Восхождение Примарха (СИ)

— Вы-то все тут какими судьбами? — спросил я, после того, как поздоровался со всеми. — Нет, ну князя-охламона-то я сам позвал, а остальные?
— Присматриваем, чтобы принцесса не украла тебя у Катюшки, — с притворно-серьёзным видом заявил Кропоткин.
— Федь, я ж и треснуть могу, хоть и девочка, — заявила ему Громова, но с плохо скрываемой улыбкой, а затем обернулась ко мне: — Меня через деда позвали. Сказали, восемнадцатилетие у принцессы бывает только раз, и это прекрасный повод вернуться в высший свет. Я подумала-подумала и отказываться не стала.
— И правильно, — одобрил я.
— А нас опять всех пригласили, — сказал Олег. — Нулевиков. Правда, на этот раз ехать решились только я, Лев и Миша Елецкий.
— Ага, — кивнул я, — решили второй круг смотрин устроить.
— Что? — удивился Олег.
— Так, я тебе ничего не говорил, — тут же пожалел я о сказанном.
— Действительно, друзья, — вмешался Федя, — чем стоять и молчать, пойдёмте лучше в лагерь, выпьем глинтвейна.
— А как потом на лошадь? — решил поинтересоваться я.
— Безалкогольного, — Кропоткин поднял вверх указательный палец. — А ещё там такие пирожные, м-м-м, глотаются вместе с пальцами.
Учитывая, что первые шестнадцать лет своей жизни я безвылазно просидел в башне, для меня всё было в новинку. А уж особенно ритуалы и историческая подоплёка нового мира. В полевом лагере мне всё казалось необычным: и огромные шатры с развевающимися у входа знамёнами и штандартами. Бесконечные столы с выпивкой и лёгкими закусками. Возбуждённые голоса многих и многих людей. И вообще десятки суетящихся и подготавливающих охоту.
— Кстати, — спросил я, когда мы собрались исключительно нашим кругом: Кропоткин, Чернышёв, Громова, Куракин, Елецкий и я, — а на кого охотиться будем? А то я со всей этой суетой даже не уточнил.
— На лис, — холодно ответил Лев Куракин таким тоном, словно зелёному юнцу приходилось объяснять прописные истины.
Вообще у меня складывалось впечатление, что он тяготился нашим обществом и с куда большим удовольствием оказался сейчас среди чуть более взрослой поросли, собравшейся по центру поляны и громко обсуждавшей какое-то модное событие. Но с его уровнем путь туда был закрыт, и ему пришлось довольствоваться тем, что есть.
— На Патрикеевну-то? — удивился я. — Жалко же! Они такие красивые, умные…
— Считай, что это будет твоя месть за Колобка, — начал снова выдавать Фёдор. — За все те ужасные ночи, когда ты просыпался в слезах и кричал: «Не-е-ет! Не лезь туда, дурак! Она тебя сожрёт!» Но глупый Колобок оставался глух, вновь и вновь срываясь в зубастую пасть. Это твой день мести, когда ты сможешь выгнать прочь детское расстройство психики и больше не писаться в постель.
Последние его слова потонули в хохоте. Мы согнулись пополам, пытаясь удержать равновесие. От смеха остальных становилось ещё смешнее. А, когда Федя открывал рот, чтобы добавить что-то ещё, мы просто давились от смеха и махали ему, чтобы он прекратил.
— Кавалеры… и дамы, а мне расскажете, чтобы я тоже посмеялась, — раздался за нашими спинами знакомый голос. Правда, на этот раз он звучал вкрадчиво, а не так, как обычно. — А то у остальных скука смертная.
Мы в мгновение ока распрямились и вытянулись по струнке.
— Ваше Императорское Высочество… — проговорил князь Кропоткин.
— Милости просим, — сказал я, приглашая принцессу в наш круг. — Мы вот как раз обсуждаем этический момент охоты.
— Если вы уж над таким умудряетесь смеяться, то я точно хочу в вашу компанию.
Ещё минуты две-три продлились неловкие паузы в наших словах. Не каждый день в твою компанию приходит принцесса. Но она весьма органично влилась, и совсем скоро мы снова хохотали над очередной шуткой неунывающего князя. Я смотрел на него и понимал, что хочу иметь такое же чувство юмора. Оно украшало его лучше всяких костюмов, отличной физической формы и даже платиновых запонок.
