"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)
— То есть это поле создано не человеком, пусть даже и паранормом? — уточнил Тимофей.
— Ну конечно!
— А это могла бы быть некая неизвестная форма жизни? Не знаю… Какие-нибудь супермхи с переразвитой способностью к психоизлучению?
— Исключено! Безусловно, это какой-то гипноиндуктор… О, я сказал — какой-то? Какой-то! — фыркнул пастор. — Невероятный, немыслимый — вот как будет правильно сказать! Современные психоизлучатели и суггесторы по сравнению с ним всё равно, что батарейка рядом с термоядерным реактором!
Браун решил поубавить восторги священника-учёного и вернуть его на грешную землю.
— То, что неизвестный гипноиндуктор офигительно могуч, я уже понял, — сказал он. — Вот вы тут упоминали ридеров… Я читал, что самые сильные из них способны брать не только мысль, но и направление. Скажите, а можно ли хоть приблизительно определить местонахождение психоизлучателя?
Помаутук пристально посмотрел на Сихали.
— Точно могу сказать одно, — проговорил он, — излучение пришло оттуда, откуда вы недавно прибыли — из некоей точки на Земле Королевы Мод. Эту территорию ещё называют Новой Швабией… Могу с уверенностью предположить, что «офигенительный» гипноиндуктор находится на побережье Новой Швабии, в относительной близости от станции «Новолазаревская».
— Отлично! — сказал Браун. — «Ищущий, да обрящет». Спасибо вам большое.
В дверях неожиданно возник Тугарин-Змей.
— К нам гости! — выдохнул он.
Океанцы сразу потянулись к кобурам, а Сихали скомандовал:
— Выдвигаемся! Не хватало ещё храмы осквернять…
Помаутук перекрестил покидавших его гостей.
— Ступайте с Богом!
Дверь на улицу стояла открытой, и Тимофей огляделся, не покидая церкви.
— Между «Гарольд-клабом» и ангаром? — спросил он, прищурясь.
— Там, — кивнул Илья.
— И ещё один на снегоходе, — сказал Белый.
— Где? А, вижу…
— Если вдоль по стеночке, по стеночке… — протянул Рыжий.
— …То как раз и нарвёшься на ха-ароший зарядец, — договорил Сегаль.
— По крыше надо, — прогудел Харин.
— Ты прав, как никогда, — кивнул Сихали. Сердце колотилось, как ненормальное, на губах чувствовался металлический привкус. «И вечный бой… Господи, когда ж меня оставят в покое?..»
— Димдимыч, — спросил он, — а ты своих оперов можешь подтянуть?
— Пытаюсь, — буркнул Купри, ожесточенно давя кнопки радиофона. — Тут Рэдиган в комиссарах ходит. Мужик вроде стоящий… Не понимаю, — нахмурился он.
— Что там?
— Блокировка там!
— Да фиг с ней! — сказал Белый нетерпеливо. — Пока мы оперативников дожидаться будем, нас всех тут почикают!
— Вперёд, — скомандовал Браун.
Выскользнув из церкви, Тимофей метнулся за угол. Искать лестницу не пришлось — громадный снежный сугроб почти достигал полукруглой крыши «Чэпел оф сноус». Оставалось только взобраться по нему, что Браун и проделал со всею возможной сноровкой. Пригибаясь, он разбежался и перепрыгнул на серый параллелепипед slipping qwoters — спальный модуль, похожий на купейный вагон.
Наблюдатель, сидевший на багажнике снегохода-краулера, заметил, видимо, подозрительное движение и вскинул тяжёлый лучемёт. Комиссар Купри опередил даже самого Сихали — горячий выхлоп из ПП «погасил» снайпера, навзничь повалил на решётку багажника. Тимофей сложил большой и указательный в кольцо — «ОК!».
Тут, как по заказу, из ангара выкатился танк-транспортёр «Харьковчанка». Сихали моментально перескочил на оранжевую крышу. Харин последовал за ним.
Клокоча мотором, «Харьковчанка» миновала опасный проезд у «Гарольд-клаба» и свернула на Росс-стрит. Ребятки, устроившие засаду, оказались у Тимофея как пельмени на тарелке — повернувшись спинами, они поджидали океанцев, оживлённо обмениваясь жестами.
Над Сихали не довлели моральные принципы, малопригодные на войне, — он выстрелил в спину одному засевшему, потом другому, узнавая в нём того самого, что «пас» их в Кейптауне, — по ассирийской бороде колечками.
