Восхождение Примарха (СИ)
— Это ни о чём не говорит.
— Вот именно, — подмигнул мне Олег. — Так что боги с ним.
Отстрелялся Скуратов на сорок три балла.
— А где мы его до этого видеть могли? Он был на балу?
Олег задумался и, казалось, глубоко, что ему было вовсе не свойственно.
— Слушай, кажется, да. Но я почему-то не уверен.
— Значит, такой незапоминающийся тип, — решил я. — Ладно, скоро моя очередь. Ты-то стрелять будешь?
Олег посмотрел на меня с той улыбкой, которая обозначает: «Ты — идиот?».
— Я и без оружия-то представляю опасность для себя и окружающих, а уж с огнестрелом, боюсь, смогу потягаться причинении урона с принцессой.
— А, точно, — засмеялся я и пошёл стрелять.
По сопровождающим меня взглядам оказалось, что в очереди присутствуют люди из прошлой жизни Никиты. Они посмеивались и корчили гримасы. Одного из них я узнал, столкнулся с ним в дверях библиотеки. Стало быть, это мои бывшие одноклассники.
Я поднял пистолет и выстрелил, вспоминая слова деда. Семёрка. Отлично. Ещё четыре раза также и прощай свиданье с принцессой.
— Вы только посмотрите на этого олуха, — раздалось за моей спиной. — На охоту он собрался, а стрелять не научился. Видимо, тебе лишь одна охота под силу, за кружевными трусами, — и дальше последовали мерзкие смешки.
Я сжал зубы, оглянулся, выискивая глазами говорившего, а рукой с пистолетом продолжал целиться в мишень. И выстрелил четыре раза не глядя. Четыре десятки.
— Это не честно! — закричал кто-то. — Он использовал магию!
— Магия не была использована, — заключил один из егерей, следящий за турниром. — Стрельба засчитывается. Сорок семь баллов.
«Ну что, выкусили?» — мысленно я обратился к бывшим одноклассникам.
«Они-то выкусили, а тебе на свиданку с принцессой идти, — ехидно заметил Архос. — Дважды».
«Точно, — я мысленно ударил себя ладонью по лбу. — Мне же с ней ещё в библиотеку».
Тем временем отборочный тур закончился, и определилось пятеро финалистов. По иронии судьбы, кроме уже названых, пятым «счастливчиком» оказался тот злопыхатель, что припоминал мне злополучные трусики. Я напряг память Никиты и вспомнил, что фамилия этого субъекта — Шуйский. Это ему я проиграл в карты дурацкое желание. Так-так-так, а вечер, точнее, утро перестаёт быть томным.
На этот раз стреляли по три раза. Кто набирал меньше, вылетал сразу. Если одинаковое количество очков, стреляли по одному разу до тех пор, пока кто-то не выбьет меньше.
Три восьмёрки выбил Шуйский, семёрку и две девятки Меньшиков. Кропоткин на этот раз сосредоточился и выбил две десятки, но в последний раз его рука дрогнула, и он попал в семёрку. Однако это было всё равно больше, чем у предыдущих стрелков. Скуратов долго целился и стрелял, не торопясь, с оттяжкой. «Серьёзный противник», — решил я.
Восемь. Девять. Десять. И Сергей оказался наравне с Фёдором.
Я решил особо не выделяться и выбил три девятки. А затем поймал взгляд принцессы. Она прищурилась и погрозила мне пальцем. А я лишь улыбнулся и развёл руками.
Следующий выстрел. Кропоткин — десятка. Скуратов — десятка. Я — десятка.
Ещё один. Кропоткин — девятка. Народ, который болел за него, ахнул.
Скуратов — восьмёрка. Абсолютная тишина. Никто не проронил ни звука. Сергей побелел и в сердцах выбросил пистолет под ноги. Затем быстро развернулся и покинул состязание.
Я посмотрел на друга, затем на принцессу. Она понимала, что сейчас на меня и на неё смотрят многие, поэтому ограничилась лишь многозначительным поднятием правой брови.
Но в глазах Кропоткина читалось: «Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!». И потом, я же деду обещал, правда?
Я выстрелил. Семёрка. Счастливая цифра, как никак.
Принцесса погрозила мне пальцем, но с улыбкой. Она на меня зла не держала и в факел превращать не собиралась.
И вот тут во мне буквально забилась тревога. Что-то скоро должно было произойти. Что-то нехорошее, и грозящее лично мне.
— Эй, стрельцы, — подал голос один из тех, кто стоял в кругу высшей аристократии.