Варвара Ярославовна не отставала от нас и тоже хохотала от души. Сначала ей тоже было не так просто влиться в разговор, и она лишь слегка хихикала, но тёплая атмосфера нашего курса сделала своё дело.
 
Искоса я поглядывал на Куракина. Ясное дело, он уходить расхотел и теперь во все глаза следил за принцессой. «Не достать тебе до неё, — думал я, — она совсем иного полёта птица».
— Ваше высочество, мы что-то не поняли, — к нам подошёл один из тех аристократов, что были приглашены лично принцессой.
— Князь Меньшиков, — шепнул мне на ухо Олег.
— Рада буду внести ясность, — враз изменившимся тоном произнесла Варвара Ярославовна.
— Почему вы проводите время с этими, хм… — он усмехнулся, давая понять, что думает о нас, — недосилками. Мы подумали, что вы им визит вежливости нанесли, а вы всё тут да тут, а к нам не спешите.
— Мне просто не интересны те пошлые темы, что вы обсуждаете между собой. Словно конюхи, Сварог, прости. А тут ребята очень даже интересные вещи рассказывают, — уже говоря о нас, она начала улыбаться, а под конец и вовсе звонко засмеялась, вспомнив какую-то очередную шутку. Но снова собралась, глядя на прибывшего княжича.
— Уж простите, но эти нулевики совершенно недостойны вашего внимания, — не сдавался Меньшиков. — Да и репутацию вам могут ещё подмочить, — он зыркнул на нас.
— Вы, кажется, не хотите участвовать в охоте? — принцесса явно начинала злиться.
Уж не знаю, специально её выводил Меньшиков, или нет, но факт остаётся фактом: ещё чуть-чуть, и нам бы пригодились те пожарные расчёты, что были расставлены на подъезде к лагерю.
— А почему бы нам не выяснить это всё, как раньше? — сказал Кропоткин, по-прежнему сияя улыбкой. — Предлагаю турнир по стрельбе в честь её высочества Варвары Ярославовны. А? Как вам идея? — спросил он у принцессы.
Та лишь показала ему большой палец, а сама сказала:
— Поддерживаю, — а затем громко, насколько хватало голоса, добавила, — объявляю турнир по стрельбе из пистолетов в честь моего дня рождения открытым. Участвовать могут все желающие. Пятеро самых метких выйдут в финал, им будут дарованы памятные призы. А победитель получит свидание со мной в императорском ресторане.
— У-у-у, — загудела толпа, и многие принялись готовить к стрельбе оружие.
— Как два пальца… — разворачиваясь, пробубнил себе под нос Меньшиков.
— И чтобы никакой магии! — всё тем же зычным голосом добавила принцесса. А затем обратилась к нам. — Так на чём нас прервали?
Стрелять я научился, когда мне было года три. Тир в башне был одним из моих излюбленных мест наравне с библиотекой. И пусть это тело всё ещё уступало моему прежнему, особых помех точности оно не принесло.
Однако я, как наяву, видел Державина-старшего, который советовал мне держаться подальше от монаршей особы. Да уж, не получилось. Прости, дед.
А ещё я видел, как смотрит на принцессу Кропоткин. Уж кому-кому, а ему обещанное свидание было гораздо нужнее, чем мне. Исходя из этих соображений, я палить в яблочко и не собирался.
Передо мной из наших стрелял только Кропоткин. Он пятью выстрелами выбил сорок четыре очка. Две восьмёрки, две девятки, и десятку. Меньшиков выбил сорок пять очков. За ним стрелял парень, лицо которого мне было смутно знакомо.
— Слушай, — спросил я Олега, — случайно не знаешь, кто это?
— Как же не знать, — ответил мой друг и как-то странно улыбнулся. — Сергей Скуратов. Известен тем, что родился через десять с половиной месяцев после смерти своего батюшки при невыясненных обстоятельствах. На его счёт много было разных домыслов, ну ты понимаешь… Однако решили не ломать пареньку жизнь и признать его полноценным наследником его отца.
— А как это может быть? — у меня не сходилась арифметика. — Даже, если прям в последний день они… то как бы всё равно он раньше…
— Его мама ссылается на то, что переносила. И ей принято верить. Но, если ты хочешь моё сугубо субъективное мнение, на отца он не похож ни капельки.
Я тут же вспомнил двоюродных братьев, один из которых был копией отца, а другой — матери.