Тугарин бросился плашмя на крышу танка, вытягивая руки перед собой, и быстро разрядил бластер — шесть выстрелов слились в один. Один упал, остальные рассыпались в стороны, стреляя то в корму «Харьковчанки», то по крыше ангара, и всё мимо. Антаркт, неторопливо вышедший из «Гарольд-клаба», присел и, уже не разгибаясь, метнулся обратно за двери.
Оба Шурика спрыгнули в снег, наметённый у стены «Гарольд-клаба», и стали палить, отвлекая огонь на себя, отходя в сторону от церкви. Под шумок Сегаль с Купри перебежали Росс-стрит, скрываясь за проезжавшей «Харьковчанкой», как за каменной стеной. В это самое время танк остановился, и ничего не разумеющий водитель высунулся из кабины. Харин грянул сверху:
— Принимай пассажиров!
Водитель едва не сверзился с подножки, а Купри с разбегу вскочил на гусеницу и отворил боковую дверь. Под прикрытием с крыши все сели. Последними прискакали Шурики.
— Гони! — гаркнул Тугарин-Змей.
— Куда? — слабым голосом спросил водитель.
— На аэродром! — скомандовал Браун. — Живо!
«Харьковчанка» дёрнулась так, что Илья едва не слетел на землю. Слава богу, всяких скоб на крыше хватало, было за что уцепиться.
— Видишь их? — спросил Харин, поднимаясь на колени.
— Нет! — крикнул Сихали, державшийся за антенное устройство. — Вижу! Вон они!
По Мэйн-стрит разгонялись двухместные краулеры «Сноу кэт» — открытые платформы на четырёх автономных шасси. Сихали насчитал три штуки.
— Замечательно…
Он выстрелил пару раз, но не попал. Тугарин-Змей быстренько выщелкнул разряженный картридж и вставил новый. Пальнул в стрелка на снегоходе, несущемся впереди, а попал в гусеничное шасси. Гусеницу размотало, краулер повело в сторону, притирая к гофрированной стене, и отбросило, как бильярдный шар от бортика. Второй снегоход врезался в первый, седоки полетели кувырком, а вот третья танкетка объехала место ДТП, веером пуская снег из-под гусениц, и продолжила погоню. Но ненадолго — Сихали подстрелил водителя, а Тугарин снял стрелка. Краулер, лишённый управления, стал забирать влево, пока не въехал в решётчатую мачту, поддерживавшую обруч энерговода. Мачта загудела, а из-под смятого капота снегохода ударил султан бледного пламени — рванули аккумуляторы.
— Йес-с! — рявкнул Харин.
И только тут далеко-далеко замигали красно-синие отблески «мигалки» — Служба охраны правопорядка проснулась.
Без происшествий добравшись до аэродрома, «великолепная шестёрка» отпустила «Харьковчанку».
— Свободен, шеф! — крикнул Рыжий, и водитель танка поспешил убраться подальше от этих странных и опасных гостей города, учинявших чёрт-те что на улицах «Мак-Мердо».
Океанцы и антаркты окружили генрука.
— Обратно? — спросил разгорячённый Купри. — Искать гипноиндуктор?
— Да, — кивнул Сихали. — И, по-моему, искать мы будем наперегонки с этими заразами из «Чёрного солнца». Недаром же им регистрограммы занадобились! Ч-чёрт… Как бы нам Помаутука не подставить. Вот, блин…
Димдимыч, оглядываясь в поисках «борта номер один», глянул вверх и похлопал по плечу Сихали, не опуская головы, продолжая напряжённо высматривать нечто в безоблачном небе.
— Это что, — сказал он севшим голосом, — тоже за нами?
С небес спускался на шести крыльях обтекаемый, зализанный птеробус, вытягивая суставчатые лапы шасси. Забив жёсткими перепончатыми плоскостями метрах в пятнадцати от земли, да так, что снег всклубился, птеробус завис, здорово походя на дракона. Боковые дверцы его раздвинулись, и Тимофею стало ясно — дракон огнедышащий. Из кабины ударили лучемёты — ослепительные струйки перегретой плазмы вспахали укатанный снег, проплавляя в нём борозды. Огненными пальцами они шарили по полю, резкими зигзагами подбираясь к антарктам и океанцам, грозя располосовать и перерубить податливые тела, но в этот самый момент мощный луч лазера прошил птеробус насквозь, протыкая его, как спица — клубок шерсти. Бледно-фиолетовый луч дрогнул, погас, а крылатая машина рухнула на снег, в воздухе распадаясь на две половинки. Дракон сдох.