Невеста с огоньком, или Герцог с дымком (СИ)

Конь несогласно фыркнул, но больше мне не сопротивлялся. Даже позволил потрепать по драгоценной черной гриве, решив, что «хозяин дозволяет».
– Горничная? – без особого интереса уточнил северянин, оторвал мою руку от сорочки и покрутил перед надменным носом. – Пальцы не исколоты, мозолей нет, под ногтями чисто. Не швея, не кухарка. Работаешь в графском имении? Хорошо знаешь земли Экарте?
Я стиснула зубы, отобрала свою руку и прижала к груди, как самое ценное сокровище. Пальцы горели от чужих прикосновений. Грубых, бесцеремонных, каких в моем отношении никто раньше себе не позволял.
Разумеется, я знаю земли Экарте. Я сама, Варх меня прибери, Экарте. Только теперь это ничего не значит.
– Нам не помешает проводник, – равнодушно выдал мужчина, бросая тяжелый взгляд на мои голые пятки. И медленно поднимаясь от них выше. И выше. Пока не вернулся к раскрасневшимся щекам. – Через час выступаем. Иди к подругам и оденься. Которое платье твое?
Мое платье господское, голубое, отделанное тонким трисольским кружевом – один из редких щедрых подарков дядюшки. Но я не собиралась надевать его при всем варховом отряде северян.
– Не хотите проверить свое возмутительное предположение? – спросила с нервным вызовом.
– Какое?
– Удержусь я без седла или нет? – я уперла руки в бока, и взгляд хамоватого северянина тут же свалился вниз. Скользнул по мокрой ткани аж до пупка. Ойкнув, я снова обвила себя руками.
Сир пожал плечами и жестом показал, что не против, если я попробую взобраться на его коня. Расседланного. Уже предвкушал бесплатное шоу, в котором неловкая белоручка шлепается на землю.
Я похлопала Айка по холке. Тот фыркнул растерянно, перестав соображать, о чем договариваются эти двое. Северянин с самодовольной усмешкой подставил мне свою ладонь на уровне отсутствующего стремени.
Я сглотнула, и по горлу прокатилось щекотное предвкушение близящегося позора. Но отступать было некуда (разве что в озеро к Мэйв, Фанни и потным воякам), и я быстро подняла подол сорочки. Задрала ткань до колена, поставила исколотую ступню на пальцы северянина, вцепилась в шею Айка и быстро запрыгнула на коня.
Тот завозился, расфыркался подо мной, пока его хозяин растерянно рассматривал голое бедро. В бездну это все! Мою репутацию уже не спасти. Но возможность сбежать от колючих глаз прямо сейчас искушала, и я пихнула Айка пяткой в бок.
Сир из Ташера, почуяв неладное, тут же попытался сдернуть меня на землю. Я испуганно оттолкнула его рукой, с пальцев сорвалось пламя. Дикое, бесконтрольное, пожирающее все на своем пути. Мое проклятие.
Сухостой под пыльными сапогами загорелся, затрещали сучья. И штаны сира тоже предательски задымились. Мужчина выругался, поминая демонов Мертвого леса. Конь дернулся, заржал… и понес меня прочь от огненной стены, отделившей нас от свирепого северянина.
– Стой! – гневно рычал в спину дымящийся сир, прибивая пламя к земле студеными магическими потоками. – Стой, я сказал!
Но ни конь, ни я его уже не слышали. Айк мчался во весь опор, от страха перед огнем потеряв все ориентиры и благородные принципы. Я же мертвой хваткой вцепилась в его шею, понимая, что если отпущу – тут же сорвусь.
– Фрр… фррр… – профыркал ворчливо Айк, когда мы выскочили из леса на ровную дорогу и немного сбавили темп.
– Я не хотела… п-пугать… – выдохнула, дрожа всем телом, стискивая в пальцах черную гриву.
– Фрр! – конь был возмущен, но сбрасывать не стал.
Кажется, он так и не понял своего хозяина: то сам девушку подсаживает, то вдруг орать начинает и стащить пытается. И ничего страшного, если ташерский сир, обладатель таких замечательных дымящихся сапог, пешком прогуляется. Найдет своего жеребца на нашей конюшне.
Конюх Эрл громко заржал, узрев, в каком виде я прискакала домой. Оценил масть и породу черного красавца, присвистнул и помог мне спуститься.
