Мир за мир (СИ)
— Пусть только попробуют! — вновь появилась Лесная Сестра. — Белочка, но ты, в самом деле, никому не говори, что видишь, только маме или мне.
— А бабушке можно? — уточнила Белка.
— Да, теперь и бабушке можно, но больше никому. Лида, ну чего ты боишься? Внучка твоя людей спасать будет, как ты не понимаешь?
— «Людей»? Хозяев она пользовать будет в кремлёвской больнице, а не людей! А то и вообще в Штаты уедет!
— Ну уж нет! — возмутилась Ната. — То есть да, но на общих основаниях. Для фей нет разницы между олигархом и бедняком. Если Лесная Сестра начнёт искать власти и пренебрегать простыми людьми, она быстро потеряет свой дар.
— Лесная Сестра? — ахнула Лидия Николаевна. — Так ты — Лесная Сестра? Ох, прости меня, дуру старую!
* * *
Страж Вихрей с жалостью смотрел на суетящуюся женщину. Какие же они все разные — русские юдольщицы! Мать Ани, когда они познакомились, хоть несла знамя своего страдальчества — несла с отвращением и оттого с удвоенной гордостью, а эта Оксана… Да у неё попросту нет своего мира! Какие-то куски на ментальных щупальцах окружающих бабонек — не более того. А у самой половины щупалец недостаёт, а всё равно чешутся — такой вот фантомный зуд. «Щупальца…» — усмехнулся он про себя. — «Удачно Кристина выразилась, наш человек!»
— Вы… муж Наты? — с надеждой на «нет» спросила Оксана.
— Нет, она не замужем, — Артур не принял игру и не сказал «я не женат», чтобы женщина не обнадёживалась в попытках подкатить. — Кстати, может быть, на «ты»?
— Давай, — улыбка женщины была вполне искренней, но всё равно какой-то слизистой. — Зови меня Ксюша, что ли?
— А можно «Кси»?
— А тебя тогда как — «Арчи», как в Англии?
— Ну, меня кое-кто Туриком называет, — засмеялся Страж Вихрей.
— Турик… — пустила смешок Оксана. — Необычно. Ты электрик?
— И это тоже, — Артур понял, что осторожное прощупывание только повредит — эта женщина воспримет любой разговор с мужчиной как ухаживание, а значит, непременно прилипнет, и отлепляй её потом разочарованную! «Нет уж, чтобы не разочаровываться, в первую очередь надо не очаровываться, а ты, дорогая, каждый раз на те же грабли! Сделка, и только сделка!»
— Кси, — спросил он. — Откуда именно ты? Что украинка — я знаю.
— Николаевская область, — Оксана назвала городок.
«Чёрт, самое плохое!» — поморщился Страж Вихрей. — «Областной центр — какая-никакая культура, карпатское село — какая-никакая мистика, а вот промышленный городок в Новороссии — жопа полная, ни рыба ни мясо!»
— Скажи, а ты когда-нибудь… любила сказки?
* * *
— Вот, значит, как? — устало усмехнулась Лидия Николаевна. — Миры воссоздаёшь? Слишком заумно, скажи уж по-простому — помогаешь. И дочке помогла. А Белка-то тебе зачем? Маленькая ещё! — Кристина уже повела девочку спать, и можно было разговаривать без оглядки на её нетерпеливость.
— Маленькая фея, — улыбнулась Лесная Сестра. — Уж очень дар у неё хороший, чем раньше начнёт учиться, тем сильнее станет и тем больше людей спасёт! Да, у меня уже есть две ученицы, но у нас-то троих дары в основном чисто украшательские, а тут такой феномен! Вдруг она сможет ещё и удалять всю эту дрянь? А с другой стороны, быть ученицей феи Земли — это защита! Её не тронет никакой зверь, а если опасность от людей или природы — выручат Стихиали. А через несколько лет Белка и сама сможет появляться.
— А справится, думаешь? Ей всё равно в школе учиться, так ещё и у тебя!
— Да. Анатомию учить будем, и латынь она хочет.
— Анатомию? — удивилась бабушка. — Ну понятно, зачем ей, но это же в мединституте учат, а не в первом классе!
— Да это проще некуда, только что много. Ну так начнём потихоньку с первого класса, лет через пять уже, глядишь, перестанет миому «грибом» называть, — Ната засмеялась. — Ну скажи, разве плохо иметь дома свою фею?
* * *
— Так вы с Натой — волшебники? — ошарашенно смотрела Оксана.
