Невеста с огоньком, или Герцог с дымком (СИ)

  
Невеста с огоньком, или Герцог с дымком
   
Глава 1
 
– Леди Эль, прячьтесь! – испуганно пискнула Мэйв.
Передо мной появились серые носы чьих-то припыленных сапог, и я спешно ушла под воду.
Запуталась в гибких стеблях озерной нимфейры, тянувшейся корнями к мутному дну. Рванула локтем сеть из липких листьев, в которую угодила. Колени неприятно обволокло мокрой тканью, и воздуха в груди стало не хватать.
Я чувствовала, как в панике греются ладони, как с пальцев пытаются сорваться искры. Но в этой стихии я была беззащитна. Леди Беатрис, которую столь сильно тяготило мое «огненное» присутствие и долги Тарвов, стоило взять сей грустный факт на вооружение!
Плотно сжимая губы, я наконец вырвалась из растительной ловушки. Проплыла еще немного и, задыхаясь, вынырнула у самого края леса. Здесь берег был неровным, заросшим диким вьюном и усыпанным мелкими серыми камешками.
Отплевавшись от тины, я выглянула из-за кустов. Поискала глазами платье, в котором бесстыдно жарким утром покидала графское имение.
Бездна! Их тут целый отряд! Словно половина безлюдного Ташера решила выступить с войной на Эшер. Прямо сегодня, в несносное пекло середины лета. Истинно сумасшедшие северяне.
Отсюда, от кромки Тарвского леса, начинались земли Экарте. И это вполне можно было счесть за вторжение, если бы вояки оделись по погоде. А так, видит Варх, они под своими плащами помрут задолго до того, как доберутся до главных ворот.
– Браксаард, дай кувшин, – проревел один из воинов, скидывая на траву плотный кожаный жилет. – Священные граксовы подмышки, эшерская жара меня добьет!
– Со дня на день в Ташере зима наступит, третья Великая ночь на носу… Вот тогда я и послушаю твои жалобы, – пожилой воин, в чьих волосах седины было больше, чем рыжины, передал кувшин соседу.
– Самое время насладиться последними летними деньками, Марибо… Да еще в какой приятной компании, – громко заржал детина с белой косой на затылке. Пот бурной речкой струился по его лбу.
«Приятная компания», в которую тыкал пальцем молодой вояка, представляла собой пятерых юных прислужниц графства Экарте. Девушки жались друг к другу, перепуганно глядя на мужчин и опасаясь показаться из воды всем, что ниже подбородка. Одежда осталась на берегу, а мокрые сорочки из тонкого сафлота оставляли слишком мало простора для фантазий.
– Вон та пышка явно на кухне работает! – продолжал потешаться молодой воин, вытаскивая из штанов потную рубашку. – Скрасьте наш досуг своим прекрасным…
– Леонтин, не пугай девиц, – к краю берега подошел еще один светловолосый северянин. – Не видишь? Белые уже, как макушки ташерских гор.
– Мы гнали лошадей пять ночей, объехали три графства в поисках граксовой девчонки… Хочешь сказать, мы не заслужили немного отдыха?
Их было человек восемь, все в походной воинской форме. Пыльные, грязные и нахальные!
Мы с подругами не увидели их приближения, не успели выбраться на берег. Хвала Мэйв, она быстро отпихнула меня в заросли нимфейры, прошептав, что «леди Эль никак нельзя гулять в сорочке перед потными северянами».
– Сир Нетфорд, пойдете с нами окунуться? Глядите, сколько прелестниц! – крикнул Леонтин, освобождая тело от налипшей ткани.
– Я составлю компанию Айку, – сухо прохрипел кто-то совсем рядом с моими кустами.
– Думаете, он успел по вам соскучиться, сир? – с ехидным недоверием протянул детина.
– Привал один час, потом выступаем. Мы обязаны успеть до снега.
И какой зимы боялись воины на разломе душного лета?
До ближайших холодов – многие месяцы. А мои двоюродные сестры уже изнывают, прячась от жары в подземных переходах графства, в ажурной тени садов и в замковых библиотеках. Раз в час принимая ванны со льдом и вливая в себя кувшины холодного альта-цитронового чая. Купаться в Тарвском озере с прислугой выше их достоинства.
Но для меня это самая привычная компания. Прозорливая Мэйв, камеристка леди Беатрис и ее дочерей, пугливая Трисси, дочь нашего конюха, полненькая Фанни, помощница кухарки… В их простом шумном обществе я почти забываю о своих несчастьях.
 
