Чужие сны (СИ)

- Проследи, чтобы поблизости никаких папарацци не ошивалось. Вся информация в прессу только через нашу пресс-службу.
- Понял, - кивнул Храш, - а сообщение для прессы все-таки будет? Или просто послать их на фиг.
- А зачем тогда все затевалось? - удивился Влад.
Когда я оказалась в вестибюле, президент уже вовсю гонял всех, кто под руку подвернется. Подворачивались, в основном, "синие щиты". Суперэлита, "Клен", оказался представленным лишь одним пареньком, Стасом. Если это можно считать. Паренек неподвижно лежал на узеньком диванчике в комнате охраны, его голова была запрокинута, глаза закрыты, а на виске блестели крупные капли пота. "Щиты", шесть человек, уже выглядели более-менее живыми. Правда, слегка зелеными. И время от времени убегали в туалет поблевать.
- Алик, ты же говорил, жертв нет, - я дернула Маргелова за рукав, - а это что?
- Он не жертва, он доброволец, - пояснил Алик, - думаю, с ним все будет в порядке. Он - сильный парень. И опытный. Нужно было обязательно оказать сопротивление, иначе шатора бы не поверила, что атакует важный объект.
- В убежище никого не было? - догадалась я.
- Конечно. Влад же не идиот, чтобы собрать всех в кучу, да еще запустить туда древнего воина...
- Видеокамеры? - президент шагнул из коридора, не закрывая дверей. В ночной тишине голос его разносился далеко, пугая тени и местных домовых, если, конечно, они здесь водились.
- Испорчены, - доложил Алексей Вежбицкий, - как и предполагалось. Причем, очень профессионально. Сдается мне, перед "делом" девушка прошла очень грамотный инструктаж.
- Как она действовала?
Молодой человек слегка замялся:
- Знаете, господин президент, это, наверное, Стас лучше расскажет. Он оставался в сознании. Нас, почти всех, она сразу вырубила. Я даже не понял, чем. Просто уши заложило, все поплыло перед глазами. Очнулся - уже вы тут.
- Создала область пониженного давления, - пояснил Храш, - прием простой, но эффективный. Правда силы требует - немеряно.
- Я уже понял, что они не экономят, - буркнул Влад, - что дальше? Она пыталась открыть двери?
- Нет.
- Уверен?
- Абсолютно. Мы поставили специальную программу. В течение вечера и части ночи она фиксировала все нажатия клавиш. Шатора даже не попыталась пройти на базу "Клена", не преодолела и первый уровень защиты. Просто включила противопожарную систему и сняла все ограничения.
- Она решила утопить их всех. Разом. Как котят, - тихо сказала Лена. Все это время она безмолвно стояла рядом со мной и держала за руку. Я почувствовала ее гнев.
- Там был дежурный, - спросила я в полголоса, - он как?
- Девяносто процентов за то, что откачают, - вместо Лены ответил Храш.
- Ну и что, она завтра явится на работу? - громко спросила я. Собственный голос показался мне незнакомым, звучал сдавленно.
- Не вижу, что может ей помешать, - ответила Лена.
- Ее здесь кто-нибудь придушит. Или я сама ее придушу. Дома.
- Таня, - Влад жестко усмехнулся, - если бы у тебя был хоть один шанс на миллион придушить шатору, я сам бы тебя благословил на этот подвиг. Даже если бы считал, что ты неминуемо погибнешь. Все равно благословил бы. Но у тебя нет ни единого шанса причинить ей вред. Скажу больше - даже у меня его нет. Так что твоя Галочка завтра придет на работу, как миленькая, и в субботу зарплату получит. И премиальные по случаю усиленного режима охраны. И никто ее не тронет. А ты сегодня заночуешь здесь. Просто, чтобы не дергаться. Вон, Маргелов составит тебе компанию, он давно об этом мечтал. Мечтал, Алик?
Я чуть челюсть не потеряла, да и Алик выглядел не лучше. А президент, шокировав нас мало не насмерть, исчез за дверью, прихватив жену.
Мы переглянулись.
- Ты что-нибудь понимаешь? - спросила я.
- Как ни странно - почти все, - Алик потер переносицу. На губах его блуждала улыбка, которую я, пожалуй, назвала бы злорадной. Если б не знала этого человека. На злорадство он был просто не способен.