— Князь Орлов, — прошептал мне на ухо Олег, который не отходил от меня после турнира ни на шаг.
— Ясно, что с этой пукалки можно куда угодно попасть, — сказал князь.
Учитывая, что он не участвовал в турнире, это было слышать весьма странно.
— Но представители по-настоящему древних родов должны уметь биться на истинном оружии. Те, кто действительно чтит традиции предков, кто уважает генеалогию своей фамилии, надеюсь, не откажут мне в демонстрации владения холодным оружием. Вот тут есть стенды с настоящими саблями и рапирами, я предлагаю…
— Так, — достаточно резко прервала его затянувшуюся речь принцесса. — Покалечить тут я и сама, кого хочешь, могу. Это исключительно моя прерогатива. Хотите древнее? Возьмите арбалеты. Никаких сабель, шпаг, штопоров и прочего колюще-режущего, ясно?
— Ясно, — с глубоким разочарованным вздохом сказал Орлов.
Стрелять из арбалета, кроме него и меня, вызвались ещё Меньшиков и незнакомый мне аристократ в странных широких штанах и с густыми усами. Я пропустил всех вперёд.
Не то чтобы я не знал устройства арбалета. Просто иногда конструкции отличались. Современные, например, вообще мало чем походили на те, которыми пользовались пять столетий назад. А этот был древний. С колёсиком натяжки и резной мушкой.
Каждому выдали по три болта. А мишень отставили на сто пятьдесят метров от точки стрельбы. Меньшиков попал одним. Аристократ в широких штанах всеми тремя, но по бокам мишени.
Орлов явно был опытнее остальных. Он со знанием дела заряжал арбалет, а затем спускал тетиву. Две девятки и десятка. Высоко задрав подбородок, словно у него проблемы с позвоночником, он прошёл мимо меня.
Я взял в руки арбалет. Он лёг в них, как родной. Дерево приклада приятно согревало ладонь.
Выстрел.
Перезарядка.
Выстрел.
Перезарядка.
Выстрел.
Последний заставил всех снова ахнуть, но на этот раз от восхищения. Три болта вошли точно в яблочко. Причём, каждый последующий рассекал древко предыдущего, попадая внутрь него.
— Так чего ты там про генеалогию втирал? — обернулся я к Орлову.
Но задраться нам друг другу не дали. Трижды протрубил рог, обозначая начало охоты.
Все поспешили к своим коням и уже верхом в лес. А я спешил найти Кропоткина. К счастью, он ещё не успел уехать.
— Федь, не в службу, а в дружбу, — начал я, не зная, как сказать.
— Дорогой, для тебя всё, что захочешь.
— Слушай, поговори с моей лошадью, а? А то переживаю я…
— Что и эта влюбится? — спросил Кропоткин и засмеялся. — Ладно, сейчас уговорим её не бросать тебя где ни попадя.
* * *Уж не знаю, чего там наговорил моей лошадке Фёдор, но шла она неспешно, словно и не на охоте была, а на лёгкой прогулке. Я давно потерял из виду всех остальных, но не особо переживал по этому поводу. Не хотелось мне убивать ни лис, ни кабанов, ни вообще каких-либо зверей.
Странно, но чувство тревоги меня не покинуло. Наоборот, стало сильнее.
Оглядевшись по сторонам, я понял, что заблудился. Хотя, нет, так будет говорить неправильно. Я слышал далёкие возгласы людей и при желании мог бы выйти на них. Но я не знал, в какую сторону идти, чтобы вернуться в лагерь. Полагаю, это знала лошадь, так как была местной. Возвращаться же раньше всех тоже не хотелось.
Поэтому увидев большой овраг, я спешился и решил осмотреться.
Лошадь спокойно встала рядом и принялась добывать увядшую травку из-под свежевыпавшего снега.
У меня стучало в висках от предчувствия. Я смотрел по сторонам, но никак не мог определить, откуда может исходить опасность. Заглянул в овраг. Узкая речушка текла меж крутых берегов. Гнилая листва, ил и глина на его дне представляли собой неприятное глазу зрелище.
Вдруг я услышал бодрый перестук копыт и крики, погоняющие лошадь. Голос показался мне знакомым.
На том берегу появилась фигура верхом на лошади. Принцесса. Почему-то одна и без сопровождения. Прямо перед ней мелькало оранжевое пятно бегущего зверя. Видимо, что-то пошло не по плану, и лиса вырвалась из окружения. Хотя я мало что понимал в охоте.