Чужие сны (СИ)
- Познакомиться.
- Да брось. Он женат, двое детей.
- Ты тоже женат. И тоже двое детей.
- Ладно, молчишь - твое дело. Надеюсь, что оно, действительно, личное. Слушай, президент тебе небольшое задание дал. Видишь вон того маленького кудрявого деятеля, рядом с хозяином? Не поворачивай головы!
- Похож на купидона...
- Ага, есть немного. На такого постаревшего и пополневшего купидончика. Его фамилия Фирсов. Он - необычный человек.
- И что в нем необычного? - спросила я, - кроме того, что он так лес рубит, что щепки долетают аж до Финляндии.
- Он - коллекционер. Страстный.
- Мм? И что собираем? Марки, коробки, старинное оружие?
- Я же говорю - человек необычный. Он собирает фотографии преступников. В основном, серийных убийц, - я молчала слегка ошарашено, а Алик продолжал вводить меня в курс дела, - но просто фото его не интересуют. Он снимает их прямо в зале суда, сразу после того, как зачитают приговор.
- Забавно, - деревянным голосом сказала я и, не в силах бороться с искушением, повернула голову в ту сторону, где престарелый купидончик о чем-то беседовал с хозяином, - а каким образом ему удается их снимать? В большинстве случаев суды над маньяками закрытые. Туда даже прессу не пускают.
- Прессу не пускают, а Данилу Юрьевича пускают. У него фотоаппарат отличный, "Никон", и фотограф он от бога. Но с явными тараканами.
- И в чем заключается задание?
- В его коллекции нет одного фото. Помнишь процесс Белоозерского Зверя? - я кивнула. Дело и впрямь было громким, сорок два трупа, - Тогда специально ради этого ублюдка чуть мораторий на смертную казнь не отменили. Заседание было не просто закрытым, туда вообще никого не пустили, даже правозащитников и международных наблюдателей. Ну и Юрьевич пролетел, как фанера над Парижем.
- Ты хочешь сказать, что кто-то все же запечатлел эту выдающуюся личность в момент, когда на него обрушился меч Немезиды?
- Мыслишь верно. И излагаешь красиво, аж завитки берут. А задание такое: постараться осторожно выяснить, как далеко Юрьевич готов зайти, чтобы заполучить это фото. Сможешь?
Вместо ответа я взяла бокал с красным вином и направилась к мужчине, похожему на купидона, коллекционеру с очень необычным хобби.
Чем ближе я подходила, тем меньше мне нравился господин Фирсов. Главным образом потому, что я не понимала, на кой черт этот тип с явно нарушенным обменом веществ понадобился Владу. Фирсов как раз освободился и развернулся ко мне спиной. Я воспользовалась случаем, сократила расстояние и довольно ощутимо толкнула его в спину. Он что-то буркнул, скорее удивленно, чем раздраженно.
- Простите, Данила Юрьевич... тут довольно людно, - я поспешно отступила.
- Мы знакомы? - купидон сморщил лоб, пытаясь меня вспомнить.
- В одностороннем порядке. Я вас знаю. Вы меня нет.
- Невыгодная ситуация. Для меня, - уточнил он, - нужно срочно исправлять. И так - кто вы?
Я представилась. Господину Фирсову моя фамилия, слава Богу, ни о чем не говорила.
- Вы здесь одна? - он, кажется, на самом деле удивился.
- Да нет, - вздохнула я, - меня здесь много. К сожалению.
- Нужно помочь?
- А есть идея? - теперь уже удивилась я.
- Идей нет. Но есть довольно быстрая машина. Думаю, что смогу легко оторваться от ваших телохранителей. Если, действительно, нужно.
Забавно. Дмитрий принял меня за охрану Влада, а Данила Юрьевич - за богатую даму. Как же я на самом деле выгляжу в этом платье?
- Спасибо, - серьезно кивнула я, - но, боюсь, масштаб неприятностей, которые вам устроят, несопоставим с удовольствием, которое я получу.
- Ну, может быть, он будет сопоставим с удовольствием, которое получу я? - Фирсов улыбнулся озорной, неожиданно обаятельной улыбкой, - рискнем?
- А вы мне покажете свою знаменитую коллекцию?
- Силы небесные! - Фирсов даже руками всплеснул, - вам то какая радость любоваться на эти гнусные рожи?
- А вам? - парировала я.