Детина игриво помахал в воздухе голубым платьем с легкомысленными кружевными рукавами. Моим. И я с тихим стоном отступила в лес, прощаясь с одеждой.
Вода с меня стекала ручьями, капли набегали друг на друга и собирались на кончиках пальцев. Горячий эшерский воздух распирал грудь, но сорочка не спешила обсыхать на теле. А помогать ей было рискованно: так можно весь лес спалить.
Голые пятки умудрились собрать все колючки, какие нашлись на пути. Ойкая и покусывая губы, я отыскала тропу. Сюда мы добирались пешком, делая привалы на полях, собирая венки из цветов и колосьев, отхлебывая охлаждающий сбор из заговоренного термоса Фанни… И еще при нас была обувь, да.
– Фрр! – с возмущенным фырканьем проход к тропе преградил конь. С черными-черными глазами, глядящими недружелюбно, и с такой же темной шерстью.
Кто-то расседлал коня, и тот, отдыхая, свободно прохаживался мимо ровных стволов эшерских туров. Наслаждался лесной тенью и озерной прохладой, подходил к воде, терся шеей о бугристую кору деревьев… Но сейчас его внимание полностью сконцентрировалось на мне.
– Ффррр!
– Тише! – подняла раскрытую ладонь, пытаясь успокоить животное.
Сначала хотела сообщить ему, что мне «только пройти», но затем, прикинув расстояние до графства…
– Иди сюда, дружок, – поманила коня мокрыми пальцами.
Тот недоверчиво переминался на сухостое, потряхивая такой черной гривой, словно в каждый волосок был вплетен мрак междумирской бездны.
– Я не обижу. Тут недалеко, а потом отпущу… – убеждала упертое животное, просительно заглядывая под темные ресницы. Нет, оно не собиралось входить в мое бедственное положение и уносить «леди Эль» подальше от потных северян.
В голове быстро рисовался план, как я несусь галопом к графской усадьбе. Я хорошо знаю тайные тропы, живу тут не первый год и легко найду путь к черному ходу. Сорочка вмиг высохнет от быстрой езды, а там, через кухню, рукой подать до моей спальни.
А этого красавца оставлю у ворот. Тут всего одна дорога, вояки не проедут мимо. Решат, что сам ускакал: кто же лошадь одну без привязи бросает?
Конь насмешливо фыркнул, не соглашаясь с моим планом. Упрямец!
– О… еще одна, – сально хмыкнули за спиной, и я от волнения вцепилась в черную гриву. – Ты бы, милая, герцогского коня не трогала… Он кусачий, не любит барышень и с чужими диковат. Ладошку оттяпает. Пойдем лучше купаться!
Вархов Леонтин в одних брюках и сапогах сделал шаг ко мне, и мы с конем одновременно дернулись. Животное занервничало, зафыркало угрожающе. Я часто заморгала, с ресниц на щеки сорвались капли воды, но тут же просохли, оставив запекшиеся дорожки на коже.
– Тише, Айк, – глухо бросили из кустов, и на тропе показался еще один северянин. В отличие от детины с белой косой, этот был темноволос, мрачен и жутко холоден в своей аристократической стати. – Что тут происходит?
– Она собиралась украсть вашего коня, сир, – поспешно донес Леонтин, и я осторожно выпустила гриву из рук. И так же осторожно этими руками прикрыла все, до чего дотянулась: рубашка облепляла тело, что чешуя.
– Айка нельзя украсть, а мокрая белоручка и в седле не удержится, – равнодушно бросил сир и почесал заросший подбородок.
Я зажмурилась, снова разлепила веки и заморгала еще чаще, на этот раз от гнева. На мое образование леди Беатрис выделяла куда меньше средств, чем на учителей для Азары и Сибильи, но уж из седла я не выпаду! Без седла сложнее, конечно, но и так, почти уверена, удержусь.
Вблизи хозяина конь успокоился, расслабился и перестал нервно переминаться с ноги на ногу. Я растерла мокрые волосы по щеке и отступила от неприятного незнакомца.
– Так уж прямо и нельзя… – протянула с недоверием, косясь на пыльные сапоги и не собираясь отпираться. – Мы с ним почти договорились.