- Алик, если ты все понимаешь...
 
- Почти все, - поправил он.
- Ну, так может, мне объяснишь? Потому что я-то как раз не понимаю почти ничего.
- Ты слышала, что он сказал?
- Что мы с тобой сегодня ночуем здесь. Странно, конечно. Мне казалось, сама идея, что у нас с тобой что-то может быть, приводит его в ярость. Теперь, похоже, больше не приводит.
- Вот это как раз то, чего я не понимаю, - признался Алик.
Мара стояла, наступив на коротенький диванчик коленями, и смотрела в окно. В свете почти полной, высоко висящей луны, медленно кружась, падали снежинки, сухие и пушистые. Сегодня, впервые, подморозило. Мара прижималась лбом к холодному стеклу. Ей не спалось. Уже несколько дней девушку мучили сильные головные боли. И даже Учитель ничего не мог с этим сделать. Мара боялась признаться самой себе, что ее одолевают плохие мысли. Учитель говорил, что она просто реагирует на смену погоды, но Мара не верила, ей казалось, что в глубине добрых, проницательных глаз Учителя она улавливает жалость...
Девушка взглянула на светящийся циферблат. Времени было три часа ночи. Все спали. Учитель. Реган. Соседи. Даже в баре, напротив, уже час как не было ни одного посетителя. Усталая девушка почти дремала за стойкой. Из окна Маре было хорошо видно, как медленно двигаются ее руки, протирающие бокалы.
Страх и одиночество сделались почти нестерпимыми. Мара почувствовала, как по щеке стекает противная мокрая капля. Машинально, ни о чем не думая, она сжала в руке свой талисман, о котором почти забыла за последние дни. Цепочка врезалась в пальцы, причиняя боль. Мара сдавленно всхлипнула.
Когда где-то справа вдруг страшно взвыло, Мара перепугано подпрыгнула. Сердце обвалилось куда-то в пятки. Звук повторился, и только сейчас девушка опознала виброзвонок собственного мобильного телефона. Дрожащими пальцами она придавила кнопку. Голос в трубке был встревоженный.
- Что у тебя случилось?
- Рустам, - Еще секунду назад Мара даже не подозревала, что можно вдруг испытать такое невероятное облегчение. Словно с плеч скатился камень весом в несколько тонн, - Рустам, как же хорошо, что ты есть!
- Спасибо, - Рустам удивился, но было слышно, что ему приятно, - даже если ты меня разбудила только для того, чтобы это сказать - я не обиделся.
- Ой, извини. Я... не думала, что уже так поздно, - соврала Мара.
- Так что у тебя случилось?
- Рустам, мне кажется, что я... скоро умру, - выпалила Мара и замолчала.
Вопреки ожиданиям, голос в трубке не стал смеяться, и не бросился утешать. Голос тоже помолчал немного, словно что-то взвешивая.
- Ты не одна, - он не спрашивал, он утверждал. Мара уже не удивлялась. За последнее время она не только видела, но и сама творила такое, от чего могла запросто съехать крыша.
- Нас здесь трое, - начала она, - но ты не подумай...
- Мара, я очень далеко, - перебил Рустам, - К сожалению. Но завтра я буду.
- Будешь... где? - изумилась Мара, решив, что ослышалась.
- Буду у тебя. Я думаю, мы разберемся с тем, что тебе кажется. До завтра доживешь?
Мара торопливо кивнула, забыв о том, что они говорят по телефону и Рустам никак не может этого видеть. Но он, похоже, увидел.
- До завтра?
- До завтра, - выдохнула она и из чистого девчоночьего суеверия отключилась первая.
Алик протянул руку, пошарил за темной панелью и по всему коридору стал мягко разгораться теплый неяркий свет. Второй этаж "Алексы": запертые двери, окна, закрытые плотными жалюзи. Ни души. Даже охраны нет, те, кто остался - внизу. Разбираются с тем, что натворила шатора.
Меня охватило чувство какой-то легкости, как в детстве. Захотелось созоровать. Например, спрятаться за очередным выступом, и когда появиться Алик, выпрыгнуть на него и сказать: "Гав!" Или потанцевать, покружиться по коридору. Никого, никого, никого... Мы одни в огромном пустом здании.