Я оправила на себе просохшую сорочку, вошла в дом через дверь для слуг, прошмыгнула сквозь кухню и устало ввалилась в спальню. Азара и Сибилья, поджидавшие внутри, в план никак не входили!
 
– И где ты устроила пожар на этот раз? – старшая кузина поморщила острый носик, учуяв знакомый дымок.
– В лесу, – призналась, смачивая полотенце в тазике со льдом и стирая с лица пыль и копоть.
– А платье новое где? – Сиби намотала на палец розовую ленту. Они с Азарой были сегодня особенно нарядны, словно дожидались важных гостей.
– Сгорело со стыда, – пробубнила, припоминая холодные и колкие прикосновения северянина.
Осознав, что полотенчиком умываться буду до самых сумерек, я целиком запустила лицо в тазик. Прохладная вода забралась в уши, ненадолго заглушив расспросы двоюродных сестер.
– Придется ему как-то восстать из пепла, – донеслось сквозь бульканье. – Папенька велел к ужину спуститься в лучших выходных нарядах.
– Зачем? – резко вынырнула, расплескав половину воды.
– Так смотр же! – Сибилья дернула темно-синюю ленту на поясе у задумчиво сопящей сестры, и та негодующе подскочила с кресла. – Не убежала бы с утра с прислугой, узнала бы вместе со всеми.
Я поглядела в упор на сестер. Обе темно-рыжие, с тонкими острыми носами и высокими скулами. Только Сиби имела вид задорный, а Азара – гордый, надменный. Старшей дочери графа Эйрона сам Варх велел родиться честолюбивой.
– Какой еще осмотр?
Не нужно меня осматривать!
Я нашла в зеркале свои лихорадочно разрумянившиеся щеки с ямочками, обрамленные влажными светло-рыжими завитками. Волосы уже начали просыхать и теперь по-дурацки пушились. Голубые глаза слезились от волнения и дыма, к которому давно уже должны были привыкнуть.
– Смотр, а не осмотр. Невест. Для младшего сына герцога Эквенора, Эйдана Красивого, – мечтательно протянула Азара, расправляя на коленях синие складки шелка.
Я с недоверием пробежалась взглядом по их аккуратным прическам, отутюженным бантам и лентам… Нет, ради глупого розыгрыша слишком много стараний, а Азара в жару ленива, как сонная вирра.
И все-таки что-то не сходилось.
– Смотр невест для младшего герцога объявили бы за месяц, – промычала с сомнением, вытряхивая разгоряченное тело из сорочки и втискиваясь в любимое домашнее платье.
Ко мне приказ дядюшки относиться не мог, да и не было у меня больше нарядного выходного… В плену у ташерских вояк осталось.
– Утром прислали срочный ледяной кристалл. Из самого Ташера, – Сиби заговорщицки подмигнула и прошлась по моей маленькой, забитой ненужным хламом комнате. – О том, что старший сын герцога Эквенорского в течение пяти дней проследует по пяти эшерским графствам с целью найти подходящую невесту для младшего брата…
– Подходящую? – я резко развернулась и сощурилась.
Почудилось в этой истории что-то… с душком. Рождающее сомнения. К примеру, почему младший, тот, который Красивый, не ищет себе невесту сам? Причем тут его брат? И что вообще за срочность?
– Вопрос жизни и смерти, – серьезно покивала Сиби.
– Это что же, младший герцог помрет, если срочно не затащит в постель «подходящую» жену?
– Вполне вероятно… – задумчиво отозвалась Азара, отражаясь в моем зеркале во всем своем синем великолепии. – И не только он. Не беспокойся: на вас с Сиби смотреть не будут. Ей всего шестнадцать, а ты бесприданница и… и вообще.
– И вообще, – вздохнула, вспоминая воздвигнутую стену огня. Хорошо все же, что маг сумел его потушить: пожары в душном, иссушенном жаждой Эшере страшны.
Вархово проклятье (оно же дар, который владеет мной, а вовсе не наоборот) ставило крест на нормальной жизни. Кому захочется, чтобы его внезапно испепелила собственная молодая жена?
– Леди Беатрис, верно, счастлива, – скупо кивнула Азаре в зеркальной глади.
– Она говорит, это шанс для рода Экарте породниться с герцогским. Времени на выбор у них не осталось, так что… – кузина оторвала от сердца небольшую вырезку из ежегодного журнала для знати и протянула мне. – Эйдан Эквенор готов завтра же жениться на любой благородной девице, обладающей хотя бы средней одаренностью.