— Стихиали, Кси. Я — Воздух, а она — Земля, — уточнил Страж Вихрей.
— А от меня-то что вам нужно? — расстроенная очередным крушением матримониальных надежд женщина была готова расплакаться.
— Я хочу предложить Леониду стать учеником волшебника. А тебе, соответственно, предлагаю покровительство. Точнее, мы предлагаем.
— Содержанкой, что ли? — взгляд Оксаны был полон тоски. Ещё утром она бы посчитала жизнь содержанки пределом мечтаний, но Артур уже начал ей по-настоящему нравиться, и поэтому в душе клубилась обида на судьбу, снова подразнившую и бросившую ни с чем.
— Ну что ты! — улыбнулся Артур. — Просто защита и достаток. И оденет тебя Ната, она это очень любит. Об одном только прошу — создай свой мир! Свой, понимаешь? А мы поможем.
* * *
— Лёня! — позвала мама. — Подойди, пожалуйста!
Появившийся мальчик укоризненно посмотрел на Оксану. «Опять влюбилась!» — думал он. — «Опять неделю будешь названивать каждую минуту, а потом неделю плакать, потому что никто такого не выдержит. Мама, ты же меня ругала, когда я несколько раз повторил одну и ту же ошибку в математике, а сама почему повторяешь?»
— Нет-нет, Леонид! — возражающе поднял ладонь Страж Вихрей. Я… в общем, маг…
«А откуда он знает, о чём я думал? Читает мысли? Значит, действительно маг!»
— …И я хотел бы предложить вам стать моим учеником…
«Читать мысли? Классно! Елена Юрьевна ещё только пишет пример на доске, а я уже знаю, как решается!»
— …Да, и по математике тоже. Здесь нам магия не потребуется, я ещё и преподаватель…
«Здорово! А мама как же?»
— Леонид, неужели вы думаете, что я не позабочусь о семье своего ученика? Настоящие маги так не делают! — широко улыбнулся Артур.
— Я согласен, — выдохнул Лёня. — А чему учиться надо? Примеры по теормагу решать?
— Умник ты мой! — смущённо хихикнула мама. — Где вычитал-то?
— Сам придумал. Если теоретическая механика — это «теормех», значит, теоретическая магия — «теормаг», — разъяснил мальчик, словно делая доклад на конференции.
— Соглашусь, коллега! — подхватил Страж Вихрей и снял с пальца перстень с алмазом. Оксана могла поклясться чем угодно, что ещё секунду назад никакого перстня не было, но — вот он, довольно крупный алмаз в строгой оправе из серебристого металла. — Леонид, прошу, дайте руку… Теперь прислушайтесь к себе — что вы можете?
Лёня, задумавшись, где-то минуту не отрывал взгляд от алмаза на пальце. А потом он озорно рассмеялся, и непонятно откуда взявшийся ветер погасил газ под стоявшим на плите чайником.
* * *
— Бабушка! Урааа! — завопила Аня, открывая дверь. На пороге стояла Маргарита Михайловна, опиравшаяся на резную унцукульскую[2] трость.
— Привет, Анка! — старуха медленно вошла. — Три месяца вот дома не была. Как у нас всё изменилось! Кровать-то мою не выкинули?
— Нет, папа починил, теперь не скрипит. Бабушка, а я пироги пеку!
— А мы борщ сварили! — высунулся Коля.
— А папа с мамой сейчас подойдут, — ответил на невысказанный вопрос Миша.
— Затейники вы мои! — ласково смотрела на внуков бабушка. — И Олег с Иришей прямо расцвели, знаю. А я вот теперь без палки никуда! А Турик с Натой где, придут сегодня?
— Вечером, — ответила девушка. — Артур сказал, что они с удовольствием придут в гости вечером, но день — наш.
— Мудрый человек! — улыбнулась Маргарита Михайловна, проходя на кухню. — Угощать-то будете, повара? Анечка, да не ты, пусть внуки борща бабушке нальют! А ты в платье хоть покажись, феечка моя!
— Ах да! — Аня побежала в комнату и через минуту вернулась — в платье и при полных регалиях ученицы феи.
* * *
— Задолбали уже! — растрёпанная Лариса плюхнулась на диванчик. — Опять из дома выйти нельзя спокойно, непременно ругаться надо. Ну вот к чему они меня приучают? Что невозможно один раз сказать «нет» — не оставят в покое, пока не накричишь! Уже привыкла — ничего хорошего не жду, сразу сама ссориться начинаю, потому что всё равно придётся, значит, надо бить первой!