- Ну, я то всем известный извращенец. А вы производите впечатление абсолютно здоровой молодой женщины.
- Вы - психолог, - сообразила я. И даже рассмеялась. Как, оказывается, просто решаются некоторые загадки, - вот почему такое необычное хобби! А я-то ломала голову.
- Верите, до сих пор жалею, что так и не защитил диссертацию, - доверительно сообщил он.
- Ну, может быть, еще не все потеряно?
Мы двинулись вдоль стены. Краем глаза я нашла Алика. Он подцепил какую-то скучающую дамочку и перемещался в том же направлении.
- Какое там! Я сплю, максимум, пять часов в сутки. Бизнес требует человека целиком. Это тоже страсть. Как и коллекционирование.
- И как вы существуете с двумя страстями? - поинтересовалась я.
- Одна - сильнее, - серьезно ответил он, - Ну так как, мы сбегаем?
- Я ведь не шутила на счет неприятностей, - я развернулась так, чтобы смотреть мужчине в лицо. Он тоже остановился, - Человек, с которым я пришла, может лишить вас и бизнеса и коллекции. Обоих разом. Или на выбор.
Данила Юрьевич усмехнулся:
- Если на выбор, то он будет нетрудным. Собственно, я его уже сделал. Семь лет назад.
- И никогда не жалели?
Фирсов пожал плечами:
- Если сомневаешься - не делай. А делаешь - не сомневайся.
- Ну, как? - спросил Алик сразу же, как только появилась возможность.
- Плевать он хотел на эти фотки. А вот за свои лесопилки он и впрямь из родной мамы сделает канапе на зубочистке.
- У него не только лесопилки, - произнес Алик как-то задумчиво, - у Данилы Юрьевича есть еще небольшой такой заводик по производству зеркал. Очень чистых. Необыкновенно прочных. Любых размеров. Уникальная технология, ноу-хау его главного инженера.
Я кивнула, но так и не поняла, зачем Алик сообщил мне эту любопытную информацию. Просто так или с какой-то целью?
Лена окучивала какую-то молодую даму с необыкновенно большими, грустными глазами. Влад с улыбкой Казановы беседовал с Ларисой, эх, губернатор их не видит! Впрочем, доброжелателей здесь хватало, доложат. Олег задумчиво подпирал стенку. С другой стороны тем же самым занимался Храш, правда, лицо у него было попроще. "Каре", сообразила я. А мы с Леной в центре, как наиболее незащищенные фигуры. Но неужели Влад все еще опасается шаторы?
Президент вдруг полез во внутренний карман пиджака, достал мобильник... Нет, в лице он не переменился, для этого Влад слишком хорошо владел собой, но, определенно напрягся. Около меня мгновенно нарисовался Маргелов.
- Завязывай со светской жизнью, уходим, - бросил он.
- Что-нибудь случилось?
- Нападение на "Алексу".
Меня затрясло.
- Возьми себя в руки, немедленно, - прошипел Алик, - жертв нет.
С лестницы мы спустились чинно, но на стоянке уже не стеснялись. Храш сел за руль президентского "Навигатора" и рванул с места так, что мы едва не попадали.
- Быстро, - скомандовал Влад, - докладывайте, кто что успел.
- Вдова и старший сын, определенно, наследники, - сказала Лена, - других претендентов нет. Но Наталье сейчас не до башни. Мне показалось, она не прочь продать участок.
- Дочка Веры лечилась в Германии, по ее словам, девушка, физически, здорова. Лицо будет лучше прежнего, мать не поскупилась на лучшего пластика. Но психика подорвана. Врачи порекомендовали переезд и более уединенный образ жизни, - доложился Алик. Влад кивнул, посмотрел на меня, ободряюще улыбнулся:
- Про твои успехи я знаю. Хорошая работа, - и, знаком подозвав Олега, наклонился к нему. До самого конца короткой поездки они о чем-то шептались, а я старалась успокоить внезапно расшалившиеся нервы.
У главного входа в "Алексу" я не заметила ни особой суеты, ни лишнего народа. Стекла были целы и я немного воспрянула духом. Президент моего оптимизма не разделял. Он выпрыгнул из машины на слегка припорошенную пушистым снегом площадку, и быстро пошел к дверям, ни на кого не оглядываясь. Мы потянулись следом. С полдороги Влад обернулся, подозвал Храша.