение на лице, он ушел прочь, оставив меня одного.
***
Лежать на одном месте было невыносимо. С горем пополам я приучился правильно подниматься со своего лежака, так, чтобы не тревожить рану. Затем начал ходить. Пока еще медленно, осторожно, но все же начал.
Два дня продлились эти мои мучения, но я замечал, что с каждым часом мне становится все легче.
Все же это не реальная жизнь, здесь раны заживают намного быстрее, чем в моем мире.
К вечеру второго дня заявился Бродди.
Его я не видел, но слышал голос.
О чем разговаривали домочадцы с Бродди, я не слышал, но догадаться было нетрудно.
Судя по всему, в скором времени очередь беседовать с хозяином окрестных земель дойдет и до меня.
***
Я как в воду глядел — на улице уже стояла глубокая ночь, домочадцы Бродди укладывались спать, когда к моей постели подошел Хватти.
— Дядя хочет тебя видеть, — заявил он мне.
— Ну, тогда помоги мне встать, — попросил я его.
Вообще Хватти я был неимоверно признателен. Как оказалось — именно он притащил меня с берега, уговорил женщин дать мне место в доме. А впрочем, они особо и не против были.